Танец синего пламени

Дом Старателя - героя номер два, никогда не знал покоя. В стенах бушевало пламя, которое никто не мог утихомирить или потушить. Все члены семьи выглядели счастливо на людях, но когда они скрывались от чужих глаз, то улыбок на их лице как не бывало. Такова уж жестокая правда: семья героя номер два всей душой ненавидит Старателя, ведь он стал причиной того, что в семейном древе отсутствуют понятия радости и веселья. Даже дети не могли наслаждаться своими ранними годами, играя во дворе в бадминтон. Если кому-то из них повезло с причудой, то они могли вычеркнуть слово игры, ведь детские забавы сменяли каждодневные тренировки. У Старателя была странная мечта, хотя её можно смело назвать целью - сместить с места героя номер один Всемогущего, он хотел его превзойти. С того момента как в его голове посеялось семя, которое с годами настолько сильно проросло, что герой перестал отдавать отчёт своим действиям и обращать внимание на чувства окружающих. Старатель думал, что если он сам не смог превзойти Всемогущего, то кто-нибудь из его отпрысков это точно сделает. Один претендент на звание героя номер один в семье точно был - это Тойя Тодороки. Он был слишком похож на отца не только причудой, но и виденьем этого мира. Однако все эти навязчивые мысли и решения в мальчишке поселил сам Старатель. Естественно, все дети хотят восхищаться героем номер один и быть похожими на него, и никто не желал занять его место, кроме Тодороки. Но даже тут Энджи смог налажать, ведь тело старшего сына не было приспособлено к огненной причуде. К сожалению, здоровьем Тойя пошел в мать, он не мог выдерживать долгих нагрузок и больших температур. На его теле со временем стали появляться ожоги, когда он сильно перегревался. Организм не был приспособлен к пламени, что живёт внутри мальчишки. Поэтому тренировки сына пришлось прекратить. Но Тодороки не спешил сдаваться и всячески пытался доказать отцу, что он ещё способен тренироваться и его ожоги не приносят никакой боли. Рей боялась, что в один день Тойя не справиться с жаром огня и сгорит заживо, а от его тела и молодой души останется только лишь горстка пепла. Над горизонтом снова появились лучи солнца, а это означало восход, который воспылал над домом Тодороки. Сегодня ещё один знаменательный день для семьи, ведь их ждёт пополнение. Репортёры и журналисты собрались около роддома и ждали выхода жены героя номер два. Сам же Старатель стоял в стороне вместе с детьми и ждал, когда же уже из дверей появится светлая макушка жены. Однако его волновало не только состояние Рей после родов, намного больше его мысли заполнял ребенок и его будущая причуда. И вот из здания вышла женщина с конвертом на руках, только вот младенцев было двое. Это были близнецы. Две абсолютно одинаковые крохи мирно спали у матери на руках. Вся семья собралась вокруг Рей, которая была очень счастлива, улыбка не сходила с её лица, пока она не заметила мужа, который решил пренебречь патрулированием, чтобы сейчас быть здесь. - Мама, мама, это же близняшки! Они мальчики? Как мы будем их различать, если они абсолютно одинаковые! - сын не мог унять свое волнение. Он подпрыгивал, чтобы лучше разглядеть лица близнецов. - Нет, Нацуо. Это мальчик и девочка и, да, они близнецы. Они кричали весь день и очень устали, поэтому веди себя тихо, чтобы они не проснулись, - попросила шёпотом мать. Было видно, что женщина и сама устала, это было заметно по её измученному лицу и небольшим синяками под глазами. - Тойя, можешь подержать, если тебя это не затруднит, - Рей протянула Тодороки девочку, она не рискнула просить Энджи о помощи, по его лицу было видно, что он не особо заинтересован в происходящем. Мальчик принял ношу. Небольшой белый уютный плед оказался на руках парниши, его ткань была такой приятной на ощупь, что хотелось уткнуться в неё носом и вдыхать запах свежести. Не удивительно, что близнецы так сладко спят, он бы и сам уснул, если бы расстелил плед. Но Тойя не мог отобрать пуховое одеяло у крохи, которая беззаботно сопела в конверте. Тодороки с интересом разглядывал личико младшей сестры. Он подмечал сходства в их внешности, всё-таки они были родственниками. Чего точно не было у Тойи так это еле заметных на пухлых щёчках ямочек. А вот и главное отличие сестрички от братика, у неё были небольшие впадинки, а у её близнеца - нет. Невольно в голове Тодороки возникла мысль, что девочка будет часто улыбаться, ведь зачем ещё людям нужны ямочки, если не чтобы дарить счастье окружающим при улыбке. Тойя держал сестру очень нежно, с неким трепетом, в его душе что-то расцветало, когда он смотрел на двухцветные волосы. В