На пути к себе

Чанбина разбудил непривычно яркий свет льющийся из незашторенного окна. Обычно он встаёт на работу когда рассвет только-только занимается, ведь зимой солнце поднимается над горизонтом не так уж и рано как хотелось бы. Мысли спросонья лениво вертелись в голове, вдруг неожиданно прошив догадкой: если уже настолько светло, а он всё ещё не на работе, значит... —Я ПРОСПАЛ!!! —внезапно заорал брюнет, пытаясь оторвать голову от подушки и принять вертикальное положение тела. Только обнимающие чужие руки и ноги, что стиснули его со всех сторон, тянули обратно в постель, словно на буксире. —хорош кричать, я чуть в штаны не наложил от неожиданности. —недовольно морщась просипел Минхо, вжимаясь лбом в его грудь. —не наложил? —значительно спокойнее поинтересовался Бин. —запах чувствуешь? —нет. —делай выводы. —раздражённо отозвался Хо, ворочаясь и потираясь носом о ткань чужой футболки, словно желая впитать в себя чужой аромат тела. Младший не скрывая умиления провёл по его окрашенным волосам ладонью, задерживая руки на спине. Тяжело вздохнув, он вынужденно произнёс: —родной, я бы с радостью провёл этот день с тобой, но мне действительно нужно на работу. Лучше приехать с опозданием, чем не явиться вовсе. —сладкий, может ну её? —просяще протянул старший, протестующе сжимая его всеми конечностями. —к сожалению, существует такое понятие как долг, поэтому я выйду на работу с придуманной объяснительной, а вечером мы встретимся и где-нибудь посидим. —произнёс Со, осторожно и ласково снимая с себя руки любимого. —я не хочу сидеть “где-нибудь”, я хочу сидеть на тебе. —капризно проныл Ли, невинно хлопая кошачьими глазами с пушистыми ресницами. От осознания услышанного кожа лица Чанбина стала приобретать алый цвет. Шумно сглотнув, он резко сел, молча глядя на Минхо несколько загнанно, как добыча смотрит на охотника, ощущая пульс бьющий набатом в висках. —а что? —без тени смущения продолжил синеволосый вальяжно развалившись на простынях, —имеешь что-то против? Или ты боттом? —я не, кхм.. Это действительно то что нам стоит обсуждать прямо сейчас? —неуверенно пробормотал младший, силясь понять в какое время их диалог зашёл не туда. —а когда? Я не хочу ждать пока ты снова будешь шорохаться от моих прикосновений и страдать от ревности. Ты нужен мне весь. И душой, и телом. —сурово молвил Хо садясь в постели аккурат напротив любимого. Не в бровь, а в глаз. —я топ... И никогда не пробовал менять позицию. —обречённо отозвался Бин, поняв что подобного разговора не избежать. —тогда почему ты против чтобы я посидел на тебе? —в лоб спросил старший, сверля взглядом своего парня. —я не против, просто это прозвучало так неожиданно... —неловко пряча взгляд, ответил брюнет. Помолчав с полминуты и всё также не сводя горящих глаз с Чанбина, Ли внезапно произнёс: —я вообще-то уни. —кто? —универсал. —ты... Что? —действительность качнулась перед Со. Ежели Минхо универсал, значит... Значит... —ты слишком громко думаешь! —рассмеявшись промолвил Хо, пихая его в плечо, дабы разрядить обстановку. Отсмеявшись он вернул себе серьёзный вид и глядя на окаменевшего младшего сказал: —Бин, я ни к чему тебя не принуждаю. Если ты топ, я могу быть боттом, это не проблема. —нет, всё нормально, только как бы это правильно сказать... Я никогда не был принимающим и поскольку ты универсал, то возможно тебе захочется сменить позицию и я... Я... —на последнем слове брюнет запнулся пытаясь подобрать слова и верно выразить свою мысль. —если ты не хочешь, то не волнуйся, я понимаю. —серьёзно отозвался старший, находя его влажную от волнения руку и сжимая в своей ладони. —я не «не хочу», только это будет новый опыт для меня, поэтому присутствует мандраж со всеми вытекающими последствиями. В любом случае, я доверяю тебе. —пояснил Чанбин от неловкости и смущения прикрывая лицо свободной ладонью. Минхо сидел с таким лицом, будто не верил своим ушам, в удивлении глядя на красного от стыда тонсена. —постой, постой... Мне не послышалось? Ты сейчас сказал то что сказал? —охнул синеволосый, широко распахивая глаза. —да... —святые булочки, ты... —Я НА РАБОТУ! Бин выдернул свою длань из чужой и сверкая маковым цветом на щеках, спрыгнул с постели и выскочив из спальни, заперся в ванной. Ли продолжал сидеть и ошалело смотреть вслед убежавшему парню, услышав шум воды. —ты только мой Бинни, только мой... —прошептал Хо сам себе.

＊＊＊

Сынмин внимательно смотрел на дверь кабинета начальника отдела, ожидая когда же она распахнётся и в ней появится Чанбин. Рабочий день уже подошёл к концу, но Со вызвали на ковёр за опоздание в добрых три часа с объяснительной. Наконец-то Бин с внушительной горой бумаг выполз из вышеупомянутых дверей с нечитаемым выражением лица, сразу же направляясь в сторону ожидающего друга. —дали работу на выходные? —поинтересовался Мин кивая на папки с документами. —сделать смету за этот месяц. —скривившись отозвался старший. —что ты ему наплёл? —спросил тонсен, идя подле брюнета к выходу. —что трубы протекли... —у тебя с Минхо и правда трубы протекли, хоть не соврал. —эй! —возмутился Со поворачиваясь к другу от резкого движения чудом не уронив ворох бумаг, что находились в его руках. Отняв часть чужой ноши, дабы хёну было легче, Ким едко произнёс: —а что? Я не прав? Вы такие идиоты, честно... Ладно Минхо, но Бинни-хён, от тебя такой дуристики я не ожидал. —я всё ещё не свыкся с мыслью что Хо мой парень... —в каждом слове слышалось столько горечи и печали, что Сынмин даже остановился. Чанбин притормозил рядом глядя на друга словно побитая сильным ветром сакура: всё ещё отчаянно красивая, но такая несчастная. —вы любите друг друга, хён, этого достаточно. Ты справишься, я знаю это. От этих слов в глазах брюнета предательски защипало. Они стояли друг напротив друга около лифта сохраняя зрительный контакт, в котором было столько дружеской привязанности и даже любви, что необходимость в словах полностью отсутствовала. Бин сделал шаг в желании обнять младшего, но из-за поворота ближайшего угла вышло несколько коллег, что также как и они желали воспользоваться лифтом, поэтому старший сдержал свой порыв шагая в призывно разъехавшиеся двери лифтовой кабины, видя как Мин вошёл следом, перекидываясь незначительными будничными фразами с вошедшими за ними сотрудниками, стратегически прикрывая Чанбина собой от чужих любопытных взглядов. Завалившись к Со домой, парни скинули бумаги на письменном столе и сразу же направились на небольшую кухню, ублажать желудки. Как водится, старший занялся приготовлением кофе, а Сынмо разогревом съестного и нарезкой овощей. Поскольку Бин был на массе, так как продолжал упорно заниматься своим телом в тренажёрном зале, то старался есть питательную здоровую пищу, дабы фигура приобретала аппетитную рельефную форму. Когда перед каждым дымились тарелки с горячим ужином, Ким сделал глоток кофе, решая что сейчас самое время поговорить обо всём произошедшим в последнее время. —хён, тебе следует больше времени уделять своему парню, очевидно Минхо тот тип мужчин, которым нужно много внимания, заботы и банального присутствия. Он хоть и выглядит гранитной скалой, но на деле ранимая и нежная личность. Ох блин, не думал что когда-нибудь скажу подобное о Ли. —на последней фразе Мин скривил лицо, кладя в рот кусочек говяжьего мяса в соусе терияки. —почему ты всегда говоришь настолько правдивые слова?! Как у тебя это получается? —ужаснулся брюнет, продолжая, —мне кажется ты ошибся в выборе профессии, психотерапевт — вот что тебе нужно. Тебе даже не придётся проходить курсы, семинары, супервизии и интервизии — твоё умение читать людей вышло на иной уровень. —вы такие очевидные, вас и читать не надо. —парировал Сынмин делая глоток кофе. Брови Чанбина обиженно нахмурились, на лбу залегла глубокая морщина. —тогда что у Вас, мистер всезнайка, на любовном поприще с барменом Хёнджином? —уязвлённо протянул брюнет, попутно пережёвывая мясо завёрнутое вместе с овощами в лист капусты. —стабильно. Вчера очень романтично прогулялись по парку Ханган, а после не очень романтично занялись сексом у Хвана дома. —спокойно отозвался Сынмо, прихватывая палочками остатки моркови с тарелки. Просто морковь — это не самый любимый овощ, поэтому он и оставил его напоследок. От услышанного Бин буквально выплюнул всё содержимое своего рта, что, к несчастью, не успел проглотить до реплики друга, запачкав поверхность стола и немного Сынмина. —фу-у, хён, ты меня оплевал. —недовольно протянул младший, салфеткой стряхивая с рукавов пережёванные ошмётки чужой пищи. —да мать вашу в душу... —шокированно прохрипел Со, заливая в себя кофе, дабы протолкнуть остатки мяса, что от неожиданности застряли в горле. —давай, приходи в себя, а то как-будто впервые слово «секс» услышал. —серьёзно произнёс Ким, выкидывая использованную бумажную салфетку и беря новую, дабы протереть испачканный стол. —я не то чтобы... —старший пытался подобрать правильные слова, —Минни, ты ведь обычно так быстро на интим не соглашаешься... —обычно нет, но случай то не обычный... —ты это о чём? —я влюбился. По-настоящему. —смущённо отозвался Сынмо, неотрывно глядя на несчастную морковку в своей тарелке. Ошарашенный брюнет смотрел на друга силясь вспомнить когда вообще слышал подобные слова от него, но за более десяти лет дружбы это первый случай когда Мин испытывал настоящую влюблённость и, ко всему прочему, открыто об этом говорил. —но... —младший нарушил тишину произнеся лишь противительный союз, как-будто не решаясь окончить предложение. —Господи, не говори что существует какое-то пресловутое «но», которое всё портит! —взмолился Бин, делая глоток кофе, дабы промочить пересохшее от волнение за тонсена горло. —оно есть всегда и мой случай не стал исключением... Мы с Хёнджином не встречаемся. —сумрачно заключил Сынмин поднимая голову и пересекаясь с обеспокоенным взглядом напротив. Это было ошибкой: Чанбин застигнутый врасплох его словами, выплюнул тот самый глоток кофе, что умудрился сделать накануне. Ким застонал чувствуя как по лицу стекают капли тёплой кофейной жидкости, грузно капая на окончательно испорченную белую рабочую рубашку. —Бин, да что ты плюёшься вечно как лама или верблюд? —опустив уважительное «хён» вопрошал Мин, недовольно елозя чистой салфеткой по своему лицу. —прости, прости, я не специально, это от неожиданности... —искренне извинялся брюнет, протянув руку через стол в безуспешной попытке оттереть некогда белоснежную рубашку друга, —я куплю новую, у тебя 44 размер, без изменений? —да всё нормально, не нужно... —нет, куплю. —тогда обхват шеи 39-40см, а длина рукава 73см и да, размер 44. —согласился Сынмо, зная что в подобном вопросе с хёном спорить бессмысленно, всё равно ведь купит, а раз купит, то пусть лучше то, что он будет носить. —договорились. —откладывая салфетку отозвался Со, пристально глядя на друга в ожидании разъяснений к вышесказанному. —ну чего ты так на меня смотришь?! —вдруг вспылил доселе спокойный Ким, —он не предлагал мне встречаться, не предлагал! Мы просто видимся, гуляем, целуемся... Вот, даже потрахались!!! Чанбин застыл в немом ступоре, медленно осознавая, что у младшего начинается истерика. Самая настоящая. У рационального, умиротворённого и спокойно Ким Сынмина. ИСТЕРИКА. Заметив первые слёзы, Бин подскочил со стула и бросился к другу, обхватывая поперёк мощными руками и плотно приживая к себе, ощущая дрожь его тела и слыша первые всхлипы. —всё будет хорошо, вам нужно поговорить, вы всё уладите между собой, не плач щеночек, не плач... —успокаивающе шептал брюнет, баюкая податливое тело в кольце из собственных рук. —он, он... —рыдал Мин пытаясь выдавать из себя слова, —он не предлагает, понимаешь?! Не предлагает... Он хочет свободных отношений, да?! Хён? Скажи что нет... Скажи... —Джинни не такой, это просто недоразумение, вы всё проясните, вот увидишь, эта креветка тебя любит, там в глазах неоном сердечки светятся, поверь мне. Я тебя когда-то обманывал? —слегка отстранившись спросил старший, уверенно глядя в красные заплаканные глаза друга. —ни-никогда... —всхлипнув отозвался Мин, преданно глядя на Чанбина. —вот. Всё будет хорошо. —обещаешь? —обещаю.