I don't love you like I did yesterday

— Что они себе позволяют? Первый день, а уже наглые. В край охуели, — бурчал Ари по дороге к свободному столу. — Не переживай ты так. Я с ними поговорю, — успокаивал Ник, — вон там свободно. Парни сели за стол. Брюнет был всё ещё недоволен произошедшим и косо смотрел в сторону их старого места. Ему хотелось вернутся и научить перваков «как уважать старших». Но друг уже хорошо устроился за новым столом: достал контейнер с едой и термос. — Так вот, — спокойно начал Ник, начав обед. — АРИ! Ты представляешь, я буду участвовать в выставке выпускников этого года! — Ник светился от счастья. — Боже, мне не верится в это. Я единственный на потоке буду в ней участвовать. Офигеть, офигеть, ОФИГЕТЬ! — А что за выставка? — Нууу… — парень покосился в сторону и пытался понять, серьезно ли его друг спрашивает это, — странно, что ты не знаешь, она вообще-то каждый год проходит. Даже с пар на неё отпускают. Ник понимал, что Ари не до восторга от этой новости. Его мысли были заняты другим, и радоваться за кого-то тот не будет. Но Ник не мог не поделиться этой новостью. Его распирало от радости. Он узнал об этом в конце первой пары: когда парень выходил из кабинета, учитель по рисунку попросил задержаться на разговор. От него парень и узнал, что попал в состав художников, кто подготовит работы к выставке. Она была только для выпускников, и мало кто из третьекурсников попадал на неё. Для этого надо было действительно чем-то отличаться, уметь проявить себя. Ник был отличником до мозга костей. Он правда старался делать все как надо и даже больше. Но это не мешало ему иметь бунтарский огонёк. Так то он был тихий со всеми. На уроках не подавал особо виду и скромничал. Но было в его жизни одно исключение — рисование. Когда парень рисовал, в нем просыпался другой человек. Ника невозможно было остановить. Он мог часами напролёт рисовать, холст за холстом. Живопись была тем занятием, когда за него решал не мозг, а чувства. И они никогда не подводили. Парень обладал особой чуйкой и индивидуальным стилем, очень узнаваемым и изящным. Когда он писал, то ничего не боялся: ни правил, ни учителей, ни чужого мнения, ни тем более уж испачкаться. Он чувствовал краску, ее текстуру, как она ложится. Рисование ощущалось как первое прикосновение рук, так же горячо и будоражаще. В такие моменты в нем бушевал тайфун, или же он сам был как тайфун. Он хотел показать на холсте всё, что копилось в нём годами, всё невысказанное, всё скрытое. И это было легче выразить рисунком, чем словами. Его работы говорили за него, пока сам Ник молчал. Он забывался в рисовании. Поэтому попасть на выставку было так важно. Он знал, что сможет проявить себя, показать, какой он на самом деле. Это был его шанс. — Это выставка четвёртого курса. На неё берут лучших из лучших художников универа, кто лучше всего проявлял себя в течение года. Ну и ещё фотографов… — Ник сделал брезгливое выражение лица. Ему казалось, что вокруг этого вида искусства слишком много незаслуженного внимания. — Выставка проходит в дорогом выставочном зале. Туда съезжаются все самые известные лица из мира искусства. Это прекрасная возможность найти связи и стать популярным. — Он хихикнул. Ему самому было смешно от этих слов, но парень искренне верил. — Представь, а вдруг мои работы заметит какой нибудь крутой критик. Жееесть, я же могу стать известным! Глаза Ника блестели. В такие моменты он был похож на ребёночка. Ари казалось, что улыбка Ника могла осветить весь мир. Тот был как маленькое солнышко, тёплые лучики которого прогревали сердце в самые холодные времена. Брюнет поражался, как Ник продолжал оставаться мечтателем, и почему этот жестокий мир все ещё его не сожрал. Хотя Ари искренне боялся, что однажды кто-то сломает друга, ранит его чистую и открытую душу. Если посмотреть на Ника, он создавал впечатление совсем не серьезного мальчишки: голубые растрёпанные волосы, длинные реснички, прикрывающие карие глаза, пухлые губы и щеки, вечно неглаженные рубашки разного кроя и цвета и черные брюки. Он выглядит по-ребячески мило, словно куколка. Хотя характер у него был намного сложнее. — Ты для начала что нибудь нарисуй, а потом в облаках витай, — отрезвил Ари. — Ты же понимаешь, что к тебе будет приковано больше внимания, чем обычно. Много ответственности и все такое. — Да, я понимаю, — понурился Ник, — но такой возможности больше не будет, — вновь уверенно сказал парень. — А как же четвертый курс? — Ухмыльнулся брюнет — Ну на третьем такого точно не будет, — Ник улыбнулся в ответ. — Так что, есть уже идеи какой шедевр представишь? — Ари сделал акцент на слове шедевр. — Да отстань ты. — Голубоволосый толкнул друга в плечо. — Естественно нет. Ари начал наигранно кричать: — Даже ты меня ненавидишь, — он продолжал издеваться. — Всё, всё. Ты пока тут посиди, покричи ещё немного, а я тебя оставлю, — пока они болтали, Ник успел съесть свой обед. — Ну ладно. Пойду покурю. — А на пары ты собираешься? — Не-а. А что там делать? Друзья уже собирались разойтись, но мимо прошли те два парня, что заняли (лучший) стол. Ари заметил их и невольно снова начал раздражаться. — Да забудь ты про них. Эти парни просто ещё не поняли, кто есть кто в этом университете, — успокаивал Ник, — я с ними поговорю, — он похлопал друга по плечу. — Да они как заноза в жопе, бесят просто. — Все будет хорошо. Не переживай. — Парень мило улыбнулся в надежде подбодрить друга. — Ладно, — отрезал Ари.

