Проблема двойного характера

      — Мне тут птичка напела, что ты, когда ещё в университете учился, участвовал в тройничке.       Антон ошарашено повернулся к вошедшему на кухню Арсению и так и застыл с ножом в одной руке и куском огурца в другой. Рукава коричневого домашнего свитера закатаны до локтя и даже фартук надет, из серии этих дурацких с голыми грудастыми женщинами — подарок Серёги Матвиенко, кстати говоря.       — Что, прости?       — Птичка, говорю, напела, что ты любитель оргий, — ехидно ответил Арсений. Антон же смотрит на него сначала непонимающе, потом до него видимо доходит, что шутки тут нет, и он заметно сникает.       — Ну было один раз, да. Ты хочешь сейчас это обсудить?       — Да не нервничай ты, я же ничего ещё не сказал, мне просто интересно.       — Просто один раз по пьяни решили втроём попробовать, ничего сверхъестественного.       — С девушками? — Арсений прислонился к дверному косяку. Антон отвернулся от него к столешнице и продолжил резать салат.       — Нет, — ответил он после паузы, — с парнями.       — Интересно.       — Да что тебе там интересно?! — Антон снова повернулся к Попову с крайне возмущённым видом.       — Почему мне не может быть интересна такая занимательная история из твоей жизни? Может, я хочу сделать выводы и предложить тебе секс втроём? А ты вон уже прошаренный.       — Очень смешно, — пробормотал Шастун и вновь отвернулся к овощам, — может птичка тебе ещё чего напела?       — Напела. Про двойное проникновение. Не хочешь поделиться…       — Да кто, блин, тебе это рассказал?! — перебил его Антон, но больше не повернулся.       — А ты сам подумай.       Откровенную провокацию Антон стоически проигнорировал, от готовки не отвлёкся и бросил через плечо:       — Помидоры помой пожалуйста.       Арсений только улыбаясь покачал головой и достал из холодильника два помидора. В тишине помыл, положил рядом с нарезочной доской и пару минут постоял рядом, просто наблюдая за процессом. Но в итоге не выдержал и снова завёл тему.       — И как оно тебе? Понравилось?       Антон вздохнул.       — Тебе действительно так интересно? Я же уже сказал, ничего такого не было.       — Действительно интересно. У меня вот такого опыта не было.       Антон вздохнул ещё раз и отправил нарезанный огурец в салатницу, взялся за помидор.       — Короче, мы были пьяные и решили, что попробовать — отличная идея. Я до сих пор не в восторге, потому что секс в нетрезвом виде… После этого случая, наверное, так категорично отношусь. Хотя ничего такого не было, вроде даже понравилось, я одним из верхних был. Даже имён их уже не помню, мы с этими парнями не пересекались особо ни до, ни после.       — Надо обдумать. Спасибо, что поделился.       — Ты серьёзно? — Антон скептически изогнул бровь, — Спасибо? Ты буквально задавал мне вопрос за вопросом, пока я не ответил!       — Но ты ни разу не сказал, что не хочешь об этом говорить, — Арс хитро улыбнулся. Антон вздохнул в третий раз.       Уже после ужина, совсем вечером, сидя на диване и выбирая фильм, под который не обидно будет заснуть, как только пойдёт заставка, Арс вернулся к тому, что обсуждалось до ужина.       — А сейчас ты бы хотел ещё раз втроём попробовать?       — Втроём в смысле просто втроём или именно в два члена? — Шастун уже, очевидно, смирился с тем, что это их сегодняшняя тема дня.       — Ну а пусть даже и в два члена.       — Может и да, но ты ж понимаешь, я в жизни на кого-то третьего не соглашусь. О, смотри, детективный сериал «Лес», трейлер посмотрим?       — Трейлер включи, описание вроде ничего такое. И я не говорю, что предлагаю тебе позвать кого-то.       — В какой момент мы перешли к тому, что ты мне уже предлагаешь… — пробормотал Антон последним, перед тем как запустить видео. Трейлер посмотрели в тишине, отвлекшись на пару минут от разговора.       — Вроде ничего должно быть, мистика какая-то, и картинка красивая, — начал Антон.       — Ну поставь первую серию, посмотрим как пойдёт, — ответил ему Арсений и добавил, — Так вот, я предлагаю.       — Предлагаешь что конкретно?       — Ты уже сам понял. Не хочешь произносить вслух?       — Возможно, — уклончиво ответил Антон, забивая в поисковую строку название сериала, чтобы найти.       — Давай я озвучу: я, ты и твой резиновый дружок.       — Он не мой.       — Но ты же его купил.       — И ни разу не пользовался!       — Может, зря?       — Арс, прекрати, я и так понял, о чём ты!       — Значит, ты не против попробовать?       — Чисто теоретически, нет, не против, но надо подумать, — ответил Антон неожиданно серьёзно, — я подумаю и скажу. Это же просто сложно будет, промываться опять до самых лёгких, растягивать. Я один-то не всегда готов, а ты мне два предлагаешь. Но звучит интересно, я не спорю.       — Значит, как про фистинг говорить, это ты можешь, а два члена это что-то запредельное? — ехидно спросил у него Арсений.       — Я заикнулся всего один раз, а ты вспоминаешь теперь при каждом удобном случае. И я больше никогда после того раза, слышишь, ни-ког-да, об этом не думал!       — Если что, я всегда готов протянуть тебе руку помощи.       — Фу, Арс! Отвратительно!       — Не придумывай, я же вижу, что тебе смешно. Ладно, а теперь давай всё-таки смотреть.       — Будешь пледом укрываться? — спросил Антон, приглашающие поднимая край пледа и руку, намекая, что планирует обнять.       — Буду, — Арс подсаживается ближе, натягивает плед, поправляя загнувшийся край, и Антон нажимает кнопку плей.       К разговору снова возвращаются через неделю, инициатор снова — Арс.       — Ты помнишь о моём предложении? — достаточно аккуратно спрашивает он, заходя на кухню, как и в первый раз. Правда еду в этот раз готовит он, а не Антон. Ну как готовит… заказал доставку.       — Когда я просил приготовить что-то на ужин я не имел в виду заказать что-то в Лавке, — скептически сказал ему Шастун, сразу же игнорируя вопрос.       — Я принял это серьёзное решение, чтобы мы не померли с голоду, потому что готовить очень лень. И ты не ответил на мой вопрос.       Антон закатывает глаза и встаёт со стула, чтобы помочь Арсению извлечь содержимое пакетов на стол.       — О, ты взял мне эту штуку!       — Ну да, тебе же понравилось в прошлый раз. И там ещё во втором пакете есть десерты, ты не говорил, что хочешь, но я решил заказать до кучи.       — Не-не-не, это очень хорошо, — ответил Антон, как раз засовывая нос во второй пакет, — а почему три?       — Потому что если я возьму два, ты будешь обязательно требовать поменяться.       — Ой да не пизди, когда такое вообще было.       — Примерно каждый раз?.. Сегодня можешь выбирать аж из двух, но моё не трогай.       — Ты же понимаешь, что я не смогу выбрать одно и съем оба?       — Да, и крайне негодую, потому что ты мог бы со мной поделиться, но даже не планируешь.       — Ты не говорил, что хочешь, ты сказал только про то, что то, которое ты выбрал себе, ты мне не дашь, — и вид сразу виновато-обиженный такой, будто это Арс ему в душу плюнул.       — В каком-то смысле я выбрал все три, так что я их все три хочу. Кстати, знаешь, что ещё связанное с числом три я бы хотел?       — Да понял я уже… Только не говори, что ты ради того, чтобы подвести к этому разговору, три десерта купил.       — Нет. Но как удачно сложилось!       — Дай мне ещё подумать, хорошо?       — Хорошо. Но скажи, в какую сторону ты думаешь на данный момент, скорее в позитивную или негативную?       — Скорее в позитивную. Для тебя в позитивную в смысле. Или как… Бля, что в данной ситуации вообще будет позитивное?       — Да не важно, я понял. Есть давай садиться.       Прошла ещё неделя. Вообще, если быть совершенно откровенным, о предложении Арсения Антон думал почти постоянно. Особенно хорошо думалось на работе, когда ему вдруг надо было собрать всю концентрацию или решить что-то очень серьёзное. И это здорово мешало. И отвлекало. И даже начало в итоге раздражать.       Положительный ответ хотелось дать уже на третий день, но что-то остановило, а потом Попов опять умотал в этот свой Питер, и ещё два дня Антон был вынужден просто думать, потому что заводить тему в чате не хотелось. После наступили выходные и вроде бы вот он шанс, да только они не совпали, в субботу Арсений поехал на корпоратив, вернулся под утро, встретил в квартире Антона, который ещё не ложился, промыл ему на этот счет мозг и они легли, когда за окном уже светало. День, понятное дело, весь скукожился, завтрак слился с обедом, а потом ты на секундочку открываешь инстаграмм, или рабочий чат, или вообще случайно закрываешь глаза, сидя на диване, а когда приходишь в себя, то прошло уже три часа и надо срочно ложиться, потому что завтра рано вставать. И вот снова понедельник.       — Я планировал поговорить с тобой сегодня, но я слишком злой, потому что я проснулся, так что мы поговорим завтра, — вместо доброго утра доложил Антон, проснувшийся за полчаса до будильника, Арсению, только-только открывшему глаза.       — И тебе доброе утро, я тоже тебя очень люблю.       Шастун вздохнул и попытался завернуться в свою половину одеяла по самый нос.       — Давай останемся дома и никуда не пойдём, я так хочу спать.       — Ты можешь поспать, пока мы будем ехать до студии. Если не встанем сейчас, то начнём опаздывать и соберём все пробки по дороге.       — Тогда я смогу поспать часа два, пока мы будем стоять, — задумчиво произнёс Антон, садясь на кровати и спуская с неё ноги, — чё ж так холодно в квартире.       — Нормальная температура вполне. Ты без тапок не ходи, может поможет, — добавил Арс язвительно.       — Нормальная температура, нормальная температура… Именно поэтому ты спишь в трусах, а я в свитере…       — Не бубни. Я пойду в ванную, а потом поставлю чайник, — Арсений обошёл кровать и наклонился коротко поцеловать Антона в лоб.       — Ты уже оделся?!       — Меньше болтать надо. И не спать сидя, — он приподнял лицо Антона выше за подбородок и поцеловал ещё раз, но теперь в кончик носа, — всё, я буду ждать тебя на кухне, начинай собираться.       Задумчиво разглядывая в зеркале своё чистящее зубы отражение, Антон окончательно решил, что Арсения можно больше не мучать. Правда, встаёт проблема о том, когда у них вообще найдётся время. Это ведь сколько звёзд сойтись должно — не две звезды шоу-бизнеса — чтобы времени было больше, чем полчаса перед сном, чтобы ни у кого ничего не болело, чтобы хотелось не только оказаться скорее дома и заснуть лицом в подушку. Да даже вот сейчас, если бы на работу не надо было, захотел бы Антон? Не-е-ет, сразу же готов он ответить себе. Потому что сейчас хочется спать. Потом захочется есть. Потом, наверное, захочется поделать ничего, как он и предпочитает в выходные. А после этого обычно наступает вечер и вот уже снова хочется спать…       Но из ванной он выходит с абсолютной решительностью на лице.       На кухне Арс уже собрал завтрак, даже кофе сварить успел, не только бутерброды сделать.       — Какой же ты тормоз иногда, — сразу же говорит он Антону. Тот его игнорирует, буквально выдыхая в ответ:       — Я согласен!       — С чем? С тем, что ты собираешься по четыре часа и мы всё равно каждый раз на грани опоздания? Тут и соглашаться-то нечего.       — Да иди ты. Я про другое.       — А… Сказал бы тогда, о чём говоришь.       Антон пожимает плечами и усаживается на стул, сразу же протягивая руку через стол, чтобы взять чашку Арсения и попробовать кофе из неё.       — Я, вообще-то, тебе кофе тоже налил, вон около плиты стоит.       Шастун согласно кивает и встаёт, чтобы взять вторую чашку. Стоя с серьёзным лицом делает глоток кофе и докладывает с недовольством:       — У тебя вкуснее.       — Он совершенно одинаковый, я разлил его пять минут назад.       — Всё равно у тебя вкуснее, — бормочет Антон, усаживаясь обратно, и берет с тарелки бутерброд.       Пока они ходят вокруг да около, успевают подрочить друг другу пару раз перед сном, а одним вечером, во время просмотра фильма, Арс просто укладывается головой Антону на колени и совершенно случайно обнаруживает там стояк, — потому что сам буквально три минуты назад приставал, вместо того чтобы смотреть, — и не предпринять никаких мер он совершенно не в силах, так что проблема решается ртом. Но разговоры при этом только о том, что они запланировали на выходные.       Запланировали — звучит очень громко. Да и выходные тоже так же звучат, работа такая, что выходные это на самом деле никакие не выходные, а рабочий день маскируется — все вроде как не при делах, но продолжают что-то делать из дома. Но в каком-то смысле они действительно запланировали. Потому что, банально, будет как минимум время и вероятность, что никто им не помешает.       В воскресенье Антон, на удивление, просыпается в десять. Его никто не будит, он просто встаёт сам и, не обнаружив Арсения рядом и ничуть этому не удивившись, плетется на кухню, но и там поиски не дают результатов. Окончательно убедившись, что в квартире Попова нет, возвращается в спальню, чтобы снять мобильный с зарядки и позвонить.       Арс отвечает через три гудка:       — Проснулся, Мышка-Соня? Рановато ты сегодня, я думал, успею вернуться и разбудить.       Антон бормочет в ответ что-то несвязное и в итоге задаёт только один вопрос:       — Ты где?       — Скоро вернусь, — как будто бы это ответ на вопрос о месте.       — Я говорю где, а не когда, — голос со сна хрипловатый, а в конце фразы зевает, даже не пытаясь сдержаться.       — Прогулялся до интимного магазина, потому что решил, что твой резиновый друг, конечно, хорош, но всё-таки слишком большой для эксперимента.       — Ну сколько повторять, что он не мой?!       — Мы уже обсуждали это. Дважды. В общем, я скоро приду, иди пока в душ, начнёшь хоть готовиться.       — Ага, — соглашается Антон и сбрасывает. С минуту он соображает, как и что лучше будет сделать, и в итоге заворачивает на кухню изучить содержимое холодильника. Вытаскивает из упаковки кусок сыра, а из другой варёной колбасы, складывает их вместе и закручивает в трубочку. При Арсении он, конечно, так никогда не делает, потому что тот кривится — это, видите ли, совершенно не полезно и делать так вообще нельзя даже под страхом смерти.       Когда Антон выходит из ванной, не имея ни малейшего понятия, сколько он там провёл, Арсений уже сидит на кухне с чашкой кофе и скроллит что-то в телефоне с очень сложным лицом. Он поднимает голову и слегка улыбается застывшему в дверном проёме Антону.       — А чего ты не в халате? Можно было так не одеваться, всё равно же раздеваться.       — Если ты хотел, чтобы я был в халате, сказал бы, — задумчиво чешет затылок Антон, он сам об этом не думал совсем, — я бы надел, мне не принципиально, главное, чтобы тепло было.       — Я про халат изначально не думал, — Арсений мягко усмехается, — просто шёл сейчас домой и подумал вдруг, что прихожу, а тут ты в халате. Представил, что ты лежишь на кровати, я над тобой, веду руками под полы халата, и не обнаруживаю там белья.       Арс отставляет пустую чашку на стол и подпирает щёку рукой, подмигивая Антону. Тот фыркает и закатывает глаза, но всё равно улыбается.       — Ты допил? Пойдём тогда.       — Торопишься? Я сказал тебе что-то возбуждающее?       — А вопросом на вопрос неприлично отвечать!       — Что б ты сам ещё об этом помнил, когда нужно, — бормочет Арсений, но встаёт. Кофейную чашку переставляет к раковине, чтобы потом не забыть убрать в посудомойку, и наконец идёт за Антоном в спальню.       — Я уже говорил тебе сегодня, какой ты красивый?       — М-м-м, нет, — специально с лёгкой усмешкой отвечает Антон, не оборачиваясь, но Арсений всё равно безошибочно считывает его улыбку и улыбается тоже.       — Тогда скажу сейчас, — уже за порогом комнаты Арс разворачивает его за плечи к себе лицом, — ты очень красивый, Антон.       И улыбается самой нежной, самой сахарной улыбкой, как будто лицо треснет сейчас. Чуть ближе встаёт, спускает руки ниже и тянет к себе, приобнимая в районе талии. Антон закидывает руки ему на плечи, наклоняя голову, но не чтобы поцеловать, а чтобы почти невесомо соприкоснуться кончиком носа с носом Арсения. Это даже интимнее, чем поцелуй, и гораздо волнительнее, чем аккуратно держаться за руки.       — Настроение как в конфетно-букетный период? — слегка усмехаясь спрашивает Арс.       — У нас не было такого периода.       — А хочется?       — Не уверен, что букет это то, что я хотел бы получить с утра, — Антон чуть отстранился и задумчиво отвёл взгляд в сторону, — мне больше нравится, когда ты решаешь внезапно сделать уборку или подобрать новые шторы. Это очень рутинно, но очень семейно. А цветы… зачем мне они?       — А я цветы люблю. Это же красиво, почему бы и нет?       — Я знаю, что любишь, — согласился Антон, — потому что люблю тебя.       — В душе ты, Шастун, неисправимый романтик. С нетерпением и ужасом жду тот момент, когда во время отыгрыша Первого свидания ты перестанешь кривиться на любую подобную фразу. Я же вижу, как тебя каждый раз размазывает.       — Ничего подобного, — скорее для вида возмущается Антон, — совершенно ничего подобного.       — Ну конечно, — снисходительно соглашается Арс, начиная непроизвольно водить руками по пояснице, иногда забираясь мягкими плавными движениями чуть выше, скользя под домашнюю футболку.       — Чёрт, Арс, давай так же, только в горизонтальном положении и до плеч? — Антон довольно прикрывает глаза.       — Чтобы всё было как в прошлый раз, когда я делал тебе массаж? И не притворяйся, как будто бы ты не помнишь.       В ответ он, конечно, получает усиленно-отрицательные движения головой. Ну да, конечно, не помнит он! Всё он прекрасно помнит, как Арсений предложил ему перед сном спинку помассировать, и закончилось это всё крепким таким стояком. Арс на такой эффект, видимо, совершенно не рассчитывал, но быстро пообещал метнуться в душ, чтобы после продолжить. А когда вышел из ванной, промывшись, обнаружил что? Правильно, что Антон лежит. Ха! И спит! Какой несознательный.       