Зависимость

Дым обжигает лёгкие, а никотин бьёт в голову - привычное, уже поднадоевшее Кате чувство преследует её день ото дня. Просыпаться, чтобы закурить - уже давно стало единственной причиной, без которой девушка не может начать день. Даже бессонные ночи, мучающие каждый раз, помогала преодолеть выкуренная пачка сигарет. Ей не нужны были друзья - или, курением она заменяла даже их. Слащавое чувство одиночества, проникающее в грудь с дымом, согревало давно заледеневшее сердце на декабрьском морозе. Катя стояла на старом, обшарпанном балконе вуза и курила. Было приятно наблюдать, как пепел медленно осыпался. - Привет Катька! — Пятифан – друг Смирновой. – сбегая по ступенькам вниз окликнул подругу, предварительно дёрнув её за плечо. - Чтоб ты наебнулся — вежливо ответила Катя на любезное приветствие. Смирнова любила зиму. Темная, холодная, загадочная. Иногда ей хотелось лечь в сугроб: слушая песнь ветра, чувствуя как немеет тело от холода, и вскоре ты перестаешь чувствовать абсолютно всё. Тебя ничего не ранит, тебе больше ничего не важно. И ты медленно замерзаешь. Снег продолжает падать, накрывая тебя с головой, лишая тебя возможности дышать. Чувствуешь, как воздух заканчивается в лёгких, они сжимаются, будто вот-вот взорвутся, а потом резко расширяются, с жутким треском проламывая ребра. Лёд. - Эй блять! — послышалось с лестничной площадки, сопровождающееся грохотом. - Ты куда летишь мудила? - Чё вякнул? - Чё слышал, придурок. Катя посмотрела вниз, не желая встревать в разговор. Пока-что. - Ты договоришься, сученыш. — Рома взял парня за воротник, приподняв. Он был выше на целую голову - Наглости у тебя не занимать. Я же вдарю - Нахуй иди. — сказал парень, слегка прищурив глаза и приподняв подбородок вверх. Пятифан тут же замахнулся. - Рома перестань. — Катя, наблюдавшая за всем происходящим, не могла позволить Роме совершить глупость, за которую ей потом отдуваться, как старосте класса. Пятифан сразу же опустил кулак. Сведя брови к переносице он покосился на девушку. - А ты, значит, верная собачка Смирновой? Рома стиснул зубы что есть силы. Пятифан поднял руку над парнем, из зжавшегося кулака начала сочиться алая кровь. Капли падали прямо ему на лицо, от чего он часто и нервно моргал. - Паша, — Рома опустил его на землю и толкнул к ступенькам. - проваливай. Парень демонстративно скривился и в спешке пошел вниз. Пятифан поднялся на балкон и прислонился к стене. - Дай закурить, по братски. Катя протянула ему сигарету. - Ты бы хоть раз улыбнулась — Пятифан скорчил грустную моську, слегка ткнувши Кате в плечо. - Обойдешься. — Нет, Катя не не показывала своих эмоций. Она была на том уровне, когда уже ничего не ощущала. У неё не было пустоты внутри. Она вообще сомневалась, есть ли у неё душа. Развитое рацио - вот, что досталось ей от своей мамаши. Скорее, то, что стало итогом её действий. Но Смирнову всё устраивало, она привыкла. Привыкла существовать в рутине, привыкла, что матери никогда нет дома. Отсутствие интересов - не так уж и страшно. С определением того, кем девушка будет в жизни проблем не было - она не планировала дожить до времени, когда ей понадобятся эти размышления. Удобное положение, не так ли? Знала Смирнова только одно - лучше она скурит лёгкие, чем станет похожей на свою мать.

