Почему ты избегаешь меня?

Их друзья постоянно замечают вспышки любви между ними, удивляясь, почему эти голубки всё ещё не признались друг другу в чувствах. Они-то знают, что у них всё взаимно и также знают, насколько каждый из них боится сделать первый шаг. Ведь, по словам ребят, первый шаг станет последним.

И теперь никто не может понять, как последний шаг наступил без первого.

~

Феликс любит Со Чанбина. Он хочет надеяться и верить, что Чанбин тоже любит его, но между ними была только дружба. Феликс рад быть ему другом и очень дорожит этим, и поэтому даже под дулом пистолета не сможет признаться Чанбину в своих чувствах. Однако одно большое желание росло в нем все сильнее и сильнее. Он хотел, чтобы они стали парой. Не парой близких друзей как сейчас, а парой любящих друг друга партнёров. Чтобы они, как это бывает в сказках, были счастливы только вдвоем, всю жизнь… но Ли не догадывался, что у Чанбина также есть чувства к нему, которые он старается сдерживать, не позволяя себе разрушить то, что у них уже есть. Из-за этого каждый чувствовал напряжение, которого раньше не было. Теперь каждое касание ощущалось совсем по-другому. Они не могли общаться как раньше, что огорчало обоих. Это наводило их на то, что взаимностью и не пахнет и вообще ещё чуть-чуть и всему настанет конец. Друзья пытались успокоить каждого по отдельности и донести мысль о том, что стоит просто поговорить. Но и Феликс, и Чанбин наглухо отказывались от этой авантюры. Что привело к фатальной ошибке. Феликс начал избегать Со. Уже как месяц он отказывался гулять с друзьями, если там был Чанбин, пытался не обращать на него внимания, если тот был рядом. Поначалу он реже стал отвечать на сообщения парня, а под конец это были сухие фразы, после которых он и вовсе перестал читать сообщения Чанбина. Никто не мог понять почему Феликс так поступает с ним. Такое поведение не было свойственно такому светлому парнишке, как Феликс. Чанбину нравилось, что Феликс всегда называл его Бинни-хён. Иногда Феликс даже мог забыть про формальности и обратиться к нему просто Чанбинни. После такого сердце Со всегда замирало от восторга. А сейчас он не мог услышать даже простого слова «привет» в свой адрес. Он перестал получать яркую улыбку на лице младшего, которая всегда появлялась на лице Феликса при одном только взгляде на Чанбина. Это разбивало его сердце на мелкие части и ему становилось ещё больней, ведь он лишился своего солнца. Чанбин пытался убедить своих друзей в том, что с ним всё в порядке. Он говорил, что просто устал. Но все видели, как парень потухал также быстро, как спичка. Он не мог понять, за что с ним так поступает близкий и даже уже родной сердцу человек. Чанбин пытался поговорить с Ли и узнать, что происходит. Но его не хотели, не видеть, не слышать, и не знать. А сообщения были всё также не прочитаны.