Будить его тогда Арсений не стал, укрыл голую жопу пледом и пошёл на кухню чай пить, потому что спать расхотелось.       — Ну раз никакого массажа, значит никакого массажа, — нарочно громко и печально вздохнул Антон, — но горизонтальное положение я бы всё равно принял, мне надоело стоять.       Они расцепляются, но попыток куда-то сдвинуться не производят, просто смотря друг на друга. Арсений вдруг хитро улыбается какой-то своей мысли и тянет на себя рукой резинку домашних штанов Антона. Тот пытается шагнуть вперёд, не особо понимая смысл этого действия, но Арс сразу же останавливает его, кладя вторую ладонь ему на грудь, и оценивающе заглядывает в штаны.       — Ты в ванной больше часа сидел, я думал, ты там брился, а оказывается нет. Вот скажи мне, что там можно было делать так долго?       — То есть тот факт, что трусов на мне нет, тебя вообще не волнует?       — Да к этому-то я давно привык. Может это для того, чтобы всё самое важное дышало.       — То есть жопа это самое важное?       — Хорошо, согласен, звучало странно.       — Я бы даже сказал, очень странно, Арс!       — Ну всё, забыли, — Антон в ответ на это почти ржёт и даже не пытается это скрыть, так что Арсений угрожает ему шуточно, — вот как оставлю тебя сейчас без секса, будешь знать!       — Придётся в первый раз воспользоваться резиновым причиндалом по назначению. И ты сможешь такое допустить?       — Придётся, если ты будешь плохо себя вести.       — Какой ужас, что за речи импотента-извращенца я слышу, принуждаешь меня дрочить. При живом-то муже!       — Ну-ка давай, начинай двигаться в сторону кровати, — Арсений мягко подталкивает его куда нужно, делая пару шагов ровно следом, — давай в коленно-локтевую, чтобы особо не напрягаться. Я, конечно, купил фаллос поменьше, но предлагаю для начала примериться.       — Можешь не растягивать, — сообщает Антон, забираясь на кровать, и поясняет зачем-то, — ни меня, ни процесс.       — Шастун, ты с дуба рухнул? Какое не растягивать вообще?       — Такое, — отвечает он и сразу полностью стягивает штаны. Не супер сексуально, потому что уже лежит, причем на животе, но Арсения, который тут же эти самые штаны складывает и откидывает на край, видимо вообще это не парит.       Между ягодиц видно основание самой простой классической пробки с искусственным блестящим камнем. И судя по его размеру, сама пробка достаточно большая.       — Как вульгарно, — не удерживается от комментария Арсений, — боюсь спросить, где ты достал пробку с зелёным камнем, я такого цвета в обычном ассортименте не видел.       Антон пытается повернуть голову так, чтобы видеть Арсения, отвечая, и упрямо продолжает лежать, когда ему это не особо удаётся.       — Вот видишь, я тоже готовился. И не как некоторые с утра, а заранее!       — И всё же серьёзно, зелёный? Откуда? Я видел пару раз жёлтый, сиреневый и один раз даже чёрный, хотя казалось бы, но вот зелёный…       — Зелёный цвет успокаивает, — и подмигивает, а потом отворачивается, укладывая подбородок на сложенные руки. Арс не сдерживает смешка.       — Будешь дальше лежать? Я бы на твоём месте хотя бы футболку снял, пробку, так и быть, помогу тебе достать.       — Не буду снимать, холодно же, — морщит нос и ведёт плечом, разглядывая искаженное изображение комнаты в тёмной блестящей поверхности спинки кровати, — и носки тоже не сниму.       — Это, кстати, вообще мои носки.       — Да, но мне нравятся лисицы на них.       — Именно поэтому ты тогда таскался в них на трансляцию футбола на диване? И чтобы все это потом обсудили.       — Конечно, очень люблю, когда мне попадаются твиты, что у нас один гардероб на двоих.       Арсений молча поднимает вверх резинку на правом носке, но ожидаемого звука, когда он отпускает её и она опускается на кожу, не получает, не такая тугая резинка. Пока Антон продолжает болтать про твиттер, — потому что там пишут, что мы мужья, понимаешь, — Арс ведёт руками выше, так и быть плюнув на наличие носков, он же не садист — всем должно быть комфортно и тепло, а Антону, которого он любит, в первую очередь. Во вторую очередь ему самому. А больше там и нет никого, и не должно быть.       Когда Арс доходит ладонями до ягодиц, сминает, а после слегка давит на стоппер плага, Антон замолкает.       — Давай-ка всё-таки вставай, не могу на тебя просто так смотреть, лежишь тут такой красивый, про мужей болтаешь.       Просьба исполняется моментально, Шастун встаёт в коленно-локтевую, примеряется, елозя коленями по мягкому матрасу, и упирается лбом в сложенные руки. Арсений возвращает ладони обратно, снова ведёт выше, чуть сильнее давит в районе поясницы, проводит вверх вдоль позвоночника, насколько дотягивается, и так же проводит вниз до самых ягодиц. Дважды, как будто случайно, задевает зелёный камень, ожидая реакции, но не получает её и поэтому проворачивает плаг внутри, прекращая только тогда, когда слышит приглушаемый подушкой звук, который не иначе как скулежом и классифицировать не может.       — Расслабься, вынимаю, — предупреждает Арс перед тем, как аккуратно потянуть за основание и вытащить без особого труда. Пробка действительно достаточно большая, продолговатой формы и блестит от количества использованной смазки. Металл успел нагреться от тепла тела, и поэтому пробка в ладони кажется неожиданно горячей. Арсений вытирает её заранее приготовленными салфетками и откладывает на тумбочку, мысленно обещая себе ещё как-нибудь её использовать. Зелёный ведь успокаивает.       — Начинай с чего хочешь, хоть со своего члена, хоть с резинового, только давай быстрее, я сам не для того растягивал, чтобы ты сорок минут с пробкой игрался, — только сейчас Арс замечает, насколько тяжело Антон дышит. Но вместо того, чтобы ускориться, Попов натягивает ему сползшую к лопаткам футболку обратно до поясницы и сообщает совершенно буднично:       — Обязательно. Но сначала я бы хотя бы смазал этот самый член — мой или резиновый, не находишь это более безопасным?       Антон стонет вымученно и даже машет рукой — сколько можно уже, ну. Он немного потягивается, устав стоять в одной позе, и снова возвращается к положению со лбом на сложенных руках.       — Как угодно, только давай уже. Ты так часто говорил про это, что я был уверен, что всё будет быстро.       Арсений неоднозначно хмыкает, но не отвечает. Фаллос он успел за это время смазать, но перед тем, как приставить его ко входу, всё равно пробует толкнуться двумя смазанными пальцами, на всякий случай. Входит легко, без сопротивления, так что пальцы быстро сменяются резиновым членом.       Это уже хорошо. Антон отзывается довольным стоном, подаётся всем телом назад, отрывая голову от кровати. Арсений против ничего не имеет, хочет дополнительно двигаться сам — пусть двигается, если ему так будет вдвойне хорошо. Толчки умеренные, не слишком быстрые и не слишком медленные, так, что с ритма не собьёшься. Удостоверившись, что дискомфорта точно нет, Арсений снова смазывает пальцы и медленно вводит по одному с новыми толчками фаллоса.       — Если что, обязательно говори. Особенно если больно, неприятно или устал.       — Всё супер, Арс, честно супер, можешь пробовать одновременно.       Зелёный, — ха, иронично, — свет наконец дан. Арсений снижает амплитуду толчков почти до нуля, прикидывая, как будет удобнее, и вынимает игрушку полностью. Тянется к приготовленным заранее презервативам, один надевает на себя, второй протягивает Антону.       — Это зачем? — непонимающе спрашивает тот.       — В смысле зачем? Постельное бельё позавчера меняли, только попробуй мне простынь обкончать.       Антон неожиданно смеётся, потому что ну а что ещё он мог ожидать, но презерватив, конечно, натягивает, с третьего раза открыв упаковку, потому что никак не мог найти правильный уголок.       Арсений дополнительно смазывает член и наконец входит. Не торопясь, очень аккуратно, хотя сопротивления почти не встречает. Ладонью параллельно мнёт правую ягодицу, скорее для собственного успокоения, потому что Антон как раз вообще не выглядит волнующимся.       — Всё, давай, я готов, — он бросает через плечо взгляд и мягкую полуулыбку, что его сразу хочется целовать, но Арс просто кивает ему. Сосредотачивается, выходит почти полностью, примеряя искусственный член к своему, и на этот раз уж точно очень медленно начинает входить снова, разве что двумя сразу.       Ощущения для него пока что скорее непонятные, анус кажется втрое уже, чем должен быть, к члену прижато что-то длинное, и это поначалу именно странно, а не приятно. Возбуждает именно сама мысль, что он в Антоне сейчас буквально двумя членами сразу, растягивает сильнее обычного и может регулировать толчки как ему хочется — например толкаться не двумя одновременно, что было бы достаточно однообразно, а проталкивать их поочерёдно, создавая в некотором смысле волноподобную стимуляцию.       