тот самый момент он почувствовал ответственность, она была ему неведома, ведь такого он не испытывал к Нацу или Фуюми. С момента появления близняшек в семье ненадолго наступил покой. Никто не хотел устраивать скандалы или истерики, ведь это могло плохо отразиться на состоянии малышей. Старший сын Старателя продолжал упорно тренироваться и мог похвастаться перед братом и сестрой своим пламенем, которое было практически сравнимо с отцовским. Были моменты, когда Тодороки выделял себе немного свободного времени. Его он тратил на учебу, но вечерами часто допоздна засиживался в комнате матери. Он играл с близнецами и помогал Рей за ними следить. Больше всего ему нравилось звенеть погремушкой над лицом маленькой Тоши, которая, сверкая глазками, тянула свои неуклюжие ручки к игрушке. Она весело хихикала и забавно дёргала ножками. В такие моменты Тойя ярко улыбался, в душе разливалось что-то теплое и неизвестное, и нет, это не его огненная причуда, это настоящее семейное счастье. - Тойя, ты должен заботиться о младшей сестре, ведь ты её старший брат и не должен давать её в обиду, особенно когда дело касается..., - мать не смогла закончить предложение. Говорить подобное было странно, но так привычно для семьи Тодороки. Однако сын понял Рей, ведь защищать от отца и есть его миссия. Он с самого детства старается превзойти остальных, чтобы Старатель смотрел только на него, ведь пока всё его внимание зациклено на Тойе, Нацу и Фуюми могут жить спокойно, в отличии от него. Он выносил все нечеловеческие тренировки с отцом, изнурял своё тело до такого состояния, что потом приходилось два дня лежать в постели, чтобы накопить силы. - Да, мама. Я буду хорошим старшим братом для Тоши и Шото, - бирюзовые глаза наполнились ещё большей голубизной, они были как свободные, высокие небеса, что могли окутать своей необъятностью и подарить спокойствие и благодать. Тогда маленькая девочка увидела в них именно это, хоть она ещё и не понимала смысл сказанных слов, но человек, стоящий перед ней, вселял доверие и уют, с ним было приятно проводить время, он гладил её по голове и ярко улыбался, может иногда эта улыбка и была фальшивой, но от детского взгляда невозможно скрыть искренность и любовь, которая наполняла сердце Тойи, когда он глядел в такие же глаза сестрёнки, как и у него самого, хоть они и были гетерохромными. Когда близнецам исполнилось три года, у них наконец появились причуды, именно этого момента и ждал Старатель, он ждал того дня, когда сможет найти замену своему неудачному эксперименту под названием "Тойя Тодороки", который не смог оправдать его ожидания. Старший сын выбился из сил, его тело буквально разваливалось и не выдерживало нагрузки от мощного огня, который с каждым годом становился сильнее и ярче. Тойя по силе превзошел отца, который не знал меры и сам довел родного отпрыска до такого состояния, когда тот не воспринимал слова "стоп". Парень продолжал тренировать причуду, старался хотя бы коснуться кончиком пальца заветной мечты героя номер два. Рей переживала за физическое и моральное состояние сына, ведь тот начал бросаться дерзкими словами и высказываниями, в которых мелькало призрение и ненависть к матери, что она отнимает у него желаемое своими запретами и постоянными предупреждениями. Но вот Тойе вынесли приговор. Один из близнецов выиграл в комбинации генов и получил причуду льда и пламени. Именно к этому и стремился Старатель, мощный жар огня и блаженный холод от льда, который позволял остужать тело во время перегрева. Теперь Шото приковал к себе всё внимание отца и тот вычеркнул имя "Тойя" из своей памяти. Про него забыли, словно он был брошенным щенком, которого наряжали и упорно дрессировали, но тот всё равно не мог победить на выставке, потому что прихрамывал на переднюю лапу. Банальная случайность испортила и без того не сладкую жизнь старшего. Тодороки начал испытывать новое чувство, которое поедало его изнутри и он не мог с ним совладать, голос в голове вместе с совестью кричал, что неправильно испытывать ненависть и завидовать своему кровному родственнику, но парень ничего не мог с собой поделать. Отец настолько вбил в него свои недостижимые цели, которые он ставил выше своей семьи, что ребенок не мог отличить свои мечты от чужих, словно не было уже никакого Тойи Тодороки, а был только неудачный эксперимент Энджи Тодороки. А что же произошло с Тоши? Девочка родилась с крепким и выносливым телом, вот только в её причуде были значительные отличия. У младшей Тодороки был обнаружен только лёд, но все врачи утверждали, что в будущем появиться и огонь, раз он есть у другого близнеца. Но Старатель не был