***

Ари, как и собирался, пошёл в курилку. После обеда там уже никого не было. Все разбежались на пары. А Ари планировал не появляться на занятиях ближайшую неделю так точно. Порой он не понимал, что его надоумило поступить в этот институт. К третьему курсу он стал его ненавидеть. Хотя, поступая, брюнет искренне любил литературу и верил, что всю жизнь посвятит ей. Но реальность оказалась намного скучнее. Даже скорее тупее. Ведь, идя сюда, он не рассчитывал, что половина пар будет уделена на предметы, которые не то что ему не нужны, они никому не нужны. И существуют они только для того, чтобы восмидесятилетним дядькам и тетькам было хоть где работать. И Ари перегорел. Ужасное чувство, когда дело, которое давало тебе причину жить, теряет всякий смысл. Но оно и не удивительно. Как сохранить интерес к письму, когда всё своё время приходится тратить не на него, а на бессмысленные предметы. Хотя чего стоило ожидать от такой специальности. «Литературное творчество» — столь броское название. Прямо и кричит: «Я буду бедным и вонючим, но зато - творец». Но почему-то Ари представлял всё по другому. Сейчас же он понимает, насколько был глуп, поступая сюда. Разочарование. И ничего не мешало ему забрать документы и уйти, если бы ни одно но. Родители. А именно их договор. Либо они платят за институт, и Ари благополучно его заканчивает, либо он возращается в родной город. И дальше неизвестно что. Парень не хотел подводить родителей. У него и так с ними сложные отношения, а делать их ещё хуже не хотелось. И то, что они платили огромные деньги, очень отягощало его. Докурив, он поехал домой. Ари устал. Хотя, вроде бы, он ничего сегодня не делал, но этот день уже утомил. Прямо в автобусе парень достал блокнот и начал запись: 01. 09. 2022 Забыл сегодня зарядить наушники, пришлось ехать без музыки. Отвратное чувство. Я слышу всё. Все эти тупые разговоры школьниц о парнях, нытье мамаш, как они забыли купить памперсы своим спиногрызикам, и даже крехтёж бомжа за соседним местом. Все такие жалкие. Хотя и я тоже. Вечно ною и пытаюсь вызвать жалость сам у себя. Поскорее бы всё это закончилось. Что это «всё» Ари не знал. Просто хотелось, чтобы проблемы исчезли, чтобы с души спал камень. Наконец-то задышать и начать жить. Но этого не происходит. Те два парня меня жутко взбесили. Я и сам не знаю, почему так взъелся. Я понимаю, что тупо, что этот стол не подписан, и за ним могут сидеть все, но блять… Почему так всегда происходит. Единственное хорошее в жизни отбирают каких то два говноеда. Ник конечно сказал, что поговорит с ними, но мне так не хочется его обременять. Он же это делает только ради меня. Я и сам бы мог подойти, но не уверен, что не взбешусь опять. Тот кудрявый парень просто охуевший. Даже слушать не стал. Надеюсь, он больше не попадётся мне на глаза. Ари не ненавидит людей, как может показаться. Нет. Они просто его жутко бесят. Поэтому он предпочитал лишний раз ни с кем не контактировать. Но каждый раз это происходит само по себе. Хотя всё-таки стоит попробовать поговорить с кем-нибудь из них. Ник и так занят по уши. Надо хоть как-нибудь помочь. Ари оборвал запись, погрузившись в свои мысли. Несмотря на то, что он не хотел связываться с делом по специальности, на которую учился, парень продолжал делать записи в блокнот. Все таки не мог он бросить литературу полностью. Каждый раз, когда что-то волновало, или простые вещи, которые не хотелось забыть, он записывал всё: погоду, настроение, события из жизни, свои мысли. Это было что-то вроде личного дневника, но не так официально. Если бы Ари жил в американском фильме про подростков, и кто-то однажды украл блокнот, то ничего бы не произошло. Либо потому что всё, что он писал, казалось бессмысленным, либо потому что Ари без проблем может сказать всё, что он думает о человеке, в лицо. Никаких сплетен и грязи. Поэтому рисков в ведении записей он не видел. «А что, если я всё-таки поговорю с теми парнями? Может, стоит попробовать." — Смотря в окно, задумался студент. Он не мог уняться. Доехав до ближайшей остановки, он вышел из автобуса и поплёлся обратно в универ. «Хах. Бред конечно. Полный бред. Но мне надо решить этот вопрос», — он ухмыльнулся своим же мыслям, — «это на меня не похоже.» Ему было тяжело держать в себе вещи, которые он мог высказать. Он считал, что пара коротких слов могут уладить конфликт. Это легче, чем умалчивать и держать в себе. На него напала лёгкая мания. Он осознавал, что все его мысли последний час были только о тех первокурсниках, в особенности о том кудрявом, но Ари не мог отвлечься. Ему НУЖНО было высказаться. Поставить их на место. Заткнуть того нахала, чтобы больше не смел даже открывать свой грязный рот. Брюнет не заметил, как ускорил шаг, и уже вернулся в учебное заведение. - Черт, а как же мне их найти? — Только сейчас осознал Ари. — Блять, — он понял, что в порыве эмоций даже не подумал, где же они могут быть. — Какой же я тупой, — не зная, что дальше делать, парень вернулся в столовую (где его любимый стол был свободен) и написал Нику

