Держи меня за руку

      От мысли о Майке сердце пропускало удар. Страшно. Уже как неделю его не слышно. Не хватало того его взгляда полного глупой молодости и внимания, не хватало глухого звука тяжелой подошвы об пол, этих подслушиваний странных, смущенной речи. И Винсент никак понять не мог ему приятно или страшно или все сразу, но ведь все сразу не бывает! Что еще за приятные страхи такие?!       Нет, все-таки Майк был его приятным страхом, и с этим приятным страхом нужно было срочно найти какой-то компромисс, пока он с превеликим удовольствием не поглотил Винсента. Или не разрушил его семью. Господи, мистер Шмидт, ну что мы как дети малые, в самом деле… Винсент репетировал речь. Много раз и много раз забывал. В конце концов, понял, что придется импровизировать — это у него всегда получалось блестяще, но, когда после закрытия пиццерии Винсент попросил секретаршу позвать Майка — у него подрагивали пальцы. Он глядел в окно, где в небе безмятежно мелькали силуэты чаек. Было страшно, но не слишком хотелось, чтобы этот страх покидал его. Странно. До этого момента, до этих всех размышлений Винсент был уверен в том, что настроен против этого дрянного хитроумного мальчишки. Дверь скрипнула. На пороге Майк. Взгляд сосредоточен, скрывает волнение и оба мужчины в унисон говорят: — Нам нужно… Но Винсент нервно проглаживает по шелковистым уложенным волосам и жестом уступает Майку, тот говорит: — Мистер Бишоп, нам нужно поговорить, потому что это превращается в какие-то глупые догонялки. — Да, и меня это, мягко говоря, бесит, — со своим обычным спокойствием произнес Винсент и поднялся со своего места, подошел к Майку так, что расстояние между ними ровнялось паре шагов. — Очень, мягко говоря. Но, может, я могу узнать, чего вы хотите? Сдать меня? Признания? — Вы изотерический псих! — от такой смелости Винсент едва не вздрогнул. — Вы убили тех детей! Убили, чтобы прославиться! Убили, чтобы совершить какое-то жертвоприношение! Вы псих! Винсент многозначительно улыбнулся, взгляд сиял: — И что вы ищете отгадку? Хорошо. Я дам вам то, что хотите, Майкл. Это был я и советую вам держаться от меня подальше. Не увольняйтесь, у вас не получится. Просто исчезните из моей жизни и прекратите мешайте жить. Мне. Это. Надоело. И…       Винсент вдруг заметил перемену во взгляде Майка. Хитроумный взгляд стал еще более умным, будто ребенок собрал сложнейший паззл или решил сложнейшую олимпиаду по физике. И тут Винсент все понял без слов. Их разговор записывался. Идиот. Винсент несознательно отступил два шага назад, уперся в стол. — Хорошо, — шепнул Винсент на выдохе и продумал все способы, которыми можно убить Майка и остаться незамеченным, но таковых не было. Не было, потому что у Винсента не поднялась бы рука. — Я, признаюсь, хотел через любовные отношения или какие угодно выпытать, что вы видели, пожав мне руку тогда. Я думал, что смогу от вас избавиться. Но эта глупая игра должна была когда-нибудь кончиться. Я принимаю поражение. Мы пойдем в полицию вместе, я сам все скажу.       Винсент говорил так спокойно и откровенно, что Майк тут же растерял всю свою уверенность.       Сейчас он отведет Винсента куда надо и с ним сделают то, что надо. Это то, чего Майк хочет?       Нет. Майк хочет вернуться в тот день, когда они напились в баре, когда разговаривали, перекидываясь умными фразочками. Диктофон теперь даже не нужен. Винсент сам… Майк его отведет в это суровое место почти за руку, будто в детский сад. А когда Винсент выйдет Майка найдут на помойке с перерезанным горлом. Но это его не пугало. Его пугало, что Винсент будет от него в недосягаемости — ему больно от одной только мысли. Самое время для импульсивных поступков. Майк усмехается, смотрит исподлобья, говорит: — Я тоже изображал романтическую заинтересованность в вас, чтобы выпытать данные и признание. — Поздравляю, — без особого удовольствия произнес Винсент, смотря куда-то сквозь Майка.       Так, Майк, давай, веди этого убийцу, куда надо! — шептали одновременно и ангел, и демон на плече. И разум. Но не сердце. Да и плевать на то, что говорит сердце. Он будет бороться до конца. Главное, он хочет отомстить, как мстит только мужчина. Что это такое — когда ты мстишь будучи влюбленным? О, это немыслимо! Может ли вообще смертное существо ненавидеть так страстно? Винсент удивился бы, узнав, до чего сильна в нем эта страсть, но сейчас он не вспоминал о любви. — Что ты хочешь этим сказать? Показательно провоцируешь меня? — с горечью спросил он. — Лучше тебе объяснится.       Майк вздохнул. В нем снова что-то переменилось, чувства выкипали точно горячее молоко из кружки, сердце громко стучало. Он совсем забыл, в каком эмоциональном тупике оказался, надо было срочно что-то предпринимать. Что-то импульсивное. Чего не было в планах. — Ты остановишься если любишь меня так, как это сделал сейчас я! — Майк смело достал из кармана цифровой диктофон и отшвырнул его в стену с такой силой, что тот разлетелся на кусочки. — Я уничтожил доказательства твоей вины, потому что для меня ты стоишь дороже, чем твои мерзкие поступки.       Винсент напряжённо замер, едва не вздрогнув от такого, но уже через секунду кивнул. Он медленно подошёл к Майку и взял его за ворот рубашки. Не слишком нежно и не слишком осторожно. Парня перекосило, и он рефлекторно попытался вырваться, но Винсент держал его крепко. Глаза Винсента были черны как ночной мрак, а в его лице не было ничего человеческого. Под его взглядом Майк почувствовал себя так, словно ему в лицо дыхнуло огнем. Внезапно для юноши Винсент его аккуратно поцеловал. Не как он обычно отдается желанию, нет, эти поцелуи были очень осторожными, вдумчивыми. В них было что-то страшное и завораживающее одновременно. Винсентом двигало нечто, превосходящее человеческую логику. Его поцелуй не был похож ни на что из того, чему Майку приходилось видеть. Произошло нечто такое, во что Майк просто не мог поверить. С ним происходило что-то странное, чудесное и пугающее одновременно, странное и прекрасное, которого он и представить себе не смел. Охватившее его чувство было ничто иное как зависимость. Был ли это гипноз? Но от его рук исходила такая сила, которая сводила на нет все его сомнения. Тело юноши утратило всякую чувствительность, будто он окунулся в пучину чистого наслаждения. Внезапно в кабинет зашла секретарша, оставшаяся с Винсентом на вечер, окинула их взглядом и удивленно раскрыла рот. Винсент смотрел на неё поверх своей добычи и дьявольски улыбался. Девушка тут же сбежала смутившись. Открыв глаза, Майк вдруг запаниковал. — Подожди! Ты не так поняла! Чёрт… — пробормотал он запоздало. — Да подожди ты! В общем, спасибо, Винсент, теперь мы друг друга поняли — последние слова он прошептал, страстно глядя на парня. Винсент согласился.