намерен ждать неизвестно сколько времени, к тому же у него было своеобразное отношение к дочери, он предполагал, что та будет слишком мягкой и нежной, так как в раннем возрасте постоянно плакала лишь от одного присутствия героя в комнате, от недовольного лица её могли спасти только улыбка и нежные объятия Тойи. Годы шли и Шото всё отдалялся от своей сестры, у него просто не было времени с ней видеться, он возвращался в комнату поздно ночью и тут же проваливался в сон, не успевая отвечать на тихое доносящееся с другой кровати "спокойной ночи". Тодороки вставал рано утром, ведь того требовал отец, ему даже не разрешалось ходить в школу, он занимался дома, самостоятельно и под пристальным взором Старателя. Тоши часто заставала брата в слезах и синяках, она пыталась высказать ему слова поддержки, но тот закрывался и грубил, ему не нужна была жалость или чья-то помощь. Он больше не ощущал той любви и связи семейных уз. - Шото, пойдем поиграем! - Тодороки стояла на первом этаже и улыбалась, она подбрасывала вверх волейбольный мяч, стараясь так привлечь внимание близнеца и подогреть его интерес. Брат смотрел на сестру и в его голове всплывали вчерашние картинки того, как он жестоко отверг родного человека, который хотел протянуть ему заветную руку помощи, но он не посмел ухватиться за неё, чтобы не утянуть Тоши в ту же бездну, в которой оказался он в столь юном возрасте. Шото оглянулся и не обнаружил поблизости недовольного отца, который никогда не выражал чувства гордости за своего сына, который в свою очередь кровью и потом пытался заработать уважение и одобрение, ему хотелось услышать всего одно слово похвалы, но получал лишь очередной удар в живот. Брату очень хотелось извиниться перед сестрой, упасть в её объятия, зареветь во весь голос, чтобы она поняла - он не в порядке, совсем скоро он сломается и никто не сможет его починить. Шото сделал неуверенный шаг на встречу, он хотел броситься, сигануть со второго этажа, чтобы коснуться руки Тоши. Мальчик опёрся на перила, чтобы радостно крикнуть, что он тоже хочет повеселиться и поиграть, но его глупым детским желаниям не суждено было сбыться. - Что ты делаешь? - строгий голос вернул мальчишку в реальность, где ему были не дозволены простые забавы. - Почему ты ещё не тренируешься? - Но, папа, - Шото прошибло током, когда он увидел хмурые брови и яростные глаза. Он сказал такое простое слово, но вот реакция была совершенно не обычной. - Отец, я всего лишь хотел поиграть с Тоши. Почему мне нельзя покидать мяч во дворе? - начинали наступать первые слезы, которые так злили героя. Он не думал, что его сын окажется такой тряпкой. - Пошли, - грубая хватка на детской руке обязательно в будущем откликнется новым синяком, который быстро не исчезнет. Старатель тащил за собой протестующего сына, который пытался вырваться, но силы были чертовски неравны, что в душе Шото считал крайне несправедливым. Он всего лишь ребенок, который не может противиться воле отца, ведь ещё не дорос. Этот мир жесток к детям, которые не могут владеть своей жизнью и сами писать свою судьбу. Но за несчастного Тодороки уже всё давно решили. - Почему? - тихо спросил мальчик, спотыкаясь о деревянный пол. Он упал и тогда герой отпустил его руку, которая жутко болела от мертвой хватки. Шото лежал на полу лицом вниз, у него не было сил, чтобы подняться и посмотреть вверх гетерохромными глазами полными слез и обиды. За что? Почему именно он? Где же всеми любимый старший брат, который раньше тренировался и днём, и ночью. - Шото, - Тоши увидела плачевное состояние близнеца и поспешила на выручку. Она была совсем маленькой, но не хрупкой, если что она выдержала бы удар отца и не побоялась заслонить брата, который вот-вот познает гнев и недоброжелательные мотивы Старателя. Девочка кинула мяч куда-то в сторону, он ей больше не нужен был, ей нужен здоровый и жизнерадостный брат, который был таковым до выявления злосчастной причуды, которая для ребёнка должна стать символом чего волшебного и прекрасного, но для очередного Тодороки стала адским пеклом, из которого ему самостоятельно не выбраться. Тоши побежала по лестнице, постоянно спотыкаясь о ступеньки, но не переставая перебирать ногами. - Это не для тебя. Ты не можешь жить их жизнью, ты стоишь гораздо выше этих ничтожеств, - родной отец выбирает слишком грубые выражения, хотя говорит о собственных детях. Браки ради причуд поистине ужасны, они воплощение человеческой жестокости и аморальности. Наверное, если бы не Рей, то дом Тодороки совсем бы опустел. Дети хотели бы сбежать из этого ада, в который превратился их дом. Все хотели бы спрятаться от взгляда