Call from the past

Сдав вахту по прошествии нужных склянок, Сэверд не замедлил присоединиться к гостю своей каюты. С одной разницей: тот уже спал. Скинув форменную одежду в кубрике и тихонько пробравшись к валлийцу, насколько позволяли размеры носовой каюты шлюпа, капитан осторожно, дабы не потревожить спящего, вытянулся рядом. Исходя из запаха, царящего в узком помещении, Ллифтон успел немного позабавиться после прибытия сюда, прямо под одеялом. К счастью, запах уже становился привычным, не сильно возбуждающим. Тихо вздохнув, Сэверд вгляделся в лицо человека, лежащего рядом, различимое даже в полумраке, и прикрыл глаза, расслабляясь: немного поспать было гораздо важнее прочих глупостей. ... Пронизывающая боль пульсирует чуть ниже плеча, волнами расходится по правой стороне тела. Даже затылок немного гудит, реагируя на эту боль, усиливающуюся при каждом вдохе. Эпицентра боли касаются чьи-то холодные пальцы. Приятный холод, унимающий проклятую резь. Поворачивает голову к обладателю столь приятного облегчения от боли, пусть даже временного. Черты нужного лица смутно видны в полумраке, тогда как пальцы касаются его больного места, даря прохладу и спокойствие. Интуиция подсказывает, что места страхам и опасениям уже нет. Хочется лишь одного: увидеть лицо человека, подарившего избавление от болевых спазмов, наконец сошедших на нет... Движение сбоку мигом выкидывает в реальность. Раскрыв глаза, Сэверд немного приподнял голову, но увидел лишь темный силуэт подле, от коего исходило приятное тепло. - Извините, капитан, - в шёпоте Ллифтона прозвучало искреннее сожаление. - Я не хотел вас разбудить. - Не извиняйтесь. Я всегда сплю чутко. Вы что-то хотели? - Нет, - валлиец мотнул головой. - Я лишь подумал, что могу вас немного согреть. Я ведь под одеялом, а вы - нет. - Моряки - народ закалённый. Но благодарю за заботу. Последнее Сэверд произнёс лишь для того, чтобы его не сочли эгоистом сверх меры. Поэтому он остался приятно удивлён, когда к нему придвинулись вплотную и набросили сверху походное одеяло. - Капитан, я настаиваю, - тёплое дыхание валлийца породило у него толпу нервных мурашек. - Как доктор. Сейчас конец августа, ветра меняются. Наверняка на море ветра более жестокие, чем на суше. Я прав? - Да, - Акайр мысленно подивился наличию у собеседника хоть каких-то знаний о местных водах: прежние пассажиры, бывало, проклинали ветреную погоду на море, кутаясь во множество вещей. - Вы неплохо осведомлены. - Я просто хорошо знаю местную географию. Судя по тому, что прижались сбоку, Ллифтон понимал и то, что его не отшвырнут после проявленной ранее близости. А из-под одеяла так и несло запахом мускуса и спермы. Одно радовало: валлиец не стал проявлять попыток сблизиться, предпочтя лишь положить голову так, что их лица оказались рядом. Но и блеска глаз того в полутьме хватило, чтобы у Сэверда перехватило дыхание, а сердце заколотилось как сумасшедшее. - Спокойной ночи,.. Кай, - по прошествии волнительной вечности прозвучал шёпот его гостя, причём, не на привычном английском, а на почти забытом гаэльском, что всколыхнуло в душе нечто глубокое, тонко реагирующее. Именно поэтому он тоже шёпотом вернул доктору на том же языке: - Тебе тоже - спокойной ночи. Несмотря на сумрак в каюте, Акайр был готов поклясться, что в ответ улыбнулись, прежде чем закрыть глаза. Лишь тогда он сам смог расслабиться, внимая исходящему от тела Ллифтона теплу. ... Палуба. Обширная, полная людей. Лиц не видно, но чувствуется: это - грубые прямые люди. Отчего внутри всё немного напрягается. Взгляд скользит вперёд и вверх. Ищет. Находит: на кормовой палубе - в памяти всплывает название "ют" - находится человек, при взгляде на которого внутри вспыхивает неподдельный интерес. Не тот, который у рычага. Второй, более высокий, держащий что-то в руках. Тянет именно к нему. Ступает вперёд, уклоняясь от матросов, повинуясь зову внутри, влекущему к тому, второму, человеку на юте. Впопыхах сталкивается с кем-то, инстинктивно извиняется. На подходе к юту видит, как рулевой покидает пост, оставляя оный на дежурного. Не обращая внимание на того, идёт дальше, добирается до трапа наверх. Взбирается туда. Понимает, что обстановка неуловимо изменилась. Полумрак вокруг, какое-то помещение. В глубине кто-то на чём-то лежит. На единственном освещённом пятачке - тёмные пятна. Кровь. Изнутри подталкивает долг врача. Спешит к раненому, видит, что кровь сочится из-под правой ключицы. Инструменты под рукой: быстро начинает обрабатывать место ранения. Шипит ругательства в адрес нерадивого пациента. Слышит из своей речи лишь два слова: "капитан" и "долг". Раненый в ответ что-то коротко бросает - лишь тон даёт понять, что это было сродни извинению. А кровь течёт и течёт. Все усилия унять её тщетны. Понимает, что вот-вот потеряет пациента из-за обильной кровопотери, едва не теряет голову от страха за того. Ноет сердце: раненый - весомая часть оного. Важная, первостепенная. Особенно когда понимает, что крови становится больше. Отчаяние захватывает полностью: шепчет проклятия вперемешку с мольбами, жаждая всем существом исцеления своему подопечному. Тот насилу улыбается, но видно лишь улыбку - лицо по-прежнему скрыто какой-то завесой. И внезапно становится скелетом на его руках. Голым остовом без признака органов и плоти, но с окровавленными костями... - Док? - звучит рядом одновременно со вскидыванием с лежака. Ллифтон с трудом переводит дыхание: животный ужас преследует даже после пробуждения. Отогнать образ скелета, привидевшегося ему, заляпанного кровью, невозможно: маячит пред мысленным взором, доводя до попытки сжаться в комок. Именно попытки: рука капитана, помимо воли вынудив вздрогнуть, касается его локтя, но спешно отдёргивается, ощутив содрогание. - Что у вас? - приподнявшись, Сэверд более решительно ухватил доктора за локоть. - Объясните. Мотают головой, выдавая нежелание говорить о недавнем кошмаре, но следом прижимаются к нему. На миг опешив, шотландец таки обхватил прильнувшего к нему человека, до сих пор дрожащего после пережитого. - Скелет,.. - доносится прерывистый шёпот, сильно напомнивший просительный стон. - Крови... много. Дьявол, я не смог спасти его! Почему?.. Не найдя ничего лучше, Сэверд попросту прижался губами к темноволосому затылку лекаря, прошептав: - То был сон. Спокойнее. Я с вами. Долгий прерывистый вдох. Вроде расслабились. Повернули вправо голову. - А у вас был кошмар? Немного помедлив, тот признался: - Просто что-то болело. Извернулись, поворачиваясь к нему лицом. - Это не кошмар, - привыкшему к сумраку взгляду виден слабый блеск глаз Ллифтона. - Просто неприятный сон. Даже в полумраке очарование прямого визуального контакта влияет хлеще афродизиака. Поддавшись оному, Сэверд порывисто прижался к губам ночного гостя своими, рассчитывая, что поцелуй того успокоит. Но ему отвечают тем же, не обращая внимание на характерную ночную горечь в рту. И это положение - губы к губам, тело к телу - за считанные секунды выносит обоим рассудок.