у тебя сколько ещё пар?

не хочешь прогуляться?

Ари знал, что друг сейчас не ответит, он слишком занят учёбой. Но на перерыве точно должен прочитать. Поэтому брюнет устроился поудобнее за столом и решил поспать. Он как никак устал, потратил много сил, пока злился и бежал в универ. «Зачем я только сюда вернулся? Идиот.» Брюнет закрыл глаза и уже лёг на стол, но услышал, что кто-то идёт в его сторону. «Странно, все должны быть на парах», — он поднял голову и увидел его - того самого кудрявого парня, который уже развернулся и хотел уйти, но Ари окликнул его: — Что ты тут делаешь? Первак был ниже Ари. В глаза сразу бросился его яркий стиль: парень был в широких джинсовых штанах и кастомном худи, словно «реперок», короткая стрижка хорошо смотрелась на его кудрявых черных волосах. Также парень носил очки, что было необычно для его стиля, хотя смотрелись они хорошо. Ари тщательно проанализировал своего «оппонента». — Этот же вопрос у меня к тебе. —А первакам не стыдно прогуливать? — А тебе не стыдно приёбываться к людям? — Эта словесная дуэль набирала обороты. — Да и не прогуливаю я ничего, у меня уже закончились пары, все разошлись. — А ты чё тогда тут бродишь? — Не твое дело. — Подожди, — в Ари проснулся разум, — я бы хотел поговорить. — О чем? — Присядь, — парень указал на стул напротив, и второй, не сопротивляясь, послушался, — извини. Сегодня произошла неловкая ситуация, — он положил руку на свою шею и отвернул взгляд в сторону, чтобы не смотреть в глаза, которые упорно анализировали каждое его действие — обычно я так не поступаю. Я мог бы и нормально попросить, — кудрявый понимающе кивнул. — Не занимайте это место, пожалуйста. Да, это глупо, но мне очень принципиально сидеть здесь. — Почему? — Это просто принципиально, понимаешь? — Ари старался не выглядеть жалким, хотя именно так он сейчас себя чувствовал. — Хорошо. Мы не будем заниматься твой стол, но при одном условии, —Ари удивленно посмотрел на парня, — за тобой будет должок. Любое моё желание. — Ты охуел? — Ага, — парень сложил руки на груди и засиял хитрой улыбкой. Ари не понимал. Ему показалось, или его правда заставляют подписаться на какую-то неизвестную авантюру за стол. Около минуты он тупил взгляд в пустоту и не знал, что ответить. Соглашаться ли? В голове снова появилась каша. Ему не хотелось совершать необдуманных поступков. Но мысли никак не складывались, а усталость начала подступать в самый неподходящий момент. Этот стол был не просто местом, он значил для Ари больше, чем кто-либо мог подумать. Укромный уголок для него и Ника. Только для них. Так было с первого дня их знакомства. И никто кроме них не знал, что хранит это место. — Если я соглашусь, ты гарантируешь, что этот «должок» будет адекватным? — Парень понимал, что сейчас несёт бред, ведь никогда ничьи прихоти не имели хороших намерений. Но он был готов на всё, лишь бы от него после этого навсегда отстали — Да, да. Всё будет ок. Я все-таки не конченный. — Первокурсник увидел на столе телефон и указал на него, — запиши мой номер, — Ари взял в руки смартфон и открыл телефонную книжку. — Диктуй, — кудрявый назвал цифры. — И как же мне тебя записать? — Лу. — Лу значит… — Ага. А тебя как? Брюнет исподлобья посмотрел на Лу: — Ари, — недоверчиво проговорил он. — Хорошо, Ари, тогда ещё увидимся. «На что я подписался?»