~

— Джи, а как ты всё-таки решился признаться Минхо в чувствах? Вы же были друзьями по сути… ну и мне ты говорил, что боишься сказать ему. А в итоге сказал — лёжа на кровати и обнимая розовую подушку с изображением Со, сказал Феликс. — Круто наверно, что твои страхи развеялись и теперь ты встречаешься с Минхо-хёном. — Ты прав, конечно, что это страшно. Сказать о своих чувствах… но знаешь — начал отвечать Джисон, глядя в потолок. — Я решил, что намного лучше сказать о том, как любишь человека, чем дружить и ограничивать себя в словах и действиях — глядя уже на Ли с нежностью в глазах, закончил Хан. Феликс заплакал. Джисону не нужны были слова, чтобы понять о ком и о чём идёт речь. Он, как и другие, был свидетелем много пролитых слёз Феликса на ровном месте. После того как Ли просто перестал общаться с Чанбином это стало частой картиной. Феликс в один миг мог поникнуть и начать плакать, даже если только что веселился со всеми. Никто не лез к нему с расспросами. И никто его не осуждал за его действия. Каждый просто считал своим долгом дать Ли поделится своими чувствами. Молча. В обнимку. И разобраться со всем этим самостоятельно. И сейчас Джисон лёг ближе к плачущему парню, чтобы обнять его. Пока Феликс тихо плакал, обнимая розовую подушку, Хан одной рукой обнимал его тело, а другой рукой перебирал светлые пряди на голове Ликса. Они пролежали в такой гармонии не долго. Феликс быстро начал приходить в себя и успокаиваться. Слёз у него уже не оставалось хоть и хотелось плакать дальше. Дыхание становилось ровным, и нос уже практически не шмыгал. Почему же Феликс так поступил? Ответ прост. Он думал, что разлюбит Чанбина, если вычеркнет его из своей жизни. План был таков: разлюбить Чанбина, после чего вновь начать дружить с ним без всяких чувств. Глупый план. Феликс понял это только сейчас. Начиная с того, что разлюбить он не сможет и, заканчивая тем, что начать вновь дружить после того, что он творит сложно. Осознание того, что он делает начало сводить его с ума. Ведь он не учёл последствия своих действий. Ему было очень стыдно. Феликс догадывался, сколько боли он преподнёс Чанбину за этот месяц. Он слышал, как друзья обсуждали состояние друга. И ему хотелось отправиться в прошлое, чтобы не допустить всей этой боли. Они часто проводили время вместе. Почти каждый день. Если они не виделись, то общались по видеосвязи или просто переписывались. Феликс очень скучал по Чанбину. Скучал по его улыбке и звонкому смеху. Скучал по тому, как парень называл его Ёнбок. Ведь никто кроме Со не называл его корейским именем. Да и сам Ли не был против, хоть и не любил это имя. Феликс начал ненавидеть себя за свой поступок. Джисон почувствовал, как парень в объятьях постепенно успокаивался. В приоритете у него было отвлечь Феликса до приезда Минхо. Парень обещал заехать за ним, чтобы вместе съездить к Чану и Чанбину в студию. Джисон с ними работал над новым треком, а Минхо убедил ребят, что не будет мешать и просто подождёт своего парня. Тем более, по словам ребят, они не собирались сидеть долго. Максимум пару часиков после обеда. Хан решил, что предложить посмотреть какой-нибудь фильм или аниме будет отличной идеей. Ли был только рад посмотреть что-то с другом и в итоге они выбрали какую-то комедию из подборки в ТикТоке. Фильм как раз был не очень долгим, чтобы успеть до того как Джисон уедет. Комедия оказалась не особо смешной, но комментарии Джисона дополняли её. И Хану удалось поднять настроение парню. Под конец Феликс даже смог расслабиться и старался досмотреть фильм, не провалившись в сон. Уже ближе к титрам телефон Хана начал издавать приятную мелодию, сообщая о звонке. Взяв телефон в руки, на экране он увидел контакт «К♡Т» и забавную фотографию своего парня. Нажав кнопку и приняв вызов, из динамика телефона раздался мелодичный голос Минхо, который мог услышать даже Феликс. — Хани, милый, я уже скоро подъеду. Буду где-то минут через пять. Можешь уже собираться и выходить. — Да, хорошо. Сейчас буду прощаться с Феликсом — с тёплой улыбкой на лице ответил Джисон. — Целую, скоро увидимся — сказал он и сбросил вызов. Феликс понял, что ему пора. Пора провожать Джисона и пора разгребать всё то, что он натворил с Чанбином. Конечно он не знал как ему поступить и что сделать, но он точно знал, что при встрече с Со заговорить с ним не сможет. Феликс не сможет даже посмотреть ему в глаза. Он был абсолютно уверен в этом. Тем более он считал, что Чанбин не захочет видеть его после такого и пошлёт младшего на три весёлые буквы. Но кто бы сказал Феликсу, что он ошибается.

