Американо с карамельным сиропом

      Эндрю вообще-то парень закрытый. Необщительный и грубый. Люди, с которыми он жил долгое время, сделали его таким, но после школы он узнал, что, оказывается, у него есть брат-близнец и кузен. Представляете? Второй точно такой же как он. Бог там явно шутит на небесах. Видимо, люди в этом мире сильно провинились, раз он послал им Миньярдов в двойном экземпляре.       Но возвращаясь к кузену. Ники Хэммик был полной противоположностью братьев. Весёлый, громкий и до дури тактильный. Эндрю каждый раз мысленно отсчитывал секунды, после которых мог бы, не сильно обидев кузена, отстраниться. А ещё Ники был на добрых семь лет старше и владел собственной кофейней, которую Эндрю, пожалуй, слишком сильно любит.       Вообще сначала Ники показал своё детище мельком, не думая, что такому угрюмому человеку как Эндрю может понравиться такое светлое и уютное место. Но оказалось, что может. Причём не только ему, но и его копии.       Так что теперь эти двое проводят тут почти всё своё свободное время. Эндрю чаще всего сидит за самым дальним и любимым столиком, периодически отвоёвывая его у Аарона. Попивает любимый американо с карамельным сиропом и читает в ноутбуке очередную научно-историческую статью. Учиться на историческом факультете это вам не хухры-мухры. Ещё Миньярд знает весь персонал по именам и даже иногда болтает со спокойной и умеющей вовремя затыкаться Рене. Та, в отличие от её подруги Элисон, — другой официантки, с которой Эндрю обычно препирается по поводу и без — отлично умеет слушать и не лезет не в своё дело. А ещё она учится на том же факультете, так что им есть, о чём поговорить.       Так что блондин был крайне удивлён, когда в ничего не предвещающее утро понедельника зашёл в любимое заведение. Он привычно обвёл глазами помещение, замечая на своём законном месте Аарона и уже готовясь начать активные наступательные действия, как в нос ударил яркий карамельный запах. И нет, это был не тот лёгкий запах карамели, что часто бывает в кофейнях. Этот был ярким, сразу выделялся среди остальных запахов немногочисленных посетителей и персонала и заставил Эндрю резко повернуть голову к барной стойке. Да так и замереть с открытым ртом. Потому что... Блять.       Парень, что стоял там, явно был омегой, а ещё явно был чертовски красив. Ну вот прям очень. Эндрю не часто смотрит на внешность людей, но этот омега...       У парня были ярко-рыжие волосы, что огненным вихрем торчали во все стороны. И где привычная омегам укладка? Тонкие запястья и длинные пальцы с многочисленными кольцами на них. Рыжий яро размахивал руками, что-то рассказывая Ники, который стоял рядом. А ещё улыбался. Так ярко и солнечно, что Эндрю мог бы ослепнуть, если бы прямо сейчас не закрыл глаза. Но он держал их открытыми потому... а как взгляд-то отвести?       В голове стучало только "истинный, мой, истинный, мой", и Миньярд не думал, что такое перевозбуждение организма нормально для девяти утра. Скорее всего нет, но ему плевать.       — Хэй, Эндрю! — голос Хэммика заставляет вздрогнуть не только его, но и ещё нескольких посетителей. — Иди сюда, я тебя познакомлю.       Эндрю глубоко вздыхает, стараясь сохранить понравившийся запах в лёгких как можно дольше, и медленно идет к стойке. А этот парень наконец переводит взгляд на блондина, и Миньярд чуть не спотыкается, чудом удерживая равновесие. Глаза. Чёрт, они настолько синие и глубокие, что в них с лёгкостью можно утонуть. И Эндрю готов. С радостью сам с разбегу прыгнет, и даже спасать его потом не нужно.       — Это Нил Джостен, он теперь тут на постоянке. Не будь с ним груб, окей? А то я знаю тебя. Распугиваешь мне тут всех официантов, брать твои заказы не соглашается никто, кроме Рене и Элисон, — Ники треплет брата по голове, в ответ на что тот тихо шипит, всё еще не отрывая взгляда от Нила. А тот смотрит так, будто понял уже всё, вот молчит только.       — Эндрю, — блондин старается улыбнуться, что довольно сложно. Видимо, мышцы, которые должны поднимать уголки губ вверх, давно атрофировались. Перед зеркалом, что ли, потренироваться на досуге. — Ники, я не запугиваю твоих официантов. Не мои проблемы, что они задают много вопросов.       — Спросить, с каким сиропом ты пьёшь Американо, это не задавать много вопросов.       — Я хожу сюда каждый чёртов день, так что они должны уже просто запомнить, — недовольно косится на кузена. Ну вот зачем он тут позорит его, а? Теперь Нил точно думает, что он ужасный и грубый.       — Нил, он любит с карамельным сиропом. Это просто на будущее, — Хэммик успевает уйти до того, как Эндрю успел бы вдарить ему по его абсолютно точно глупой и бесполезной голове. Да.       Между ними повисает неловкое молчание. Блондин отводит глаза в сторону, пытаясь придумать, что мог бы сказать, вот только в голове абсолютно пусто, кроме мыслей о любимом теперь запахе. Нил тоже мнётся на одном месте, стараясь как можно незаметнее вдохнуть с детства полюбившийся запах кофе.       — Так..кхм, те... Вам американо с карамельным сиропом? — Эндрю краем глаза замечает, как омега начинает нервно крутить одно из колец на пальце и, сам того не осознавая, выпускает немного своих феромонов. Нил тут же хмурится, а после как-то расслаблено выдыхает и успокаивается.       — Давай будем на "ты". Я не такой старый, чтобы мне выкали, да и не думаю, что у нас большая разница в возрасте. Да, мне американо, — у него всё ещё не получается улыбнуться, но, судя по Нилу, того это не особо и смущает.       — Вы не можете утверждать, потому что не знаете, сколько мне лет, — легко говорит Нил и отворачивается к кофемашине, начиная готовить заказ. А Эндрю, кажется, пропадает как человек. На омеге форменные шорты чуть выше колен, и его пятая точка выглядит в них просто великолепно. Нет, Эндрю не извращенец, но, когда перед тобой стоит твой истинный, сложно сохранять здравый рассудок. У него вроде ещё и гон должен прийти через неделю...       — Сколько тебе лет? — нет, он не настолько тупой, чтобы не заметить явный намёк в словах Нила.       — Восемнадцать, — Эндрю давится воздухом, начиная кашлять под хитрый взгляд Джостена. — А тебе сколько? Или мне лучше "Вам"?       — Два...двадцать четыре, — Миньярд наконец-то откашливается, начиная активно соображать. Шесть лет разницы не такое уж и большое число... Верно? Для истинных пар это вообще прекрасно. Эндрю лично знает несколько человек, чьи истинные младше или старше на десять лет, а то и больше. — И ты всё ещё можешь обращаться на "ты".       — Хорошо, — Нил протягивает парню его кофе, и, когда их пальцы соприкасаются, Миньярду кажется, что где-то внутри заново начало работать его сердце. Ну, та самая ледышка, что уже много лет не проявляет никаких признаков жизни.       Эндрю кивает в благодарность и идёт за свой столик. Плюхается на свободное место рядом с братом, даже не пытаясь его согнать, и так и пялится на ровную деревянную поверхность, пока голос Аарона не выводит его из мыслей.       — Земля вызывает неудачную копию Аарона Миньярда, — второй близнец машет перед его лицом рукой и перестаёт, как только взгляд Эндрю фокусируется на нём. — Что случилось?       — Сам ты неудачная копия, — привычно отвечает блондин. — Кажется, тот парень — мой истинный.       — Чего? — Аарон тут же откладывает конспекты, которые всё это время активно писал, и во все глаза смотрит на брата. — Тот новенький бариста?       — Ага.       — Ни хрена себе, — парень на некоторое время замолкает. — Что собираешься делать?       — Не знаю,— просто отвечает Эндрю, потому что и правда не знает. Он ни разу не был в отношениях. Просто не влюблялся. А сейчас боится испортить всё своим дрянным характером. — Понаблюдаю издалека, а дальше видно будет.       Аарон только кивает, не желая спорить с ним, и утыкается в конспекты, всё ещё пытаясь переварить наличие у его брата истинного.

