Не такое уж и каменное сердце

Тяжёлые капли, одна за другой с силой разбиваются о плотную чёрную ткань зонта, образуя непрерывную барабанную дробь. Сквозь маленькую щёлочку между досками пробивается тёплый жёлтый свет старой лампы. Это указывало на то что внутри кипит работа. Ливень безпощадно затягивает новенькие лакированные туфли юной Аддамс всё глубже и глубже в грязь. Кисть аккуратно скользит по холсту, прорисовывая детали картины, которые становились всё чётче. А внимательный и цепкий взгляд чёрных глаз их улавливал. На секунду творец картины отошёл в сторону что бы рассмотреть свои старания. Это дало возможность созерцать творение не только её создателю. Пронзительный взгляд устремился на холст, но просвет был слишком мал что бы рассмотреть полностью хотя бы половину. Это заставило буквально прижаться в двери, покрытой облущившейся краской. На секунду она издала протяжный скрип, открываясь всего на пару сантиметров. Но этого было достаточно чтобы привлечь внимание и попасть в неловкую ситуацию. Всего через каких-то пару мгновений дверь открылась полностью, пропуская свет на улицу. Удивлённый взгляд зелёных глаз устремился на непоколебимый взгляд чёрных. — Что ты тут делаешь? -Прозвучал самый очевидный вопрос в такой ситуации. Но ответ нужно было дать самый не очевидный. — Я думала ты можешь помочь с заданием по Искусству. — Боже какая глупость, у них ведь по этому предмету даже уроков нет. — Что? — Снова прозвучал очевидный вопрос. Потом взгляд зелёных глаз устремился на происходящее позади хрупкой фигуры. Мощные струи дождя и не думали быть благосклонее, и с силой били в размокшую землю. — Заходи скорее! Сложив чёрный зонт-трость, взгляд девушки пробежался по мастерской. Банки с краской, множество кистей и расписанных холстов у стены, небольшая лужа цветной воды возле мольберта. Взгляд чёрных глаз снова встретился со взглядом зелёных, а затем устремился на незавершённую картину позади. Чёрные тугие косы, роскошное платье того же цвета и до боли знакомый взгляд. — Так что ты тут делаешь? — Снова прозвучал тот же вопрос. Она молчала, рассматривая картину, все детали, блики, складки ткани. — Я хочу что бы ты научил меня рисовать. — Наконец ответила Аддамс оторвав взгляд от холста. — Уже поздняя ночь. Давай завтра. — Нет. Сегодня. — К чему такая срочность? — Научи меня. — Она снова повторяет эти два слова. — Ладно.- С этими словами он достаёт новый холст, кисть и краски и протягивает девушке. — Пожалуйста. Уверенно взяв кисть в чёрной краске она подносит её к чистому холсту, но останавливается, так и не коствушись ткани. — Я не знаю с чего начать. — Произнесла она с ноткой досады. — А что ты хочешь нарисовать? — Я не знаю. — После этих слов Ксавьер аккуратно берёт её маленькую руку в свою, постоянно смотря на неё, как бы спрашивая согласия, и начинает выводить линии. Сначала это просто непонятные чёрные мазки, но потом начал появляться рисунок. Линии одна за другой, одни широкие и тёмные другие изящные и полупрозрачные, ложились одна ну другую образуя большую чёрную птицу. Она властно раскинула свои крылья почти на весь холст. Было сразу видно что над рисунком работал исскустный художник. А между тем кисть всё не отрывалась от холста, как и взгляд Аддамс с художника. Его лицо было сосредоточеным, а горячее дыхание обжигало шею. Заставляя волну мурашек пробежать по спине и на секунду прикрыть глаза. Но потом напряжённый взгляд говорит сам за себя и дыхание учащается. Взгляд его зелёных глаз снова устремляется на её чёрные. А затем она трепетно косается его манящих и столь желанных губ. И отстраняется. Почему-то от этих действий на душе стало тепло, и небольшая, почти неуловимая улыбка проскальзывает на её лице. Но глаза говорили намного больше чем действия. Они просто смотрели друг на друга, но этого было достаточно что бы понять, что сердце Уэнсдей Аддамс не такое уж и каменное…