***

Лучи раннего солнца пробивались сквозь жалюзи, рисуя на полу и стенах яркие полосы. Немая тишина пустой комнаты всё больше погружала в тоску, не смотря на приятную атмосферу, созданную игривым светом. Глухие перешептывания стен прервала упавшая со звонким стуком слезинка, которая оставила за собой влажный, едва заметный след на бледных, будто сделанных из кварца, щеках. Утро для Кати не было приветливым - в конечностях проскакивала лёгкая дрожь от холода, а дыхание превращалось в пар. Снег раздражающе хрустел под ногами и прилипал к подошве. На улицах деревни, ближе к проездной части - слякоть. Мерзость. Идти к вузу через лес было лучшим решением. Снежок прилетел Кате прямо в лицо. Звонкий смех раздался, тихим эхом отражаясь от темных стволов деревьев. - Эй! — Она повернулась в сторону, откуда шел звук, дабы выплеснуть всю свою агрессию на «проказника», но увидев высокую девушку-брюнетку, с выразительными, карими глазами и искренней, светлой улыбкой, лицо Кати расслабилось, озадаченно уставившись на неё. Незнакомка присела на корточки, взяла в ладони снег и ловко слепила ещё один шарик. Подпрыгнув она бросила снежок в Катю, но та прикрылась руками и «снаряд» не попал ей в нос снова. - Ахринела? — недоумение в глазах Кати сменилось на раздражение. Она бросила снег в девушку, та в свою очередь и не думала уворачиваться. Снежок попал в грудь, после чего темноволосая девушка, шатаясь, схватилась за сердце и упала в сугроб, изображая смерть. Черт, это было забавно. - Ты вообще кто? — Катя отбросила тот факт, что сейчас она опаздывала на учебу. Ради какой-то девушки, которая привлекла внимание своей странностью? Именно. Она встала и, отряхнувшись, подбежала к Кате и взяла её за обе руки. - Полина. Полина Морозова! — она начала кружиться, вместе с падающим снегом. Яркая, привлекательная девушка, которая искренне улыбалась. «Вроде-бы взрослая девушка, выглядит на лет семнадцать, а ведет себя как маленький ребенок.» — может, притянула Смирнову именно эта черта. Смирнова была вынуждена повзрослеть ещё в раннем детстве, после смерти отца. Мать была днями на работе, поэтому Кате приходилось обслуживать себя самой, даже в плане еды. Если Лилия и приходила домой, она всё равно находила то, к чему придраться. Лекции о том, что Катя слишком эмоциональная, неряшливая, ленивая и надоедливая, ждали её каждый раз, когда мать переступал порог. Какая же Катя сейчас? Щеки горели, сердце учащенно и сильно стучало, тело пронизывал жар. Разве может быть жарко в декабре? Смирнова не понимала, почему она здесь. До сих пор стоит в сугробе, наблюдая за тем, как танцует Морозова, подбрасывая снег вверх, и искренне смеётся. Смотря на эту девушку у Кати что-то сжималось в груди. «Что-то», глубоко-глубоко внутри. - Ты невероятная.. — слетело у Смирновой с губ. Она сама ещё не поняла, было это сказано с издёвкой или искренне. Полина остановилась, смотря Смирновой прямо в глаза. - а Ты как весенний лес — Она сделала шаг ближе и крепко обняла девушку. Полина приятно пахла цветами. Катя никогда не видела таких духов. - я бы лежала часами в таком лесу, читая любимую книгу. Полина улыбалась. Кате показалось, что вокруг этой девушки всё тает и расцветает. Солнце светило так ярко, что Смирновой приходилось щурится. Ей тоже захотелось улыбнуться. - Ты водишь! — с этой фразой Полина коснулась плеча Кати и побежала в глубь леса. На удивление, Катя подалась за ней. Сначала шагом. Постепенно ускоряя темп, шаг перерос в бег. Катя бежала, наблюдая как Морозова переодически останавливалась, выглядывая из-за деревьев, и, запыхавшись, так же приятно смеялась. Почти догнав Полину – до момента, как она коснется её одежды оставалось всего несколько сантиметров – Катя упала лицом в снег. Из лёгких вырвался искренний смех. Она поднялась, но открыв глаза её ослепило солнце. Прищурившись она осмотрелась по сторонам. Было тихо, никого. Нервно смеясь, Катя начала звать Полину, в надежде, что она спряталась, но никто не отозвался. Она испарилась? Или же, Кате всё приснилось. Но разве не слишком реалистично? Тем более, все следы были на месте, кроме тех, которые бы указали, куда ушла Полина. Что, мать вашу, за херь? Катя почувствовала, как что-то надломилось. Она ощутила пустоту. И страх. Клокочущий в груди, расползающийся под кожей вязкой, серой массой. Чувство брошенности. Ненавистное чувство.

***

- Позависаешь с нами после рабочего дня? — видимо, коллега пытался наладить отношения с новым сотрудником компании. - Я воздержусь. - Ты у нас непреступная, да? А хоть вместе закурить сходим? - Я не курю. — девушка прислонилась к стене, тяжело вздохнув. - Провести тебя хоть? - Сама справлюсь. До чего же назойливый. - цыкнув, Смирнова пошла к лифту, дабы спуститься к выходу на первый этаж. Развернувшись, парень пожал плечами и пошел за своё рабочее место. Катя подняла голову на светофор. Зелёный. Конец рабочего дня - люди толпятся, поэтому в мегаполисе переходить дорогу - сущее наказание. Все толкаются, Смирнову уже трижды ткнули локтем в живот. Рутина. Смирнова ощутила запах цветов. Запах, присущий только одному человеку. Катя обернулась, судорожно ища глазами «её». Увидев длинноволосую девушку-брюнетку, которая напоминала Полину, Катя сразу же бросилась за ней. Толкаясь, спотыкаясь о ноги других людей, Смирнова пробиралась сквозь толпу. Через какое-то время Смирнова осознала, что потеряла эту девушку. Отвела взгляд. Она осматривалась вокруг, пытаясь словить знакомый силуэт, но напрасно. Перейдя дорогу Катя зашла в переулок и села спиной к стене, поджав под себя ноги и опустив голову на колени. С темно-зелёных глаз, как глубь весеннего леса, сочились слёзы.