~

Выйдя на улицу, Джисон сразу заметил Минхо. Тот стоял около своей машины и ждал, когда выйдет младший. Настроение Хана сразу же стало в разы лучше, и он вприпрыжку побежал к нему. Старший сразу же заключил Джисона в лёгкие объятья и чмокнул его в макушку, когда тот оказался рядом. — Долго меня ждал? — растворившись в объятьях парня, спросил Хан. — Я только подъехал. Не волнуйся — ответил он Джисону, выпуская его из объятий. — Поехали, а то ребята ждать будут — закончил Минхо, слегка шлёпнув по заднице своего парня, чтобы тот быстрее двигался. Дорога до студии от дома, в котором Джисон с Феликсом снимали квартиру, составляла около семи минут езды. Сегодня Хан собирался немного поработать с ребятами над треком, а потом провести целый вечер у Минхо. Возможно, он рассчитывал остаться у него с ночёвкой. Им и так в последнее время не хватало времени, чтобы побыть вдвоём и поэтому старший предложил подвезти парня до студии, подождать его там, а потом сразу поехать к себе домой. У него была своя квартира, которая досталась ему от родственников, поэтому мешать их скромной компании никто не будет. Максимум кто ещё составит им компанию в этот вечер это коты Минхо. Три пушистых комочка счастья, которых он любил всем сердцем. — Чем занимался? — спросил Минхо у парня, чтобы не ехать в тишине. — Ну… всё как обычно. Перед выходом мы с Феликсом успели посмотреть какую-то комедию. Не особо смешно было, но поднять настроение Ликсу я смог. Не знаю, чем он займётся, пока меня нет. Но надеюсь, что всё будет нормально, а то он сильно грустит в последнее время — быстро начал отвечать Хан на эмоциях. — Он не хочет говорить мне о том, что его тревожит… хоть и ясно, что связанно это с Чанбином. Мне аж самому очень грустно. Надо же им как-то помочь наверно… — продолжал тараторить Джисон. — Тише, Сони. Не волнуйся так сильно — ответил Минхо на весь словесный поток парня. — Я уверен, он со всем разберётся. Не маленький уже. Тем более у вас скоро дни рождения. Он же не будет выгонять Чанбина посреди ночи — уже глядя на Джисона и поглаживая его по коленке, сказал Минхо, пока они стояли на светофоре. — Да, ты прав. Думаю на дне рождения они смогут поговорить. Либо мы заставим их это сделать — уже с улыбкой на лице продолжил младший. — Надоели оба ходить с кислыми минами. — Не думаю, что Феликс будет инициатором разговора, а Чанбин обижен и не факт, что подойдёт к нему — сказал Минхо, возобновляя движение. — Если бы ты перестал читать мои сообщения, как Феликс, то я бы тоже обижался. Феликс и в правду ведёт себя не красиво. — Чаги~, кого ты обманываешь? Ты бы не смог обижаться на такого милашку — воскликнул Хан, сделав милое выражение лица. — Конечно. Я был бы ещё очень зол и при первой же возможности укусил бы этого милашку — с ухмылкой на лице ответил парень. — Прекрати… мы скоро приедем — кокетливо протянул Джисон. — Не убегай от темы. Я тебя и без этого покусаю — со спокойным лицом проговорил старший. Весь остальной путь они ехали в тишине, наслаждаясь друг другом. Подъехав к зданию, где находится студия, Минхо припарковался и начал собираться. Джисон расстегнул ремень безопасности и хотел уже открыть дверь машины, как Минхо заблокировал ему выход. Хан с недопониманием и неким испугом посмотрел на своего парня. — Я тебя не выпущу, пока не поцелуешь меня. Мы давно не виделись — с неким прищуром на лице, проговорил он. — Господи, Минхо, ты меня напугал — всё ещё держа ручку двери, ответил Джисон. — Это игра в заложников? Я думал оставить все нежности на потом — с широкой улыбкой на лице в виде сердца, сказал он. — В заложников мы поиграем вечером, а сейчас я жду свой заслуженный поцелуй от любимого парня — строгим тоном проговорил Минхо. — Я был лишён твоих губ несколько дней — возмущался парень. — Не бухти, детка — весело ответил Хан, оказываясь у лица старшего. Облокотившись, руками на ноги, Джисон медленно коснулся своими губами до щеки парня. Минхо конечно был рад такому исходу событий, но рассчитывал совсем на другое. Поэтому Джисон услышал протяжное, недовольное мычание у своего уха. Губы Хана растянулись в довольной улыбке, и он решил больше не дразнить его. Как только Джисон нежно коснулся губ Минхо, слегка приоткрыв их, рука старшего оказалась на шее Хана, а его большой палец медленно поглаживал небольшой участок кожи. Минхо ощутил приятное тепло по всему телу, пока нежные губы Джисона целовали его, а руки младшего уже начинали мять ноги старшего. Но это не могло длиться вечно, ведь каждый из них понимал, что их ждут. — Теперь ты выпустишь меня? — совсем тихо спросил Джисон, разрывая поцелуй. — Теперь я вообще не хочу тебя отпускать — ответил Минхо, сняв блокировку с дверей. Минхо первым вышел из машины, чтобы открыть дверь Хану, как истинный джентльмен. Он помог ему выйти и, закрыв за ним дверь, он поставил свою машину на сигнализацию. Парень взял Джисона за руку и сцепил между собой их пальцы. Теперь они могли отправиться не только в студию со спокойной душой и сердцем, но и на другой конец света.

