Покой

Наверное, это было неизбежно. На свете есть всего две касты, которые испытывают настолько сильную искреннюю нелюбовь друг к другу. Это политики и журналисты. Политики почти всегда оказываются замараны чем-то непристойным. Журналисты всегда ищут такие истории и вытаскивают на свет. В идеале случается громкий скандал, главный герой истории лишается должности, попадает под закон о конфискации нелегальных активов и отправляется нести заслуженное наказание. А журналист, чье расследование послужило причиной — снимает сливки. Поэтому встреч с журналистами политики не любят. Джентсин, столица сектора Арктурус, досматривал свои ночные сны. Улицы еще тонули в предрассветном полумраке. С моря тянул свежий соленый бриз. На набережной еще горело уличное освещение, некоторые кафе уже открылись, но кухни все еще не работали, максимум на что можно было рассчитывать в такую рань — круассан и кофе. Но этого было достаточно. Мужчина в бежевой накидке вошел в кафе. Ростом он был не более полутора метров — по меркам остоксов это рост выше среднего. Мужчина оглядел зал и прошел слева от барной стойки, к небольшому столику у стены. Забрался на высокий барный стул и только теперь снял дыхательную маску из прозрачного пластика — над столиком работал модулятор атмосферы. Напротив него сидел такой же невысокий мужчина, и в такой же накидке. Под накидкой виднелись желтая рубашка, синие джинсы, и висящий на поясе компактный дыхательный фильтр. — Вы знаете, кто я? — спросил мужчина. Обладатель желтой рубашки оторвал взгляд от своего смартфона. — Не писал о вас. — Наверное, это хорошо? — предположил мужчина. — Что вам нужно? — его собеседник. — Я не люблю политиков. — Я очень мелкий и ничтожный политик, — ответил мужчина. Рост остоксов был частой мишенью для шуток остальных народов Звездной Федерации. — Вторая персона, представляющая остоксов в Совете Федерации сектора Арктурус. Старейшего и самого крупного из всех секторов освоенной Вселенной, — сказал тип в желтой рубашке. — Да вы шутник, вице-спикер Ферфилд. — А вы очень серьезный журналист, Тагтгрен, — ответил Ферфилд. — Что вы знаете о компании Сорен Айтор Майнинг? — Впервые слышу, — честно ответил журналист. — Не могу сходу вспомнить, чтобы попадались какие-либо обзоры по ней. Подошел официант — на вид обычный человек, в белой рубашке и черной жилетке. А на рубашке — идентификационная бирка. Андроид, один из многих, взявших на себя низкоквалифицированный труд. — Эспрессо, двойной, — попросил журналист. — Капучино и круассан с карамелью, — заказал вице-спикер. — То есть вам это название ничего не говорит? — Мелочь какая-то, — хмыкнул Тагтгрен. — А что? — Да, вы правы, действительно мелочь, — сказал Ферфилд. — Только эта мелочь стабильно работает ниже рынка, себе в убыток, уже второй год… — Ну, значит кто-то отмывает так свои нелегальные доходы, — буркнул журналист. Официант-андроид подал кофе. Ферфилд взял вилку с ножом и принялся резать круассан. — Владелец Айтор Ифарра, была основана… уставный капитал на пятьдесят миллионов, приостанавливала деятельность, несколько лет назад стала вновь подавать отчетность, прибыли в минусах… — Тагтгрен уже читал информацию с экрана своего смартфона. — Где это вы берете такие данные? — спросил Ферфилд. — У журналистов свои источники, — сухо пояснил Тагтгрен. — Ну и что вам нужно от этой компашки? Владелец из расы тормалей, крупный финансист, инвестор и биржевой игрок. Очевидно, намывает какие-то скрытые от налогов доходы. Обычная практика. — Вы большой мастер своего дела, Тагтгрен, — ответил невозмутимо Ферфилд, и принялся поедать круассан. Журналист откинулся на спинку стула и взял крохотную чашечку эспрессо двумя руками. — Скажите, Ферфилд, вы меня разыгрываете? — спросил он, глядя на политика слегка прищурившись, словно в чем-то подозревая. — Отнюдь, — вице-спикер все также невозмутимо ел. — Говорю это совершенно искренне. Конечно, вы вольны воспринять мои слова как вам… — Айтор Ифарра умер восемь лет назад, — сказал Тагтгрен. Тут уже Ферфилд отложил вилку с ножом и с удивлением взглянул на журналиста.