Вечер на балу

      На улице ночь 18 июня конца 18 века.       Где то гремит война, а в отдалённом летнем поместье шумит только назначенное Российской Империей празднество. Толпы людей веселятся, танцуют и празднуют, выпивая за знакомство. Шумный душный зал был полон людей и стран, которые носились в стремительном танце по кругу. Яркие пёстрые платья то и дело кружились и взлетали при движениях, а девушки, будто бабочки, пархали между мужчин, задорно смеясь. Часть молодых людей, собравшись в компании, о чем то переговаривались, смеясь и попивая легкое белое вино. Зал, освещённый свечами и настенными лампами, будто расплавленное золото, слепил глаза своим великолепием и дорогими украшениями. Фреска с ликами императоров и императриц украшала потолок, а начищенные до блеска зеркала визуально делали зал больше, отражая свет. Маленький оркестр стоявший между главными дверьми зала, живо наигрывал какую то музыку очередного знаменитого компазитора. Шум и суета, громкие звуки и блеск украшений в свете свечей, пьяные разговоры и смех, все это со временем вызывало стойкую головную боль.       Не выдержав, девушка прихватила бокальчик вина и направилась в сад, дабы отдохнуть от шума. Прогуливаясь по скверу позади дворца, она улыбнулась. Тишь и благодать. Не слышно ни одного пьяного смеха или музыки. Так, прогуливаясь по знакомому с детства парку, она не заметила как вышла к небольшой веранде, окружённой деревьями и высокими ароматными цветами. Приподняв белое платье, Российская Империя улыбнулась. Худая бледная рука в кружевной белой перчатке покрепче сжала ткань легкого платья в стиле ампир, немного приподнимая её, пока вторая придерживала бокал с вином. Взойдя на веранду, украшенную белыми мраморными плитами и плетённым столом и стульями, девушка поставила на стол фужер. Оглядевшись и убедившись, что никого не видит, она наклонилась и сняла туфли, от которых уже болели ноги. С её губ сорвался тихий жалобный стон, когда она увидела несколько тёмно-красных мазолей на лодыжке. Спешно откинув несколько русых прядей с плеч на спину, она выпрямила и поставил ноги на прохладный мраморных пол. Поправив платье, она подхватила бокал с вином, присаживаясь в плетённое кресло и закидывая ногу на ногу. Откинув голову назад, она посмотрела в небо и прислушалась. В траве трещали цикады, вокруг мирно летали маленькие звёздочки-светлячки, на высоких старых деревьях шуршали белки, изредка перепрыгивая с ветки на ветку и задевая хвостом несколько листочков. В небе светила большая белоснежная луна, освещавшая всю веранду и будто благославляя эту ночь. Империя улыбнулась, тихо напевая старую знакомую мелодию, которую она когда то вместе со своим другом сочинила на прогулке. Со временем, ей казалось будто лес стал подыгрывать ей, шумя листвой в тон её голосу или создавая звонкие переливы журчанием ручейка, спускавшегося с горы. Она даже не сразу обратила внимание на то, что её старый клавесин, забытый всеми на этой веранде, стал издавать знакомую милодию, звонко отпевая каждый аккорд и нотку. Но когда осознание того, что на клавесине кто то играет, заставило её вздрогнуть и поднять голову, заглянув внутрь веранды, оплетённой цветами почти до самой крышы. Не дожидаясь пока его заметят, таинственный исполнитель встал и направился в сторону Империи, выходя из тени на лунный свет. – Рад снова видеть вас, Российская Империя. Слегка приподняв уголки губ, немного кортаво, проигнёс мужчина. Его фигура с блондинистыми, почти молочными, волосами и яркими голубыми глазами, была уже давно знакома молодой империи, от чего она радостно улыбнулась, прикрыв губы ладонью и поднявшись с кресла. – Ох, Пруссия! А я то как рада вас видеть! На глазах девушки навернулись слезы радости, а желание обнять когда то почти родного ей человека тихо скреблось у неё на душе. Сделав легкий поклон, она немного помялась, а после выпрямилась, поддерживая легкую улыбку. Мужчина же, улыбнувшись более радостно, поклонился и подхватив ладонь России, слегка прикоснулся с ней губами. – Я приношу свои извинения за долгое отсутствие, Россия. У меня не было возмож – Девушка слегка погладила его щёку большим пальцем, а после им же накрыла его губы. – Чшш, Герман, не надо портить такую легкую атмосферу своими извинениями и политикой. Давайте просто немного посидим вместе, как в детстве? – Немного уставше, она смотрела на мужчину, а после подняла голову вверх. Он промолчал, но кивнув, поцеловал её ладонь, а после подхватив молодую империю, вынес с беседки и скинув свой плащ на мягкую траву, уложил девушку на него. Она не противилась, не кричала или сопротивлялась. Она верила ему, его родным глазам и доброму нраву, его объятиям, которыми он согревал её многие годы. Чуть двинувшись, она позводила мужчине лечь рядом и взять себя за руку, смотря в небо. Молодой человек тихо хмыкнул, в душе радуясь своей возможности лежать сейчас рядом и вдыхать аромат цветов вперемешку с её ароматом тела и волос. – Элиза, вы помните как в детстве мы так же лежали у озера летом? – Ги слабо улыбнулся, немного сжимая руку девушки и повернув к ней голову. В лунном свете её лицо казалось необычайно прекрасным. Девушка чуть поморщила нос и хихикнула, всё так же смотря на луну. – Ох, Ханс, опять вы зовёте меня "Элизой", хотя я "Елизавета"... И да, я помню. Я всегда буду с трепетом вспоминать те беззаботные дни детского счастья, которые я провела с вами.. Парень фыркнул, тихо смеясь. – Да-да, конечно, Элиза, но и вы не без греха, зовёте меня "Ханс", но я ведь "Ганс"! – с улыбкой на устах произнёс юноша, привстав и хитро прищурившись. Девушка наконец-то взглянула на него и он будто утонул в её бездонных глазах, напоминающих озёра с кристально чистой водой. – Ганс.. – тихо, будто вновь запоминая это имя, произнесла девушка. Её легка, умиротворенная улыбка вызывала нежный трепет в груди юноши, пока тот не осознал, что его влечёт к ней. Звонко хмыкнув, он положил свои руки ей на талию и стал легонько щекотать, а Лизонька, взвизгнув, содрогнулась от смеха и выгнувшись, уперлась руками в грудь парню. Из прически выбивались кудри и заколки, а сама девушка звонко смеялась, прося Ганса остановится. Россия, тяжело дыша и улыбаясь, немного оттолкнула его, вернув свой взор на небо. Парень, примирительно чмокнув девушку в плечо, обнял её, ложась на спину и поглаживая Элизу по руке. – Лиза, я буду скучать по вам.. нет. По тебе. Я буду очень скучать по тебе, Элиза. – сжав её ладонь в своей руке, Ганс повернулась и тут же встретился с её глазами. – Я тоже, но давай лучше насладимся моментом нашей встречи, чем будем рассуждать о то, что мы испытываем друг к другу все это время. Она чуть сжала его руку в ответ и прикрыв глаза, обняла его, уже не желая отпускать его этим вечером...