Но это пока что только в мыслях. Физически Арс медленно вводит оба члена, стараясь максимально отслеживать и чувствовать состояние партнёра, он ведь вечно терпит, сколько ни проси, может и не сказать, что лучше прерваться.       — Притормози, — достаточно тихо выдыхает Антон, — очень непривычно.       — Неприятно? Или больно?       — Не, именно непривычно. Подожди, дай сам попробую, — он подаётся бёдрами назад и сразу же начинает шипеть, хотя его движение и было максимально плавным, — ладно, нет, давай ты.       — Могу ещё медленнее.       — Не надо. Я же говорю, мне не больно, а именно непривычно. Ощущения очень… растянутые? — он непроизвольно задирает интонацию вверх, не зная, какое подобрать слово, — с одной стороны мозгу кажется, что меня активно пытаются насадить на кол, а с другой мне очень нравится думать, что ты сейчас во мне сразу двумя членами. Наверное звучит очень странно, но морально это так заводит.       — Не парься, я думаю, я чувствую что-то похожее, только наоборот, — Арс кладёт ладонь на поясницу и гладит успокаивающе, — правда, у меня начинает затекать рука, не очень удобно получается держать, а это ведь ещё не целиком.       — Сколько там осталось ещё?       — Половина примерно? — Арсений оценивающе смотрит на растянутый анальный сфинктер и ловит себя на мысли, что целиком он бы вставлять не рискнул.       — Пиздец, Арс, половина ещё! Как оно вообще поместится?       — Предлагаю в этот раз дальше не пытаться, потому что со стороны уже выглядит не слишком здорово. Захочешь ещё раз — устроим ещё.       — И вот откуда ты взялся такой заботливый, — бормочет Антон себе в ладони и добавляет громче, — на самом деле для первого раза действительно достаточно. Подожди только вот так минутку, вообще не делай ничего, я привыкну немного.       Арсений останавливается полностью и отпускает наконец резиновый член, который зачем-то держал рукой. Как будто бы там есть, куда ему провалиться. Только сейчас он замечает, как раздражающе тикают настенные часы, как кто-то ниже этажом громко слушает музыку, — текста не разобрать, зато биты слышны отлично, — и, как ни парадоксально, слышит, как дышит Шастун. Не быстро, не тяжело, просто спокойно, но именно сейчас Арсений обращает на это внимание. Зависает на секунду, рассматривая движения грудной клетки на вдохе-выдохе, а потом наклоняется ниже и оставляет несколько мягких поцелуев между лопатками.       — Можешь, наверное, начинать, — говорит ему Антон.       — Я тебя не тороплю, это я так просто решил.       — Нет, ты действительно можешь.       — Я-то могу, но ты не звучишь уверенным. Точно могу?       — Да, давай.       Помедлив ещё немного, Арсений снова берёт фаллос за основание, чтобы было удобнее, и выходит обоими сразу почти что полностью. Он делает несколько толчков, пробуя сначала двигаться как обычно. Даже не смотря на достаточное количество смазки, всё, что после головки, внутрь уже не скользит, скорее проталкивается и ощущения всё ещё странные и непривычные, а не приятные. Да и сам Антон при этом не выглядит особо довольным, и Арс уверен, что ему тоже странно. Он скорее лежит и вспоминает тематическую порнушку, которую откопал пару дней назад и переслал Арсению, а теперь Антон наверняка думает, какая же это всё-таки оказалась наёбка. Хотя вся секс-индустрия это одна сплошная наёбка, красивая картинка в большинстве случаев с реальностью мало чего имеет общего.       Арсению начинает казаться, что ещё немного, и ему даже надоест, поэтому он держит игрушку статично, выходя только своим членом, а потом пытается одновременно поменять их местами. На более-менее приличный ритм и не сбиваясь получается выйти не сразу, рука постоянно желает двигаться туда же, куда и таз, но в итоге получается очень даже сносно.       Ощущения, определённо, гораздо лучше, чем до этого. И наконец-то — наконец-то! — они приятные, а не странные. С одной стороны, очень необычно одновременно ощущать и скольжение второго члена по своему собственному, и при этом входить в анус. А с другой, получается несравнимая ни с чем стимуляция. И что самое важное, в домашних условиях, без специалистов! Ну то есть третьих лиц.       — Арс, пожалуйста, ускорься, — Антон прерывается на середине фразы, делая рваный вдох, — вот сейчас очень хорошо.       