Не больно, не страшно

      Селене не больно. Она уже не понимает, что такое боль.       Селена всю сознательную жизнь чувствовала её по инерции, злилась на себя, жалела, снова злилась — и так по кругу. В собственном сознании устроила себе ловушку, загнала себя в западню, лишь бы ощутить хоть что-то. И у неё получилось.       Снова и снова, по кругу, извивалась, кусала себя за хвост, умирала вслед за близкими — душой, телом не хватало духу — и возрождалась с ними вновь. Хотела бы выбрать их, но выбирала себя раз за разом. Разрывалась на части, страдала, но не могла поступить иначе.       Вины не признавала, пусть и чувствовала её, а потому простить себя же не могла. Не пускала себя же к жизни, злилась, ругалась, кричала, а плакать не могла. Не помнила, как. Загоняла в угол. Молила, но не молилась.       Стоя перед закрытыми вратами, думала: «Быть может, зря?», но это не было так. Она прошла путь. Услышала, увидела, вспомнила, почувствовала. Убедилась в этом, озарённая светом из-за распахнутых пред ней дверей.       Селене не страшно. Она никогда не боялась — запрещала себе. И сейчас старая привычка берёт верх: эмоции выключены, правда, лишь снаружи. Что бушует внутри — неясно даже самой Селене. Но оно опасно, ведь выворачивает душу наизнанку. Не этого ли она хотела? Разве не желала почувствовать хоть что-то? Пожалуйста, вот целый океан эмоций. Жаль, ненастоящих.       Ну и что, что сердце перевесило — подумаешь, трагедия! Оно и должно быть тяжёлым, это же плоть. Просто кусок мяса, с жестокостью выдранный у неё из груди. Разве может оно быть легче пера? Ха, да навряд ли!       Тогда почему так тяжело на душе? Селена вообще сомневалась, что она у неё есть — сама спрятала в дальний уголок, приказала не высовываться и забыла. А теперь она восстала и висит тяжёлым камнем, грузом на шее. Селена не умрёт. Она уже умерла.       И ей не больно. Было больно, когда в неё стреляли, да, но это кажется таким далёким и таким неважным, что в той боли нет смысла. А в свете, бьющем из-за дверей, смысл есть. Быть может, там её ждёт прощение?       И ей не страшно. Жизнь не тянет назад, ей не к кому возвращаться. Бороться? А за что? А там, внутри, её ждут родители. Может быть, когда-то она встретится по ту сторону с теми, кого смогла полюбить. Встретится, но вспомнит ли? Потому что они её не вспомнят точно.       Но это не важно. Важно то, что там не будет больно и страшно на самом деле.