Утро

      Напоить его милого Юнь-Юня - задача чрезвычайной сложности. Проводить его, разбуянившегося и не контролирующего себя совершенно - ещё труднее, но счастливую пьяную улыбку на бледном личике освещают ярко первые, ещё совсем рыжие лучи показавшегося из-за гор солнца.       Он провожает его до самой двери, пока не видят - робко и нежно целует губы, жмурясь довольно, не может перестать улыбаться, лёгкими прикосновениями покрывая раскрасневшееся лицо. ЧунЮнь смотрит в ответ мутно, но, кажется, уже понемногу приходит в себя.       Крепкие от долгих тренировок с клеймором руки обнимают, ладони прижимаются к стройной спине, потяжелевшая голова падает на узкое плечо. Аккуратная ладонь писателя ложится на белёсый затылок, ласково треплет короткие волосы, когда СинЦю просит его пойти домой: время уже - четвёртый час, а тётушка ШеньХэ и так его не любит.       Как они умудрились напиться? СянЛин не пережила бы, не прийди они на праздник в честь её дня рождения, пришлось срочно возвращаться из Инадзумы, куда экзорцист напросился вместе с ехавшим для обсуждения каких-то вопросов с издательством СинЦю - дальше как-то само.       Он идёт извилистыми тропинками в сторону гавани и не может перестать улыбаться.       В общей сложности дома они не были почти неделю, мальчик наверняка получит нагоняй от отца, если тот будет занят - от брата, если и он не сможет - есть учителя. Он смеётся этой мысли искренне, его смех теряется в звонком птичьем свисте, гуле ветра в листве.       В такое время воздух влажный и холодный, розовые от солнца скалы поднимаются в сиреневое небо, мальчик кутается в пиджак но слышит, как собственное сердце заходится, наполненное нежным, льющим через край чувством.       Интересно, доберётся ли в своём состоянии Юнь-Юнь до постели? И что скажет его тётушка, если увидит? Наверняка запретит в очередной раз общаться с маленьким засранцем, чтобы мальчику в последствии тайком пришлось искать юного экзорциста в горах, а найдя, за скалами и в кустах по долгу нежится в его объятьях, урывками читая ему вслух очередной бесподобный по его скромному мнению роман, или слушая в приятном и нежном молчании неповторимую горную музыку: свист разбитого скалами ветра, шелест короткой травы, журчание ручьёв, перебиваемые его мерным спокойным дыханием, прохладой оседающем на плечах.       От нежных мыслей внизу теплеет - ему не стыдно. Писатель продолжает свою прогулку по просыпающемуся нехотя городу, залитому тёплым светом, граничащим резко с прохладными и мокрыми тенями домов и лавочек.       Когда он наконец доходит домой, не в пример тихо проникает в коридор, соединявший жилые комнаты - его останавливают. На замечание брата мальчик отвечает как-то слишком довольно, что устал и не настроен на общение.       Одеяло тёплое, подушка мягкая, жёлтый силуэт окна ползёт совсем медленно по полу, перед закрытыми глазами - он.       И больше ничего не надо.       Лишь бы встретить так ещё хотя бы одно, маленькое и нежное утро.