i love you more today

Устало вздохнув, Тодороки внимательно высматривает на ленте выдачи багажа свой чемодан, стоя в зале прибытия. Вещей у него было немного, и всë поместилось хоть и в большую, но одну единственную, пластиковую, чëрного цвета сумку. Дабы было легче обнаружить своë, Шото, перед сдачей багажа, наклеил сверху яркую наклейку, откуда выглядывал рыжий шпиц. Наконец, потратив на ожидание около двадцати минут, забрал заветный чемодан, направляясь к выходу из здания. В кармане почувствовалась вибрация, и раздался негромкий рингтон, что оповещало героя о звонке. Подняв трубку, и услышав взволнованный голос Фуюми, он слабо улыбнулся, беря ручку сумки в другую руку. -Да, да, я прилетел. Скоро приеду. Да, я заказал такси, оно уже подъезжает. Даа, я тоже по вам соскучился. Извини, тут шумно, поговорим дома. Сбросив трубку, Тодороки купил себе небольшой перекус в виде холодной собы в одном из магазинчиков аэропорта, и, наконец добравшись до машины, сложил свои вещи в багажник. Сев на заднее сиденье, смог расслабиться, кладя голову на спинку кресла. Всë же решив оставить собу на потом, по скольку пачкать машину такси едой не лучший вариант, прикрыл глаза, желая только поскорее выспаться. Транспорт ехал на максимальной скорости, которую он мог позволить себе по правилам, из-за чего Тодороки немного потрясывало, а солнце, просачиваясь через стекло автомобиля, скользило своими лучами по красивому лицу гетерохрома. Это немного мешало парню спать, по этому он решил посидеть оставшееся время до своего прибытия в телефоне. Прошло около получаса перед тем, как парень приехал к дому. Поблагодарив водителя и выйдя из машины, Шото забрал свой багаж и поднялся на дорожку перед домом, глубоко вдыхая родной запах. Это место пахло по-другому; этот город пах по-другому: по родному. Воздух был расслабляющим,заставляющий вспоминать годы в Юэй. Нет, они не были прекрасными - но, сказать честно, лучшими в жизни. Особенно последний, третий, выпускной год: война с лигой злодеев была закончена, а, герои, разумеется, одержали победу; больше, казалось, не было существенных проблем; только экзамены и лëгкий страх будущего. А ещë... там был Бакуго. Здесь, в родном городе, кажется, ничего не поменялось. Те же дома, те же улицы, те же люди. Интересно, изменились ли его бывшие одноклассники после выпуска из школы? Изменился ли учитель Айзава? Или же он всё так же при первой возможности заваливается спать в свой жёлтый уютный мешок, похожий на какое-то своего рода укрытия? Изменился ли Деку? Но, судя по новостям: ни капли. Да, он стал намного сильнее и рассудительней, но явно исполнил мечту детства. Он дарит народу надежду своей улыбкой, заставляет поверить, что спасëт каждого. Ну а как иначе, это, всë-таки, Мидория. А изменился ли... Бакуго? — Шооотооо!!! Поток мыслей был прерван счастливым возгласом Фуюми, резко разрезающий тихую гладь воздуха. Сестра уже стояла за калиткой, открывая её и подбегая к любимому брату с тёплыми, нежными, скучающими объятиями. Как же Шото не хватало еë: любимой сестры, которая всегда готова была помочь, поддержать, выслушать, и, в конце концов, накормить. Сразу реагируя, гетерохром одной рукой приобнимает Фуюми за плечи, слабо улыбаясь, второй продолжая крепко держать чемодан со смешной, яркой наклейкой шпица. — Я так соскучилааась.... Дрожащим голосом произнесла девушка, не сдержавшись, и заплакав от счастья. Всегда очень трепетно и эмоционально относясь к своей семье и таким вот ситуациям, она, конечно, не скучала больше, чем Тодороки, зато открыто показывала свои эмоции. В конце концов, они не виделись два года. Давненько она не отчитывала его за плохое питание или мятую одежду, не готовила обожаемую холодную собу и не пыталась помирить братьев с отцом. Неужели я дома? Мысль, быстро пролетевшая в голове, расстаяла в улыбке Шото, которую скрыть было невозможно. Осталось увидеть теперь только Нацуо, старшего брата. Хоть они и часто могли ссориться, но братья на то и есть братья и это никак не повлияло на то, что по нему парень соскучился не меньше. — Я тоже, скучал... Когда оба оказались дома, герой первым делом направился в свою комнату, поднимаясь по ступенькам скрипучей лестницы, чтобы оставить там уже надоедливую сумку. Плёнку, в которую он был замотан, дабы багаж не испортился в самолёте, парень решил снять потом и вещи разобрать так же. Сейчас в планах было посидеть пять минут на своей кровати, вспомнить прошлое, и то, как там было хорошо... Добравшись до второго этажа, Шото стал идти по коридору, рассматривая фотографии, висящие на стенах. Некоторые он помнит ещë из детства: например эту, где он с сестрой маленькие... или эту, где Нацуо стоит с Фуюми и улыбается ей, или... Взгляд замер на фотографии, где была изображена вся семья, Раньше от неё оторвали лицо Энджи, будто вырезав из семьи. А сейчас, несчастный кусок был приклеен скотчем, и это не могло не вызвать смех. Кажется, Нацуо перестал обижаться и принял факт изменения отца в лучшую сторону. Непросто, наверное, это далось. Остальные фотографии он видел впервые. Фуюми максимально попыталась создать домашний уют, как у настоящей семьи. Обречëнно вздохнув, Тодороки подошёл к своей комнате, отлипая от собственных раздумий. Аккуратно открыв дверцу и зайдя внутрь, гетерохром прошёл внутрь, оглядывая помещение взглядом. Солнышко-Фуюми не забывала присматривать за его комнатой, и регулярно протирала пыль, пылесосила и мыла полы, ибо везде было идеально чисто. Устало похлопав глазами, Шото медленно разлёгся звездой на матрасе, смотря в потолок и прикрывая глаза. Было уютно, более чем, но что-то его всё равно тревожило. С того момента, как он вернулся в свой родной город, тревожило. Два года уже как...тревожило. Выпускной. Тодороки стал вспоминать день, когда у них был выпускной. Как, кажется, Киришима и Каминари протащили алкоголь, и как весело проводили время все вместе, а потом... Наверное, стоит всë-же спуститься. Заставлять сестру ждать не позволяет совесть. Поднявшись с кровати, попутно разминая свою шею правой рукой, Шото пошёл вниз, где заметил накрытый стол. За ним сидел старший брат, а за плитой готовила что-то Фуюми. — Вернулся? — С улыбкой на лице произнёс Нацуо, накладывая себе на тарелку бутерброды с красной икрой. Он максимально сдерживал себя от еды. Хотел дождаться, когда все сядут за стол, или, точнее, ему приказали: "Нацуо! Ну подожди ты Шото. Сядем вместе и покушаем, поздравим его со вторым местом, а заодно и недавним праздником. Надеюсь, ты не забыл, что у твоего младшего брата день рождения одиннадцатого января! Не веди себя так некультурно." — Ну что, как ты там без нас, отец не замучил своими тренировками? Теперь уже за словами последовал добрый смех, после чего светловолосый всё же поднимается, подходит к Тодороки, крепко обнимая, хлопая одной из рук по плечу, и старается скрыть подступающие слезинки. — Засранец, не звонил нам почти, мне Фуюми все мозги промыла тем, как она за тебя переживает. Не смей больше так уезжать, или, клянусь, я загрызу тебя. — А ты что, нет? Не переживаешь за младшего? — С усмешкой произносит парень, обняв в ответ, и продолжая глупо улыбаться. — Ну, ты у нас сильный, так что.. нет. Старший брат тебе доверяет. Но я скучал~ С такой же тёплой улыбкой произнес Нацуо, гордо задирая нос, показывая какой он крутой брат. Он всегда пытался быть примером для младшего, хоть даже если Шото все равно был сильнее. В разговор вмешалась Фуюми, ставя на стол салат. Это был её любимый - Цезарь, из иностранной кухни. И готовила она его просто превосходно, часто кормя им своих братьев. — Ой, ну конечно, кто бы говорил, мне напомнить тебе, как ты поплакивал из-за недостатка Шото? Опозорив брата и с довольной улыбкой усаживаясь к семье, девушка смотрит сначало на покрасневшего Нацуо, который недовольно хлопает сестру по ноге, тем самым говоря "Зачем ты это сказала, я должен показывать какой я крутой брат, а не сопляк нытик", а затем на Шото, который вопросительно хлопает глазами, не понимая, что вообще происходит. — Да не было такого! - Не отмазывайся! Скучать по Шото - это обязанность, понял? Снова тихо, но заливисто рассмеявшись, гетерохром поспешил начать трапезу; кушать хотелось безумно. *** Сегодня двадцатое января, и, впервые за последние полгода Бакуго наконец получил заслуженный выходной. Развалившись на своëм диване и закинув ноги на стол, Кацуки, о боги, смотрел новости. Отдых отдыхом, а выбиваться из колеи не стоит даже на день: опасно, он проверял. Монолог ведущего об очередном злодее заканчивается, и, по его же словам, переключается на "более интересное". -Сегодня места в рейтинге героев обновились. Герой Деку неизменно остаëтся первым героем. На второе место выходит Шото, сдвигая Взрывокиллера на третье. Совсем недавно мы узнали о возвращении Тодороки Шото в Токио - спустя два года, он, наконец, возвращается домой! Четвëртое место.... Дальше алоглазый уже не слушает; тупо пялиться в экран, знатно ахуев, и не слушает. Во-первых, блять, его рейтинг упал на третье место. Во-вторых, выблядок-ебаный-лучше-бы-он-сдох-двумордый вернулся в Токио, а это значит, что пора набить ему ебало. Этот скот съебал тогда, даже не предупредив и не попрощавшись, а это, между прочим, важно. Напряжëнно поднявшись с места, Кацуки схватил зажигалку и пачку сигарет, направляясь в сторону балкона. Нервишки накалывались, руки начинали потеть, запахло жаренной карамелью, а подорвать собственную квартиру совсем не хотелось. Первая попытка закурить оказалась провальной: взяв сигарету, Бакуго разорвал еë, к сожалению, случайно. Вторая, к счастью, стала победной. Втянув едкий, обжигающий и необходимый дым в лëгкие, по телу пробежал холодок, заставляющий напряжение исчезать. Я убью тебя, Двумордый.