Кровавое развлечение

Пик присел за стол, и выпил очередную бутылку пива. Он не считал, сколько пил, но выпито было много. Да даже Вару не выпивал столько, сколько его Король. Парень пошёл к себе в комнату, и лёг на кровать, пытаясь не закрыть слипающиеся глаза. — Пик, а что ты делаешь? — спросил Габриэль, разглядывая это место. — Лежу *ик*,… — пробурчал тот, смотря на потолок. — Слушай, у меня к *ик* тебе есть одна *ик* просьба,… — Какая? — Эльф наклонился над Пиковым. — Принеси *ик* топор. — попросил Восьмой, загадочно улыбнувшись. — Хорошо. — сказал Бубновый и убежал. Откуда у них был топор? Остался от прежних владельцев этого двухэтажного дома. Ни клоны, ни Фёдор не стали его выкидывать или продавать на Авито. Причина проста: Им тупо было похуй. Вскоре Габриэль вернулся с топором в руках. — А зачем тебе топор? — спросил Первый, наклонившись над Пиком, который смотрел на оружие и на Габриэля каким-то странным и даже жутким взглядом. — Давай сыграем *ик* в игру? — предложил Восьмой. — Ты просто *ик* должен бить меня *ик* этим топором. — А тебе не будет больно? — спросил Бубновый. — Нет, *ик* что за глупый вопрос?! — Пик уже не стал терпеть. — Просто *ик* бей. Габриэль больше не задавал вопросов. Он ударил Восьмого по ногам, и тут же на его одежду попала кровь. Послышался хруст костей, и на окровавленных штанах появились дырки, через которые можно было увидеть очень худые и бледные колени, из ран на которых стекала кровь. — Ещё,… — попросил Пик, улыбаясь. — Пожалуйста,… Габриэль ударил снова, но на этот раз по рукам. Вновь послышался хруст костей, руки обагрила кровь, а Восьмой вдруг засмеялся. — Тебе *ик* весело? — спросил Пиковый, отсмеявшись. — Не знаю,… Наверное,… — Эльф смотрел на Пика, и испытывал странные ощущения. С одной стороны, ему хотелось тоже смеяться, а с другой ему было жутко от того, что он делает, и от этого леденящего кровь смеха. До этого момента Бубновый, как и никто из клонов, как и Создатель, никогда не видел, чтобы Восьмой смеялся, и тем более от таких действий. Габриэль снова ударил Пика топором, теперь уже в живот. На постель потекла кровь, а Восьмой снова засмеялся, отчего из раны на его теле кровь потекла ещё сильнее. — Не *ик* останавливайся,… Пока я *ик* не умру,… — прохрипел Пиковый и снова засмеялся. Габриэль ударил его по шее топором, но не сильно, и Пик захохотал так громко, что наверное, во всём доме было слышно. Бубновый Валет продолжил бить по рукам, ногам и телу, кроме шеи и головы, а Восьмой лишь смеялся. — Спасибо,… — прошептал наконец Пиковый Король, и закрыл глаза. Он обмяк и не двигался. — Р-ребят, вы там во ФНаФ играете? — спросил Зонтик, зайдя в комнату. Но только он увидел Габриэля, всего в крови, а рядом с ним Пика непонятно в каком состоянии, Трефовый Валет прижал руку к рту, и с ужасом в глазах посмотрел на это, не в силах отвести взгляд. — Г-габри? — спросил Зонтик, пятясь назад. — Что ты с ним сделал?! — закричал он так громко, что с лестницы послышались шаги. — Н-не знаю, — ответил эльф, чувствуя, что сейчас случилось что-то плохое. — О-он сам об этом попросил,… На крики Зонтика прибежали остальные, и те, мягко говоря, были в шоке. Габриэль рассказал им о том, что произошло, и с каждым эпизодом рассказа лица остальных клонов становились всё мрачнее и мрачнее. — Нихуя себе он набухался,… — Вару смотрел на тело своего Короля. — Это блять сколько надо было пить, чтобы просить себя прикончить?! Да даже меня под бухлом не так сильно штырит, как этого шизика! — прокричал Пятый на всю комнату. — Данте, а почему он меня просил об этом? — спросил Первый, опустив ушки. — Пойдём. — сказал Бубновый Король, взяв своего Вальта за руку. — Я расскажу, почему (как я думаю) Пик об этом тебя попросил. — Бубновые вышли из комнаты.