бирюзовых глаз Старателя. Все кроме Тойи, который так жаждет признания и похвалы. - Такая жизнь не для тебя, - Энджи снова схватил руку сына и поднял, практически выворачивая чужое, хрупкое по сравнению со своим плечо. Шото был неживой марионеткой в могущественных руках, тряпичной куклой, у которой не должно быть души, ведь он всего лишь предмет для достижения проклятой цели кукловода. - Братик, - тот, кого назвала Тоши так ласково и с безграничной любовью, распахнул глаза. Он хотел повернуться, чтобы увидеть её обеспокоенный взгляд, никто с таким трепетом не звал его как маленькая девочка, которая была готова сгореть вместе с ним заживо. Сестра готова принять всю боль, что несколько годов хранил в себе близнец, ведь был не готов разделить эту боль, ему было страшно, что улыбающаяся сестрёнка при виде него будет впадать в отчаяние, вспоминая муки, которые ему пришлось пережить. Но у Шоты не было возможности взглянуть на девочку. Перед ним появился шквал огня. Тоши поднялась на второй этаж и позвала брата, чтобы тот её заметил и все его тревоги ушли. Но Старатель не дал этому случиться. Он махнул рукой и перед Тодороки появилось рыжее пламя, что обжигало своим жаром, оно успело задеть кисть, где теперь красовался ожог на нежной и холодной коже. Тоши смотрела с ужасом на стену из огня, отец мог сильно её покалечить, но его это не особо волновало. Когда пламя утихло и она увидела недовольный взгляд, который часто был прикован к ней, она то была настоящей неудачницей, быть похожей на брата, не значило обладать такой же перспективной причудой. Надежда была, что однажды в руке появится собственный огонь, но пока её ладонь обжигает только отцовский. Девочка смело сделала шаг на встречу герою, показывая свой протест, он не имеет права забирать у неё близнеца, с которым она вместе делала первые шаги и училась произносить первые слова. - Тоши, иди поиграй с Нацуо. Не подходи к Шото, ты на него плохо влияешь, - суровый и властный, таким был Старатель для семьи Тодороки, это совершенно не герой, входящий в топ-10. Это настоящий монстр и тиран, который не умеет спасать, а только губить. Энджи потащил мальчика в противоположную сторону от сестры, но та не собиралась оставлять брата на съедение чудовищу. - Я сказал тебе уйти, - он остановился и ещё раз, с ненавистью посмотрел на Тоши. Она точно плохо влияет на его сына, ведь девочка была прекрасным цветком, до которого мог достать каждый, и если коснуться лепестка, то радость и жизнь наполнит любого, как бы сильно не была разбита его душа. Рядом с ней Шото становился плаксивым ребёнком, напоминавшим по характеру родную мать. Это безумно злило Энджи. - Хватит! Отстань от Шото. Ему это не нравится. Он не хочет тренироваться, ты делаешь ему больно. Ты делаешь больно каждому в семье. Тебя никто не любит и все бояться! - крикнула Тоши. Она говорила не из-за злобы, а от боли и разрывающейся на части души, которая кровью обливается каждый раз, когда она видит забившегося в угл комнаты брата, что уткнулся в разбитые колени, не желая показывать горькие слезы. Девочка надеялась, что сможет задеть подобными словами отца и он бросит Шото и уйдет, сведя брови к переносице и тогда сестре удастся хоть чуточку побыть с братом, который не будет переживать из-за героя номер два. Тодороки старший не сказал ни слова, он знал эту правду, но сейчас он был так близок к желаемому, что просто не может позволить дочери всё разрушить. Если он поставит на место ребенка, то как другие дети будут воспринимать его всерьез? Особенно Шото, который должен во всём слушаться и повиноваться, выполнять все тренировки и нормы, следовать чёткому плану по завоеванию звания символа мира. Только так можно спихнуть Всемогущего с пьедестала, поэтому, не задумываясь, на руке и в волосах заиграло яркое пламя, которое тут же устремилось в сторону Тоши. Девочка испугалась. Старатель не сможет убить или нанести серьезные увечья, но преподать урок непослушной дочери уж точно. Огонь почти коснулся маленького носика, как только кожа почувствовала тепло, то Тодороки активировала причуду и пламя было поглощено льдом. Большие кристаллы появились из ниоткуда и ярко сверкали, не позволяя причинить вред. Воздух стал холодным, от чего лёгкие болезненно сдавливало, а горло неприятно кололо. Тоши хорошо овладела льдом, в отличие от маленького брата, который тренировал в основном огненную причуду. Но через секунду температура поднялась и от использования причуды остался только мокрый пол и пар, стремящийся разрядить обстановку. - Нам пора, Шото, - Энджи дёрнул руку и Тодороки не смог устоять, он развернулся лицом к отцу поспешил за ним. