Исключение

Клайд устало вздохнул. Руки немного подрагивали от напряжения, зато внутри теплыми волнами плескалось удовлетворение с капелькой гордости собой. Он оперся спиной об одну из сосен, разглядывая результат после многих дней работы. С холма открывался потрясающий вид на ели, количеством напоминающие с высоты темно-зеленое море и, словно белая скала, замок среди них. Он и впрямь вышел что надо: огромный размер, который позволял разместить внутри почти все, что нужно для жизни, резные каменные стены со множеством украшений, потрясающей красоты витражи и, как вишенка на торте — призмариновая крыша. В голову закралась мысль о том, насколько же давно он не строил замков. Настолько долго, что мысли о них преследовали бедного рыцаря даже во сне. Поэтому, как только появилась возможность, он откопал сделанный одной из бессонных ночей чертеж и отправился на поиск подходящего места. Мужчина вдохнул густой хвойный аромат, расслабленно обводя взглядом свою «дачу миллионера», лес и океан за ним. Там на волнах покачивался один из кораблей Кактуса. Он появился тут внезапно, но так хорошо вписался в общую картину, что Клайд не был особо против. Пожалуй, лучшее завершение тяжелого дня — приятная компания. Да и лорда он не видел давно. Тот конечно иногда заглядывал на стройку, но из-за занятости обоих выходило лишь перекинуться парой фраз. Со стороны океана резко потянуло холодным ветром. Клайд слегка тряхнул головой: от этой умиротворяющей атмосферы его разморило. Постояв еще немного, рыцарь все же решил не затягивать с визитом. Тем более, что солнце постепенно спускалось к горизонту, а шанс не застать Кактуса на месте рос. Клайд быстро собрал разбросанные повсюду инструменты и материалы, затем принялся за собственные карманы. Ненужные вещи в короткое время оказались небрежно распиханы по шалкерам. Нехотя снял с пояса связку тотемов. Он не раз убеждался, что нужно держать один при себе. А лучше сразу несколько, на всякий случай. Задумчиво покрутил одну из золотых фигурок в руке, но все же бросил связку к кучке вещей. Кактусу он доверял иногда даже больше чем себе. Последний шалкер закрылся с жалобным скрипом. Ну и что, что он выглядел как будто его сейчас разорвет на кусочки. Приберется. Когда время будет, конечно же. Оставалось только надеть элитры и вспомнить чем сегодня занимается лорд. Кажется, тот собирался наводить порядок на одном из кораблей. Элитры привычно тянули назад своим весом, крепления надежно обвивали стройное тело. Выдохнув, сделал пару шагов назад. Небольшой разбег, толчок и твердая земля исчезает из-под ног. Несколько секунд падения тянутся бесконечно долго и невероятно быстро одновременно. Только когда еловое море под ним становится острыми иглами верхушек деревьев, пальцы резко дергают ниточки. Ветер со свистом пытается прорвать темную дымку через прорези в шлеме, но она стойко ограждала рыцаря от неприятных ощущений. Она же позволяет без помех услышать громкое шипение — сработала пара фейерверков для набора высоты. Несколько секунд, и он уже парит под самыми облаками. Элитры с тихим щелчком раскрываются за спиной. Ветер теперь тихо шуршит в ушах и мягко треплет тьму под доспехом. Рыжие закатные лучи блестят отражениями на золотой броне, скользят по фиолетовому полотну элитр, обдают теплом кожу сквозь отверстия шлема. Клайд позволяет себе ненадолго прикрыть глаза, ловя это ощущение свободы. Внизу мелькают разнообразные ландшафты их мира, чужие территории, дома и строения, которые очень скоро сменяют темные морские волны. Мужчина решает спуститься ниже, почти к самой воде. Теперь сквозь нее можно разглядеть очертания водорослей и цветные косяки рыбок. Воздух здесь сильнее пахнет солью, а капельки брызг от волн иногда попадают на одежду. Корабль стоит на якоре посреди бескрайних вод далеко от берега и чужих любопытных глаз. Идеальное место для тайных свиданий. Клайд обязательно поблагодарит Кактуса за это позже, сейчас он занят более важным делом — пытается незаметно приземлиться на корму. Броня предательски громко звякает, отчего рыцарь недовольно хмурится, давит желание зашипеть. Но кажется Кактус даже не заметил его весьма шумной посадки и продолжил свои дела на носу корабля. Элитры максимально тихо укладываются за кучкой бочек, а сам мужчина призывает на помощь всю свою аккуратность и многовековую мудрость поколений великих ниндзя. Он медленно крадется по судну, перебегая от укрытия до укрытия, прячется в тени, почти что ползет по палубе. Кажется, великие ниндзя все же сжалились и поделились капелькой своей мудрости, иначе он не знает, как добрался до передней части корабля незамеченным. Клайд еле сдерживается чтобы не рассмеяться в голос с нелепости собственных действий. Но от этой гениальной идеи отказаться никак не мог. Уж слишком заманчиво представлялось в голове как он внезапно напугает Кактуса. А что? Он же Якудза. Кошмарить людей у них первое дело в списке важных. Особенно заманчиво слышать испуганные вопли Дровосеков. Кактус ожидаемо находится на самом носу корабля и, кажется, совершенно отвлечен своими мыслями. Он разглядывает что-то среди волн, расслабленно опираясь о борт. Солнце запуталось в рыжих кудрях, а легкий морской ветер треплет фиолетовый плащ за спиной. С гаденьким хихиканьем Клайд ползет все ближе и ближе. Он уже представляет испуганное лицо и громкий крик лорда. Если повезет, то застанет даже грязную ругань. О-о-о, а вот это точно запомнится на века, отложится в маленькую коробочку в памяти и будет бережно доставаться оттуда при любом удобном случае. Клайд не садист, нет, просто Кактус чертовски мило смущается. Раз. Подползает со спины и тянет ручки к чужой талии. Дыхание сбивается от волнения. Руки напряженно подрагивают. Два. Невесомо касается самыми кончиками пальцев складок одежды, слегка приминает ткань. Губы растягиваются в предвкушающей ухмылке. Три. Резко вжимает пальцы, перебирает быстро-быстро. Вот-вот… Вместо ожидаемых визгов он слышит целое ничего. Тишина. Для полного эффекта не хватает только пресловутого сверчка на фоне. Клайд глупо хлопает глазами. Пальцы от неожиданности застыли. Он завис, глядя на собственные руки в перчатках будто через дымку. — Дурашка ты, Клайд. — Чего? Погоди, как… — Отстойный из тебя ниндзя конечно. Ты же весь гремишь при каждом шаге, стелсер недоделанный. Он не спешил поворачиваться. Этого было не нужно — Клайд и так знал, что Кактус абсолютно бессовестно улыбался. В голове сразу возник легкий прищур синих глаз и добродушная улыбка, какой мог улыбаться только он. В следующий раз Клайд обязательно подготовится получше. Вот тогда уж он потреплет лорду нервишки. Ради такого даже броню снять не жалко. А сейчас остается только расстроено вздыхать. — Блин, мог бы и притвориться, что испугался. — А-а! Как страшно! Я чуть не умер! — настолько правдоподобно, что рыцарь готов лично вручить премию за лучшую актерскую игру. Клайд фыркает насмешливо. Руки все еще несильно сжимали чужое тело. Признаться честно, мужчина сильно отвлекся на их короткий диалог и собственные мысли, совершенно забыв в каком положении они оказались. Он на пробу пару раз поглаживает ладонями талию, заходит чуть дальше боков, цепляет кончиками пальцев живот и пресс. Кактус, похоже, совсем не возражает. Сам кладет теплые кисти поверх его, легко сжимает, ведет чуть дальше, позволяя Клайду полноценное объятие. Чувствует, как прижимается твердая грудь к его спине, руки притягивают ближе. Вниз по позвоночнику ползут мурашки, когда шеи касается прохладный металл шлема. Клайд еще пару секунд пытается устроиться щекой на его плече. Немного повозившись, наконец замирает. Солнце уже почти утонуло в спокойном море. Последние лучи отблескивали по легким волнам рыже-красным, постепенно растворялись в темной воде. Сумерки принесли с собой еле видную россыпь звезд, бледное пятно луны и прохладу. Клайд прижался сильнее, греясь в быстро тающем тепле дня и жаре тела рядом. Только вот все никак не мог пристроиться поудобнее. — Может снимешь его? — Кактус слегка повернул голову, что, однако, не помогло ему лучше видеть мужчину. Клайд колеблется. С одной стороны, он почти не снимал шлема в присутствии кого-либо. В целом предпочитал снимать его в полной темноте и одиночестве. От старых привычек избавиться сложно. Особенно если они помогли сохранить тебе жизнь. С другой стороны, надобность в нем исчезла еще несколько лет назад, когда он принял решение остаться в Майншилде. Когда решил довериться тем существам, населяющим этот отдаленный кусочек мира. Они все были абсолютно разными, со своими странностями, но никого из них это ни капли не заботило. Не смотря на это, Клайд все же не решался полностью раскрываться. Единственным, кто видел его, был Кактус. Одно единственное исключение за годы жизни под слоями стали и магической завесы. Он совершенно не жалеет об этом. — Мы абсолютно одни. Вокруг одна вода на несколько километров. Нас никто не увидит. Кактус почти шепчет. Уговаривает — как в самый первый раз — поглаживает руки, пытается расслабить. Наверняка почувствовал, как напряглось от простого предложения тело позади. И Клайд поддается: запихивает отголосок параноидального страха поглубже. Внутри оседает иррациональное беспокойство, тело берет нервной дрожью. Пальцы напротив сжимают сталь шлема лишь крепче. Он доверял Кактусу многие секреты. Доверил и этот. Чувствовать вес шлема в руках и не ощущать его на голове странно. Странно приятно. Он мог бы привыкнуть к этому чувству. Быстро моргает, сгоняет пелену с глаз. Дыхание выравнивается. Кактус стоит уже в пол оборота. Улыбается мягко на его потерянный взгляд. Успокаивает. Оцепенение холодной волной скатывается, отпускает. Клайд в ответ на кактусову улыбку сам тянет уголки губ неуверенно. Тихо чертыхается, перехватывает шлем одной рукой, другой тянется к лицу. Кактус завороженно следит, боясь упустить мельчайшую деталь. Ведет взглядом за ладонью, еле дышит. Как в замедленной съемке Клайд проводит рукой перед лицом, а дальше время ускоряется. Короткий взмах и темная завеса вслед за ладонью тянется, разлетается туманными кусочками, растворяется без следа. Кактус оторваться не может: бегает глазами по всему лицу, рассматривает, старается впитать каждую черточку. Клайд на это закатывает аметистовые глаза, ухмыляется по-доброму. Первый обнимает лорда. Теперь ничего не мешает спокойно пристроиться на его плече. Довольный до жути, как наглый кошак, чуть ли не мурлычет. Кактус фыркает от собственного сравнения и крепче к себе прижимает. Солнце окончательно потонуло в темном море, давая рассмотреть поблескивающие в бесконечной черноте звезды. Небольшие волны покачивали корабль. Две фигуры грелись в объятиях друг друга на самом его носу под холодным светом луны. Кактус с сожалением думал, что совершенно не умеет рисовать. Клайд думал, что он рад, что сделал это маленькое исключение.