души её ветвистые пути

добирались до дома на такси. виолетту уже клонило в сон, а кира просто устала. время укатывало за одиннадцать, все темы для разговоров были исчерпаны за прекрасными посиделками в прекрасной кофейне, никто личной информации о себе старался не выдавать, обсуждали только работу, учёбу и кота.

***

- крис, ёбанный в рот, сколько я буду спотыкаться о твои сучьи тапки. - несмотря на позднее время вопила кира. - разувайся, всё отлично. - шепотом в самое ухо успокаивала она. - крис блять! - и снова громогласно. - да иди ты нахуй, кирюша! отъебись! - виолетта пыталась не заржать, а кира найти включатель, чтобы врубить свет и понять, что происходит в этом дурдоме. в коридоре освещение у них было по фен-шую - лампочка, торчащая из потолка с жёлтым хуёвым светом. но кира развидела ещё одну чужую обувь, не вилкину. - кир, чё с тобой? - аккуратно спросила виолетта, которая уже перехотела спать. такое веселье надо помнить вдоль и поперек, чтобы потом подъебнуть, если что. - сейчас будет интересно... - шептала кира, параллельно скидывая своё пальто с плеч на пол. вилка повторила манёвр со своей курточкой и поплелась за медведевой, которая уже открывала дверь, ведущую на кухню. на кухне горел такой же жёлтый свет, а за столом сидели две девушки. и даже хуй знает как реагировать на весь пассаж лучшей подруги. кира пытается загрузить информацию и разложить её по полочкам в нейронах своего мозга, а потом вторая девушка соизволила повернуться и всё встало на свои места. - штрэфонд, ну нихуя себе! где дрэды? и что за повод посетить культурную столицу и нас, праздника вроде не намечается. - кира мягко ложится в объятья давней знакомой, по совместительству девушки шумы и просто отличной девчонки. это же крис. а крис все умопомрачительные. - а ты блять что не сказала? я б бутылку вискаря с работы спиздила, ну что это такое..? - прикрыла ладонью глаза кира, в приезд крис, она всегда покупала дорогой алкоголь, ведь штрэфонд хуйни не пьёт. - да ладно тебе, всё заебись. я выбрала самый ахуенный повод - то милое создание за твоей спиной. наконец-то нашла себе девушку? - кристина кивнула за спину медведевой, где стояла мало что понимающая виолетта. она радовалась встрече давних подруг, но молчала. глаза расширились, малышенко знатно ахуела. нет, она ничего против отношений с кирой не имела, но как? они ведь кореша и портить этот статус так не хотелось, ведь к нему не вернёшься, а терять личного бармена не хотелось. хотелось лишь идти за этой белокурой девчонкой на край света и улыбаться на встречу судьбе. возможно виолетта и хотела бы узнать, что есть отношения с кирой, но не сейчас. не в момент, когда можно наблюдать со стороны неподдельную радость на обычно безэмоциональном, грубом лице. - а, это виолетта, она моя коллега по работе и по совместительству новый друг. - и голос приятный и мягкий, в который можно вслушиваться и ловить релакс. интересный момент - кира в таком тоне говорит только о своём коте и сейчас заговорила о малышенко и это у вилки вызывает слишком много вопросов, но которые она не сможет дать себе ответы, скорее всего, никогда в жизни. - можно просто вилка или как вам удобно... - ни единого мата, милая улыбка, поварёшка не хочет никого напугать или обидеть. - удивительное блять явление - кира и новые друзья... - бубнит шума, а виолетта немножко расстраивается и не может понять: то ли за себя, то ли за киру. - пошла нахуй, бубнилка престарелая! - огрызается кира и смотрит на виолетту. - знакомься - это кристина, но она любит чтоб её шумой называли, поэтому называй её кристина. а это вторая кристина. - я потеряла смысл слова кристина. - тихо прошептала малышенко, растёрла лицо ладошками и рассмеялась. - короче, я крис, а это шума, - вывезла ситуацию желточенко. - татухи у тебя пиздатые. - крис в воздухе обвела овал лица и улыбнулась, кажется, она была реально рада видеть кого-то рядом с кирой, кроме шумы и барона. - спасибо. - ком в горле мешал говорить внятно, а мозг пытался сложить один плюс один и понять, что две кристины - два разных человека и они сука не одинаковые. виолетта в ахуе и хочет спать. кира проходит в глубь кухни, выискивает в шкафчике пачку чипсов и заносит с балкона белое полусухое. - воркуйте дальше, а мы пойдём знакомиться с бароном. - малышенко максимально хотела спать, но от продолжения банкета отказываться не собиралась. в комнате у киры не было особого порядка: одежда, комом сложенная на стуле, носки, кажется, стали дизайнерским предметом интерьера, диван с разобранной постелью и мирно спящий, на одеяле в углу спального ложа, барон. это придавало шарма и уюта комнате, хотя виолетта представляла себе всё совсем по-другому. - извини за беспорядок, я всё уберу. - виновато сказала кира, начиная быстро собирать носки с пола. - нет, нет, нет. ты в этом не виновата, это ведь я припёрлась без предупреждения, и мне не стоило впутывать тебя в свои идиотские проблемы и... блять, в общем, я пойду. - виолетта уже выходит из комнаты, когда кира хватает её за локоть и подходит максимально близко. малышенко всем телом ощущает неловкость этой ситуации, хочет вырваться и уйти и одновременно остаться и оказаться в тёплых объятьях медведевой, ведь именно она спасает её от желания выпилиться, когда наливает ей шоты какого-нибудь крепенького на градусы алкоголя. - я не хотела, правда... - крепкая хватка ослабла. - я хочу, чтобы ты осталась, хочешь просто ляжем спать? виолетта лишь тыкается лбом куда-то в скулу киры и кивает, она слишком устала, слишком вымоталась, слишком обнаглела и ничего не хочет вообще, даже разъебать бутылку белого полусухого. медведева выдала ей футболку с монстер хай, и малышенко, переодевшись и распустив хвостик на макушке, стала похожа на милую домашнюю девчонку. футболка скрывала её нижнее бельё, что придавало ещё большего комфорта её виду. будто бы она родилась и выросла в такой атмосфере. - кир, спасибо за всё. - вилка подошла и крепко-крепко обняла свою спасительницу. она была брошенным маленьким котёноком, которого медведева спасла от смерти, забрав с улицы. виолетта - это подобие барона, а кира - ебучий благотворительный фонд, хотя она была не против. вилка быстро заснула, уткнувшись носом в изголовье дивана, а кира ещё бодроствовала пол ночи, потому что какое-то странное чувство в груди не давало ей покоя. вскоре затихли и шума со штрэфонд, видимо тоже улеглись спать. а потом пришёл барон, лёг на уровне груди любимой хозяйки, забирая все её душевные переживания себе, оставляя только лишь милые воспоминания о дне, проведенном наедине с малышенко.