~

Время очень долго тянулось. Работа в студии растягивалась и ничего дельного не получалось. Минхо последние два часа ныл и действовал на нервы Чану. Каждые пятнадцать минут он говорил, что им с Сони пора уходить, и что те просто так отнимают у них время. Работа не клеилась и всё из-за состояния Чанбина. Он был на нервах. Ему не нравилась ни одна идея, которую предлагали ребята. В итоге Чан сказал, что они поработают в следующий раз, когда обстановка будет располагать. Надеясь, что это время наступит как можно скорее… Минхо был только рад этому, и теперь они с Джисоном держали путь домой. Чанбин тоже хотел скорее уйти, но Чан попросил его остаться. Он хотел с ним поговорить. Со не очень был рад такому раскладу, но кто его спрашивал… — И долго ты будешь в таком состоянии? — напрямую спросил Чан. — Мы не слепые и всё понимаем, но ни Феликс, ни ты толком ничего не говорите — серьёзным тоном проговорил он. — Я всё сказал вам как есть. Может Феликс вам и мне что-то не договорил. Я не знаю, я сам запутался — закрыв глаза и облокотившись на спинку дивана, ответил Чанбин. — Я пытался с ним поговорить кучу раз и узнать причину его поведения, но ты сам знаешь. Я же не могу насильно заставить его поговорить со мной — закончил он. — Скоро у него день рождения, поэтому надеюсь, что хоть там вы сможете всё обсудить — продолжил Чан. — Не думаю, что Феликс будет также избегать тебя под градусом — предположил он. — Поживём — увидим. Не буду ничего загадывать, чтобы не разочароваться ещё больше — встав с дивана, сказал Со. — Я пойду. Не засиживайся долго, хён — договорил Чанбин. Встав с дивана, он взял свой рюкзак и направился к выходу из студии. — Да, конечно. Удачи — сказал Чан, оказавшись наедине с собой. Находиться почти месяц в таком напряжении было огромным стрессом для всех. Они все продолжали общаться как раньше и контактировать почти каждый день, гуляя и переписываясь. Но из-за поведения Феликса чувствовалось огромное напряжение в воздухе, когда эти двое оказывались в одном помещении. Даже в общих чатах Феликс стал писать только по делу, игнорируя Со. Всем хотелось верить, что скоро всё будет как прежде.

~

И вот наступил день «икс», а если быть точнее, то два дня «икс». Ребята все вместе должны собраться в квартире Джисона и Феликса, чтобы вечером четырнадцатого сентября отметить день рождения Хана, а ночью уже пятнадцатого, начать отмечать день рождения Ли. Это было уже некой традицией. Минхо приехал намного раньше остальных ещё утром, чтобы помочь подготовить квартиру и приготовить некоторые блюда. Он знал, что не окажется дома до следующего утра и поэтому оставил котам всего с запасом. Хоть он и рассчитывал забрать Джисона к себе через пару часов сразу после полуночи. Ещё вчера они с Ханом потратили почти целый день на покупки перед праздником. Съездив в несколько заходов, они закупили все нужные продукты и алкоголь с закусками. Феликс взял на себя приготовление торта, который они, скорее всего, будут есть только завтра утром. А Минхо собирался сделать мясо. Для Феликса этот день был решающим. Всё это время он морально набирался сил для встречи с Чанбином. Младший много размышлял, как же ему начать разговор, но так и не пришёл к чему-то дельному. На сильном стрессе Ли даже хотел напиться до прихода Со, но Минхо запретил ему так делать, спрятав от него крепкий алкоголь. Сам Минхо не собирался сегодня пить по той причине, что он за рулём. Он также попросил Джисона пить в нормальных количествах, но не факт, что тот его послушает. Первыми должны были приехать Сынмин с Чонином ближе к семи вечера, а после через час планировали приехать Чанбин с Чаном. Хёнджин был занят до девяти вечера и обещал приехать ближе к десяти. Эта ночь обещала быть очень насыщенной.