* * * * *

— Куро, ну как он там? — спросил Феликс, пытаясь найти бинты, надеясь на лучшее. — Невероятно. — ответил ему Маку. — Пульс есть, но слабый, на 80% ниже нормы. — Да, это было действительно невероятно, учитывая то, что Габриэль Пику чуть ли конечности и голову не отрубил. — Суицидник хренов,… — проворчал Вару, читая какие-то комиксы. — И чем его жизнь достала? Жил себе спокойно, получил свою свободу, но нет, надо вести себя как типичный дединсайд с чёлкой до Юпитера! Всё для счастья было, с хрена ли он внезапно решил на такое пойти?! — Не знаю, — вмешался Ромео. — Может, неразделённая любовь? — Да как эта псина может кого-то любить?! И как может говорить о любви тот, кто любит только себя и ебаться готов только с собой?! — ВАРУ! — Что «Вару»?! Я правду говорю! — О господи, — Четвёртый обхватил голову руками. — Что мы скажем Создателю?

* * * * *

— О чём он попросил?! — закричал Фёдор. — Я конечно, думал, что он слегка поехавший, но не до такой же степени! Ой блин, блин,… — Он присел на стул и хлопнул себе ладонью по лицу. — Оставил, блин, ненормального на свою голову,… И что мне теперь с ним делать?! — Парень вновь посмотрел на закрытую дверь, откуда ни раздавалось ни звука, не считая еле слышного дыхания. — Ну, самый логичный вариант, как мне кажется, это поговорить с ним, и отправить в психиатрическую клинику. — Куромаку присел рядом с Фёдором. — Но и там нет стопроцентной гарантии, что с ним всё будет хорошо. — Куромаку, не беспокойся! — Феликс приобнял обоих за плечи. — Всё будет окей! — Надеюсь,... — ответил тот. — Очень на это надеюсь,...

* * * * *

Ночь. Лунный свет падает в окно, мягко освещая комнату. Из неё убрали абсолютно всё, за исключением кровати. Вторая половина комнаты, далёкая от окна, была погруженна во мрак. Дверь была заперта, а кровать была прибита к полу (на всякий случай). В темноте внезапно зажглись жёлтые, словно у филина глаза. Пик осматривался по сторонам, и попытался встать, но ничего не вышло. Восьмой попытался снова заснуть, но спать уже не хотелось. Парень присел, и кое-как слез с кровати. Ему не хотелось признавать, что он снова жив. — Пик? — послышался знакомый голос. — Это ты? — В комнату заглянул Куромаку, старавшийся говорить спокойно. — Меня просили посмотреть за тобой. — Треф зашёл в комнату и закрыв дверь, присел на кровать. — Что я такого сделал? — спросил Пик, подвинувшись подближе. «Только не это, — думал он, — Только не это.» — Как тебе сказать,... — Куро выдохнул, и рассказал всю историю от начала до конца. — И в общем, нам пришлось так поступить, потому что ты бы 100% всё разнёс в порыве гнева, как только узнаешь всё это. — В ответ парня ждала гробовая тишина и ушедший взгляд. Внезапно Пик отодвинулся от Трефового на другой край кровати и отвернулся, точно не желая на него смотреть. — Сука,... — наконец заговорил Восьмой. — Бля, что я наделал,... — Парень сидел как обычные люди, стараясь скрыть то, что ему хочется спрятаться от стыда, но это не осталось незамеченным. — Что с тобой происходит? — спросил Маку, положив руку на его плечо. — Это началось уже давно? — В ответ ему была лишь гробовая тишина. — Нет. — наконец ответил Пик, повернувшись лицом к Второму. — Такое случилось только сегодня. Я не знаю, что на меня нашло,... — Он всё ещё старался избегать пристального взгляда строгих серых глаз, спрятанных за стёклами очков. — Тихо. — Куромаку взял одеяло. — Сегодня тебе стоит поспать, а завтра мы всё это обсудим. — Допустим,... — ответил Пик, ложась на кровать. Трефовый накрыл его одеялом, и встал. — Спи спокойно. — ответил он, и ушёл, закрыв дверь.