Арсений ему не отвечает, сосредотачиваясь на том, чтобы не сбиться с ритма. Рука порядком устаёт, а оргазмом пока и не пахнет, так что в голову приходит вполне логичное решение через какое-то время игрушку убрать совсем.       Антон наконец перестаёт выглядеть напряжённым, стонет негромко, но вполне довольно, периодически сбиваясь на еле слышный несвязный шёпот.       Поймав, как ему самому показалось, просто идеальный момент, Арсений одним плавным движением вынимает резиновый член, делая это одновременно с очередным толчком, в ответ на что получает более громкий и глубокий стон, и толкается внутрь по самое основание, резко, сильно, с отвратительно-порнографическим шлепком. Членом чувствует сокращения анальных стенок и понимает, что Антон, кажется, кончает.       Проверять это и спрашивать не приходится, Антон через какое-то время сам поворачивает к нему голову. Выражение лица удивлённое, с ноткой какого-то неоправданного испуга, картина дополняется тем, что он сразу начинает оправдываться.       — Ты когда вытащил, ощущения такие были, ну, знаешь, очень хорошо, очень-очень хорошо.       Арсений не совсем понимает, что должен надо это ответить, потому что почти всё что угодно логичное и адекватное в данной ситуации всё равно прозвучит совершенно дебильно.       — Не волнуйся, — интонация получается вопросительная, — главное, что хорошо.       Антон на это отворачивается и роняет лицо в подушку, прекрасно понимая, что он невнятное сморозил что-то и ответить на это нормально невозможно. Арсений снова гладит его по пояснице, как в начале самом, плавными успокаивающими движениями. Член он всё ещё не вынул, страшно хочется толкнуться пару раз — насколько шире ощущается отверстие после того, как в нём было два члена?       — Я могу разок… толкнуться? Чисто из интереса.       Антон разрешающе машет рукой, не отрывая лица от кровати, и Арс двигается пару раз, достаточно мелкими и не слишком быстрыми толчками. Анальное отверстие на удивление не кажется чёрной дырой, на деле — просто чуть шире, чем обычно, мышцы сразу же стремятся вернуться в изначальное положение, так что скольжение свободное, но стенки всё равно достаточно плотно сжимаются вокруг члена. Арсений немного повышает скорость и силу толчков и этого хватает для оргазма. Не самого крышесносного в этой жизни, но уж точно не ужасного. Хотя теоретически, оргазм ужасным быть не может.       Стараясь надолго не зависать, Арс выходит, пересаживаясь сразу же так, чтобы Антону удобно было вытянуть наконец ноги, и снимает презерватив, завязывая узлом и откладывая к салфетками, которыми ранее протирал пробку. Антон протягивает ему второй завязанный презерватив, когда и как он его снял понять сложно, учитывая то, что он как лежал на животе, так и продолжает лежать.       — Вообще не так в порно выглядело, — подаёт Шастун голос и переворачивается на спину, задумчиво впериваясь взглядом в потолок, и добавляет, — что б я ещё хоть раз так повёлся.       — Не понравилось?       — Технически не особо, это всё ещё сложно, небезопасно и энергозатратно, но с тобой как угодно хорошо, так что я бы скорее сказал, что понравилось.       — Я постоянно думал, насколько это вообще болезненно, и не стоит ли закончить, — честно признаётся Арсений, ложась рядом.       — Не больно, на самом деле. Знаешь, это вот вроде как размер больше, а стимуляция всё равно недостаточная. Меня больше возбуждало именно то, что я головой в процессе понимал.       Арсений кивает понятливо, накидывает на них обоих край одеяла и тянется на тумбочку за телефоном, чтобы посмотреть время.       — Ничего себе, — удивляется он, — долго как получилось.       — Чего, реально?       — Мы можем полчасика полежать, а после встать и обедать.       — Ничего себе, — озадаченно отвечает Антон и поворачивается на бок лицом к Арсению, — тогда я точно выбираю полежать полчасика, но только при условии, что с тобой.       — Конечно со мной, — он откладывает телефон обратно на тумбочку и тянет одеяло выше, укрывая обоих почти до плеч.       Под одеялом Антон закидывает ногу Арсению на бедро, тянет его всего ближе к себе и целует. Потому что до этого возможности не было, хотя поцеловать хотелось почти что до вульгарно-книжного покалывания на губах. Оторваться получается далеко не сразу, между поцелуями Антон выдыхает в губы всего две фразы:       — Всё-таки, самое важное это партнёр. У меня с тобой даже самый средний опыт, как идеальный.