~

С приходом Чонина и Сынмина ребята потихоньку начали отмечать без остальных. Как минимум Ян был инициатором этого, а Феликс с радостью поддержал его, желая поскорее выпить и поесть. Поэтому к приходу Банчана и Со в квартире уже громко играла музыка. Чонин показывал Феликсу свои навыки секси танца, а Минхо с Сынмином молча наблюдали за этой картиной. Джисон сидел рядом с Минхо и попивал какое-то пойло, но в дверь квартиры позвонили, и он пошёл встречать гостей. Феликс был настолько отвлечён алкоголем и компанией друзей, что заметил присутствие Чанбина только через полчаса. Решив немного отдохнуть от танцев с Яном и пойти выпить чего-нибудь, он услышал неподалёку родной голос Чанбина. Ли оставил мимолётный взгляд на спине Со и быстро отвёл глаза, чтобы не заострять на нём много внимания. Оказавшись на кухне, из холодильника он взял бутылочку холодного пива. И сев за кухонный стол в полном одиночестве, начал пить содержимое бутылки. С соседней комнаты раздавалась музыка вперемешку с голосами друзей. Чонин говорил, что Хёнджин освободился раньше и скоро приедет, а Сынмин с Чанбином о чём-то громко спорили. Ли не хотел вслушиваться в разговор и не хотел возвращаться в комнату к друзьям. В его голове было слишком много мыслей. Они сильно давили на него. В итоге, залипая на светлую стену кухни, и медленно попивая пиво, Феликс начал тихонько плакать. Им было принято решение сходить умыться и привести себя в чувства. Оказавшись в ванной комнате и закрыв дверь на замок, Феликс ощутил туман в голове. Он потерял счёт времени и не мог точно сказать, сколько находится в этом помещении. Ли включил кран, и прохладная вода потекла из него. Он намочил свои руки и коснулся ими кожи лица. На удивление из некого транса его вывел голос Хёнджина за дверью, а не водные процедуры. — Я не знаю кто там, но я хочу ссать — говорил Хван, стуча в дверь. — Джисон, если ты там сосёшься с Минхо-хёном, то я не побоюсь и нассу прямо на вас. Сразу же после возмущения Хёнджина, Ли услышал рядом с дверью ещё один голос. — Там Феликс — спокойно сказал Чанбин, проходя мимо. — Ликс, солнце, открой — продолжил Хёнджин, стуча в дверь ванной комнаты. Феликса будто окатило холодной водой. Он понял, что терять ему нечего и прятаться вечно он не сможет. Феликс ещё раз умыл лицо водой и направился к выходу. — Проходи, хён — сказал Ли, открыв дверь перед Хёнджином. — Оп, спасибо большое! — радостно воскликнул тот, вбегая в комнату. Чанбина рядом не оказалось, и Феликс с облегчением выдохнул. Вернувшись на кухню, он заметил Банчана, который что-то обсуждал с Минхо. Видимо тот ему понадобился, чтобы найти ранее спрятанный от Феликса крепкий алкоголь. — О, Ликс, что-то ты пропал. Всё хорошо? — чего-то опасаясь, спросил Минхо, заметив Феликса. — Да, хён, всё супер — ответил он старшему, показав жест с пальцем вверх. — Как давно пришёл Хёнджин? А то я не заметил — с интересом спросил Феликс у хёнов. — Хёнджин пришёл минут десять назад. Кстати Йенна слегка перепил и спит в твоей комнате — начал Чан, присоединяясь к разговору. — Джисон был с Минхо в своей комнате, но как видишь, я украл Минхо. Теперь тот травит сомнительные анекдоты в зале. Иди тоже послушай — предложил ему старший. — Хён, сам ты сомнительный. У Сони прекрасные шутки. Они просто не для всех — возмутился Минхо. — Вот иди и тоже послушай — сказал Чан, посмотрев на Минхо с вытянутым языком, совсем как маленький ребёнок. — Я возьму? — зачем-то спрашивая разрешения, сказал Феликс, указывая на бутылки с пивом. — О, и я возьму — добавил только что вошедший на кухню Хёнджин. И вот уже в компании Хвана Феликс вернулся в комнату, где был Со. Он сразу напрягся и повёл Хёнджина в другую сторону от ребят. Диван, на котором они расположились, был у стены ближе к выходу из зала. Феликс сел спиной к другому дивану, чтобы не смотреть на Чанбина при любой возможности. Хёнджин начал рассказывать Ли о романе, который он недавно прочёл. Феликс, конечно, старался внимательно слушать друга, но мысли о Чанбине ему немного мешали. Хёнджин заметив это повёл Феликса танцевать, чтобы помочь Ли расслабиться. В комнату вернулись Чан и Минхо. Второй, заметив Джисона, начал приглашать его на танец, присоединяясь к Феликсу с Хёнджином. В самый разгар их «вечеринки» в комнату вернулся Чонин, который успел немного протрезветь. Он заметил танцующую компанию друзей и тоже присоединился к ним. Все потеряли счёт времени, и никто не заметил, как уже наступил новый день. Фактически начиналось празднование дня рождения Ли. Каждый занимался своими делами. Банчан с Сынмином, Чонином и Хёнджином играли в уно на большом диване. Поначалу с ними также играл Феликс, но тот постоянно проигрывал. В результате чего именинник покинул игру. Минхо предлагал Джисону поехать к нему, говоря, что там Хана будет ждать подарок. В ответ на это парень пообещал, что они скоро поедут. Феликс сидел рядом с друзьями и следил за происходящим. Так называемая парочка уже начинала собираться домой к старшему. Чанбин и вовсе пропал из поля зрения Ли. Феликс заметил это не сразу и вовсе подумал, что Со уехал домой. Но Чанбин просто вышел подышать свежим воздухом, заранее предупредив об этом Чана.

~

Оказавшись на улице, Чанбин решил пройтись вокруг дома. Наворачивая круги, он стал думать о том, как ему стоит заговорить с Феликсом. Для этого им нужно было оказаться наедине, а Ли постоянно был в компании. Подойти и попросить выйти поговорить — не вариант. Феликс мог отказать. Чанбин не хотел идти на такие риски. Наворачивая очередной круг, может уже двадцатый по счёту, Чанбин решил посмотреть на этаж, где находилась квартира именинников. На балконе он заметил знакомый силуэт любимого человека. Феликс смотрел на звёзды с бутылкой в руках и о чём-то думал. Со решил быстро вернуться в квартиру и попытать свою удачу. Это был его шанс поговорить с Феликсом.

~

Феликс вновь ушёл в себя. Ему захотелось побыть одному и подумать в тихом укромном местечке. Выбор пал на балкон, который находился в его комнате. Надеясь на то, что искать его не будут, он отправился в свою комнату. Выйдя на балкон, он ощутил свежесть ночного воздуха. Небо было чистым, а звёзды на нём светили особо ярко. По телу пробежала приятная дрожь, а лёгкость, которую он ощутил, опьянила его лучше алкоголя. Аромат ночи успокоил парня, и Ли смог впервые за вечер вдохнуть полной грудью. Забыв о проблемах, Феликс начал смотреть на звёзды. Засмотревшись на усыпанное звёздами небо Ли вспомнил, как однажды старший сравнил веснушки на лице младшего с со звёздами на ночном небе. Он улыбнулся. Ему захотелось услышать это из уст Чанбина ещё раз. Дверь на балкон открылась. Феликс испугался и слегка вскочил на месте, боясь повернуть голову. — С днём рождения, Ёнбок — нежно протянул вошедший. Феликс застыл. Это был голос Чанбина. Ли испугался и не знал, что теперь делать. Он не рассчитывал на разговор с ним, так как думал, что тот уехал. Но сейчас произойдет неизбежное. Они поговорят и расставят все точки над i. Он должен это сделать. — Почему ты избегаешь меня? — тихим голосом продолжил старший, закрывая за собой дверь балкона. — Не молчи, пожалуйста. Я хочу знать причину. Феликс хотел сказать, всё как есть. Он хотел попросить прощения и признаться ему в чувствах. Но страх, окутавший его, не давал этого сделать. Пытаясь собраться с мыслями и найти в себе смелость, Феликс заплакал. Чанбин заметил, как плечи младшего стали тихонько подрагивать. — Всё хорошо? — боясь дотронутся до парня, спросил Со. В ответ он услышал только шмыганье носа. Чанбин решил, что будет ждать столько, сколько нужно. Если ему нужно будет простоять всю ночь рядом с младшим, чтобы тот заговорил, он простоит. — Я. Я-я… прости меня — кое-как смог сказать Ли спустя какое-то время. — Хён, п-прости. Пожалуйста — сквозь слёзы тихо продолжал он. У Феликса начиналась истерика. Чанбин, найдя в себе смелость, подошёл ближе к спине парня и обнял его. — Я думал, что если перестану какое-то время общаться с тобой, то смогу решить одну проблему — на одном дыхании выдавил из себя Феликс, вытирая слёзы рукой. — Ликси, о какой проблеме ты говоришь? — продолжил спрашивать