***

      Наблюдать издалека долго не получается. Во-первых, всё портит любовь Нила к коротким вещам. Нет, это правда огромная проблема. У Джостена хорошая фигура: пышные и даже на вид мягкие бедра, аккуратная талия и отменная задница. Не удивительно, что он любит и отлично умеет одеваться так, чтобы всё это было видно как нельзя лучше. Вот только он не учёл одного бедного Эндрю Миньярда, у которого после трёхдневного лицезрения этих длинных и стройных ног, талии, которую вообще не скрывают короткие топы, и пятой точки, скоро сперма польётся из ушей и клыки продырявят рот.       Во-вторых, ещё одной причиной стал другой альфа. Эндрю уверен, что тот не парень Нила, просто потому что от Джостена никогда не пахнет ничем, кроме его природного запаха, но неизвестный парень, — блондин как-то услышал, что его зовут Мэтт, но в своей голове он всё ещё называет его мудаком — каждый день приходящий к кафе после закрытия и провожающий Нила начинает напрягать. Он ещё и обнимает Джостена. Его огромные и накаченные руки аккуратно обвивают тонкую талию омеги, и Миньярду хочется крушить всё на своём пути, потому что трогать это тело может только он. Попахивает собственничеством, но он никогда не отрицал наличие у себя этой черты характера.       Именно поэтому сегодня он решил пойти ва-банк. Проще говоря, собрать яйца в кулак, прекратить пускать слюни издалека и наконец пригласить на свидание.       — Привет, — Нил привычно ему улыбается, отчего сердце Эндрю опять начинает стучать сильнее. Чёртов орган. — Тебе как обычно? Или хочешь что-то новое?       — Да. Тебя, — Эндрю с огоньком в глазах наблюдает за тем, как руки Джостена замирают по пути к кофемашинке, а щёки начинают подозрительно сильно краснеть. Милашка.       — Ч..что? — омега поворачивается, во все глаза смотря на Миньярда. А тот стоит и любуется. Этими прекрасными голубыми глазами, ярко-розовыми от смущения щеками и робкой улыбкой.       — Хочу позвать тебя на свидание, — кто бы знал, насколько сильно у альфы сейчас трясутся поджилки.       — Неужели? — Эндрю даже не успел заметить, как взгляд Нила поменялся с смущённого на игривый. — А если я откажусь?       — Я украду тебя после работы.       — У меня есть друг, — Эндрю морщится при упоминании того альфы. — Он перероет весь город, если я пропаду.       — Мой брат — врач, он знает сто и один способ усыпить человека за минуту. А у меня ещё и сильный удар.       — Будешь бить моего друга?       — Нет, если он не будет мешать.       — У него есть омега, — Миньярд чувствует, как огромный камень падает куда-то вниз, и грудь затапливает облегчением. — Я пойду с тобой на свидание.       — Заберу тебя после работы, — кажется, или губы растягиваются в улыбке?       — Куда пойдём? — Нил протягивает ему приготовленный кофе и опирается поясницей о тумбочку напротив.       — Куда ты захочешь.       — Тогда на пляж, — Нил улыбается, и Эндрю всё ещё кажется, что эта улыбка может осветить весь мир...