На волнах его зеркал

Мне казалось, что этот год станет лучшим из всех, что я уже пережил. Показалось.

***

Не по-летнему сильный ветер бил мне в лицо, сдувая от него отросшие пшеничные пряди, но при этом раздувая пожар мыслей. И вот уже поток воспоминаний бежал новостной строкой в моей голове: я окончил 10 классов (далеко не с отличием конечно, но без единой тройки!), решил, что пойду учиться в ВУЗ на графического дизайнера, много рисовал и наслаждался долгожданными каникулами гордо расхаживая по московским улицам, а на лбу так и светилось «БУДУЩИЙ ВЫПУСКНИК». И пускай мое сердце было одиноко, с родителями отношения были натянуты за уши и я знал, что это только до начала учебы (тогда и без того хрупкое равновесие вовсе рухнет и все пойдет по пизде), а впереди меня ждали экзамены, но я смело мог сказать что… Да, пожалуй я счастлив. Сам не заметил за раздумьями как ноги привели меня в до боли знакомое антикафе, а я и зашел туда особо не вдаваясь зачем и что я там собираюсь делать. И с порога разочаровался в этой затее. За стойкой меня встречала не лучезарная и, казалось, вечно беззаботная Оксанка, которая стала уже родной за весь прошедший год — я часто приходил в это антикафе, чтобы отвлечься, подумать, выпить кофе с девушкой, работающей тут, поговорить с ней же или банально сделать уроки, потому что атмосфера дома только отвлекала и разочаровывала, вытягивая все силы и мотивацию. Меня встречал мужчина лет 25-ти на вид. Суровый. Опять же, на вид. Вытянутая спортивная фигура смотрела на меня без тени улыбки и доброжелательности. И где только его приветливость к клиентам? Видимо, отвечать на этот вопрос можно было в рифму, потому что как только я прошел внутрь и сел на привычное место на мягких пуфиках где-то в недрах зала, уж крайне любил уединение и свое личное пространство, я услышал как дверца стойки, за которой стоял мужчина, агрессивно хлопнула, а он сам двинулся в мою сторону. -Здравствуйте, — сказал он с едкой, натянутой улыбкой, которая не то что милой не казалась, она была пугающей. Буквально. — Вы уже знакомы с нашим антикафе? Если Вам необходима моя помощь, то я всегда за стойкой администратора, буду рад, — на этих словах он сделал такую презирающую паузу, будто бы полную отвращения ко мне, — помочь! — Даже не попытавшись дождаться моего ответа, мужчина резко, на пятках, развернулся и поспешил (нет, он буквально ОЧЕНЬ поспешил! Как будто за его спиной был не, хоть и двухметровый, но всё-таки дрыщ, я, а стая бешеных собак, грозившихся сорваться с цепи) к своему месту. Иронично звучит после слов про собаку. Кому-то может показаться, что любого на моём месте подобное поведение позабавило бы, ну или просто воспринялось бы с безразличием, но не меня. Для меня это место заменило дом. Я каждый раз приходил сюда, чтобы забыть о проблемах и переживаниях. Каждый раз погружался здесь в уют, созданный милой девушкой, а порой и в её объятия, что меня невероятно успокаивали. Да, с Оксаной мы были невероятно близки, общались и вне кафе — это и не сильно удивительно, она была старше меня лишь на год и мы быстро поняли, что на одной волне и «спелись», как говорил мой друг, по совместительству одноклассник, Димка. А тут меня встречает грозная и недоброжелательная, хотя нельзя отрицать её выдающейся и в чем-то модельной выразительности, мордашка. Это расстроило, разочаровало. В мою бочку мёда насильно и без спроса пихнули ложку дегтя. И я тут же решил написать Окси и разузнать что это за хуйня на ножках такая.

вы: Оксанка Ты где и что за «восхитительный хуй» в нашем Облаке?

Окс: Ой, Тош, ты уже встретил Попова? Я взяла отпуск на две недели, а нам в «Облако» как раз только нашли еще одного админа Стоп, Шастун… Восхитительный хуй???

вы: Да, он явно хуй, а восхитительный в кавычках Он от меня как от прокаженного отскакивает и смотрит так, будто я его сестру «поматросил и бросил»

Окс: Ахахах, соболезную, но ты не переживай Оксана всегда понимала меня. Даже через сообщения. Окс: Постарайся понять и простить У него первый рабочий день, без опыта, так еще и я не осталась, чтобы стажировку провести, кинула беднягу на произвол судьбы Стало немного совестно, что без разбора человека с дегтем и собакой сравнивал. Оксанка права, я ведь не знаю кто он и как ему тяжело дается работа без всякой подготовки. Я постарался отставить свое возмущение, написал девушке «ты как всегда права, напишу позже, не скучай» и пошел за кофе. Но и кофе налить мне не дали. Подошел к машине, схватился за стаканчик и ко мне подлетело это нечто, которое явно переживало, что я испорчу казенное имущество и его видимо с работы попрут. Он выхватил мой стакан, я обратно. После пары подобных передач эстафеты, я случайно задел кнопку локтем… -Да ты… — Полные ярости и гнева голубые глаза рассматривали форму, теперь залитую горячим кофе. Он даже не дернулся, а там ведь кипяток! И стало страшно. А от его «непробиваемости» только больше. Глубоко дыша, он поставил пустой стакан на стол, и поднял потемневший и мутный от ярости взгляд на меня. Только вот внутри меня вместо инстинкта самосохранения проснулся художник, и я уже смотрел в эти глаза, хоть и не без страха, наблюдая синие переливы, представляя в них бушующий шторм, беспокойное море эмоций. — Дурашливый ребенок, — слова, которые могли бы показаться ласковыми, скажи их добрая мама ребенку нежным голосом, но не в этом случае. Их произнес человек, чей взгляд пугал не меньше чем притягивал, а голос был низкий, глубокий, почти шепот, от злости переходящий на рычание. Я ожидал, что мне врежут. Пугало, что именно ожидал, а не боялся. И не пытался сбежать.