Со, поглаживая парня за плечи. — Я не могу сказать. Мне страшно… — ответил Ли, заплакав с новой силой. — Ёнбока, не бойся. Я не буду тебя осуждать — успокаивал его Со. Нет времени больше скрывать свои чувства. Феликс должен признаться ему. — Почему ты добр ко мне? После всего, что я сделал — спросил Ли. — Я не держу зла на тебя. Ты мне очень дорог — тихим голосом ответил ему старший. Сейчас или никогда… — Я пытался разлюбить тебя — быстро протараторил Ли, зажмурив глаза от страха. — Я давно влюблён в тебя, хён. Я прекрасно всё пойму, если являюсь для тебя только другом. Пойму тебя, если ты захочешь перестать общаться. Прости, пожалуйста… разлука не помогла мне разлюбить тебя, хён — закончил тараторить Феликс, сбрасывая весь тяжёлый груз с сердца. Тишина, в которой они стояли, пугала. Чанбин молча продолжал обнимать спину парня, а Феликс не знал, что дальше делать. — Ты можешь повернуться и посмотреть на меня? — прервав тишину и выпуская Ли из объятий, спросил Со. Феликс осторожно развернулся на сто восемьдесят градусов и впервые за всё время, что он избегал Чанбина, смог посмотреть на него. Опираясь руками на грудь старшего, Феликс продолжал изучать глаза напротив. В них отражалась целая вселенная, в которой Ли пытался найти ответы. Ладонь Чанбина медленно коснулась щеки парня. Феликс почувствовал нежное прикосновение. Оно было настолько сладостным, что Ли вмиг забыл обо всём на свете. Со вытер большим пальцем остатки слёз на лице младшего и заправил светлую прядь парня за ухо. Изучая лица друг друга, взгляд Чанбина упал на губы. Со медленно, боясь спугнуть парня, начал тянутся к ним. Оставив лёгкое касание на губах младшего, Чанбин начал ждать ответа. Эти недолгие секунды казались ему вечностью. На лице Феликса появился румянец, а уши начали сильно гореть от смущения. Губы Чанбина дрогнули в ухмылке и вновь соединились с такими желанными губами. Они рефлекторно закрыли глаза, полностью отдаваясь своим чувствам. По их телам прошла приятная дрожь. Губы Феликса были очень мягкими и нежными. Чанбин терял голову, целуя его. На языке ощущался привкус алкоголя, от чего поцелуй казался особенно пьянящим. Ли убрал одну руку с груди старшего и коснулся ею мягких волос Чанбина, нежно перебирая пряди. Со медленно открыл глаза и разорвал их первый поцелуй. Взгляд его темных глаз сфокусировался на лице парня. Глаза Феликса теперь тоже были открыты, но выражение его лица было совсем иным. Не как раньше. В нём он больше не видел печали. Чанбин ощутил спокойствие и умиротворение. На смену печали пришла радость, такая нежная и чистая, что Со казалось, будто она впиталась в каждую частицу его тела. На лице появилась блаженная улыбка, и глаза Феликса засияли. Это выглядело настолько трогательно и нежно, словно тот обнимал Чанбина, вкладывая в эти объятия всю свою нежность и ласку. Глаза старшего сверкнули ответной радостью. — Я тоже влюблён в тебя, Ёнбок — чуть еле слышно прошептал Чанбин.