Музыка

В комнате лёгкий полумрак. Воздух холодный, отопление ещё не дали. За окном качаются ветви деревьев, слегка скребя окно. Ветер колыхал листву. Прислонившись к стене, плечом к плечу со Звёздочкиным сидел Дима. Он ещё не покрылся инеем, только благодаря Антону. Сквозь наушник, было едва слышно его дыхание. Дима никогда бы не признался в этом, но он прислушивался только к его вдохам. Ровному, спокойному, тихому дыханию. Дима чувствовал, как тяжело держать себя в сознании. Он с трудом поднял веки, попытался краем глаза посмотреть на Антово лицо. Звёздочкин, будто чувствуя, что на него смотрят, приоткрыл глаза. Он едва повернул голову в сторону Димы. Взгляды глаз соприкоснулись. Казалось, кто-то чиркнул спичкой, и зажёг сердце. Иначе, почему в груди что-то так приятно тлеет? Антон поднял руку, поправляя наушник. На секунду их плечи почти разъединились. Антон вернул руку на место, как бы невзначай кладя ее рядом с чужой. Кладя так близко, что Дима мог поклясться, он почти чувствовал прикосновение чужих пальцев. Он поднял руку, делая вид, что поправляет наушник. Опуская руку, он словно ненароком, едва касается Антоновой руки. Антон взглянул на него, почти, что украдкой, расплываясь в улыбке. Он осторожно перекрестил их мизинцы. Дима молчал, вновь закрыв глаза, сосредоточенно поджав губы, словно вслушивается в мелодию. Но все, что слышал Дима — это чужое дыхание, мерное, тихое, спокойное. Антон неспеша, слегка накрыл своей ладонью чужую руку, мягко пропуская свои пальцы через Димины. Антон остановился. Дима чувствовал тепло его руки. Побрацкий осторожно приоткрыл глаза, косясь на Антоново лицо. Он отвернулся и смотрел куда-то в сторону окна. Дима осторожно сжал пальцы Антона своими. Он смотрел, как на чужом лице медленно расплывется улыбка. И сам улыбался тоже. Антон неспеша обернулся к Диме: — Что, музыка нравится? — Говно какое-то слушаешь, — отвернулся Дима, но чужую руку не выпустил. — Включи что-нибудь своё, — безмятежно улыбаясь, предложил Антон.