там где нет тебя

*** Холод окутывал всё тело. Ненавистные люди, несправедливая учёба — жизнь без конца вставляла ножи в спину. Хёнджин ехал с пар домой, с тоской смотря в окно автобуса. Единственное, о чём он мог думать, — его большой кот, как он любил называть своего парня. Он представлял, как сейчас вернётся домой и приготовит всё к приходу Минхо, но тут звонок заставил его вынырнуть из своих мечтаний. Это был тот, о ком Хван думал сутки напролёт. Хёнджин ответил на звонок, и из трубки послышался медовый звонкий голос: — Алло, прости, пожалуйста, меня поставили сегодня работать в ночную смену, и тебе прийдётся отметить Новый год без меня… Только не расстраивайся, хорошо? Хёнджина словно облили холодной водой и бросили на мороз, как дворняжку. — Хорошо, — единственное, что он смог выдавить из себя. — Прости, клиенты. Как только приду домой, приготовлю принцесске брауни, люблю тебя! Послышался гудок. Хёнджин опустил руку, в которой держал телефон. Для него Минхо был всем, даже важнее кислорода, а сейчас он был готов рвать и метать, ведь и без того отвратный день стал ещё хуже. В наушниках играла песня о несчастной любви, написанная Минхо. Его голос отдавался в голове эхом, заставляя и без того еле бьющееся сердце останавливаться. Обида. Вот, что чувствовал Хван. Обиду на весь мир за то, что у него забрали его сокровище, только его. Сквозь музыку послышалось название нужной остановки, и Хёнджин, подхватив рюкзак, поплёлся домой. Шум дороги, бесконечный поток людей, что спешили домой, красиво украшенные улицы, снег, падающий хлопьями с неба — вся атмосфера была наполнена ожиданием Нового года, лишь Хван не вписывался. Он медленно шёл, что-то напевая шёпотом, и не торопился домой, ведь знал, что там его никто не ждёт. Наушники подло разрядились, а идти ещё было прилично. Завернув за угол дома, он услышал писк, доносящийся из коробки. За несколько шагов оказавшись рядом, он обнаружил, что в ней лежали два котёнка. Мокрые, замерзшие, бездомные. Хёнджин не мог пройти мимо: если бы он оставил их, то чувство вины съело бы его с потрохами. Аккуратно взяв коробку, он поторопился домой. В голове крутилось лишь две мысли: «примут ли их Суни, Дори и Дуни?» и «что скажет Минхо?» Сам того не заметив, он оказался внутри квартиры. Тишина пожирала всё вокруг, даже коты словно испарились. Страшно, неуютно, но из мыслей его вытаскивают два мокрых комочка, что начали громко мяукать. Он нёс их аккуратно, как будто они были спичками, тлеющими от дуновения ветра. Хван вымыл их, высушил и накормил. Коты-старожилы, выбежавшие из своих укрытий, увлечённо смотрели за новыми жильцами. Подружись питомцы гораздо быстрее, чем Хёнджин предполагал: почти сразу котята привыкли к квартире и стали носиться по ней. Попытались отнять игрушки Суни. Безуспешно: получили по морде и спрятались под диван. Хёнджин только сейчас смог почувствовать себя спокойно, он наблюдал за котами и хихикал. Смех, мяуканье, скрежет коготков — все звуки смешались воедино, создавая уютную атмосферу. Не хватало одного: Минхо. На часах было девять вечера, до Нового года оставалось время. Хван наконец встал и начал украшать квартиру. Спустя пару часов она горела разноцветными огнями, ёлка была украшена разноцветными шарами, а мелочи вроде новогодних носков идеально дополняли картину. Коты тоже не прошли мимо: Суни превратился в новогоднего оленя, Дуни стал эльфом, а Дори — Сантой. Новобранцы же ни в какую не поддавались, так что остались в ошейниках с бубенцами. Чуть меньше часа — и Новый год будет стучаться в окна. И тут в голову Хёнджина пришла бредовая, но в то же время самая лучшая на свете идея, и он был обязан успеть. Напялив на себя одежду, он подхватил котят и засунул их под куртку. — Малыши, потерпите, прошу. Выбежав из квартиры, он помчался. Минуя знакомые улицы, он думал лишь об одном: успеть. У него было мало времени. Дороги и переулки непривычно пустовали. Сердце начинало слишком громко стучать, бок — болеть, в горле пересохло. Поворот, второй, здания, дворы, стук сердца в глотке… И вот, он стоял на пороге места, куда так стремился успеть. Толкнув дверь кафе, он чуть ли не падает. Перед глазами всё плывёт, Хёнджин жадно глотает воздух. Ли выскакивает из-за барной стойки, оказываясь прямо перед парнем. Пара минут до нового года, Хван достаёт из-под куртки два пищащих комочка и протягивает Минхо. В глазах его возлюбленного читается смесь недоумения и счастья, самого настоящего счастья. На глазах начинают блестеть слёзы. Хо крепко обнимает Хёнджина. Часы бьют двенадцать, за окном раздаётся грохот фейерверков, кто-то на улице очень громко и радостно кричит, но Хван слышит только одно. — С Новым годом, Джинни.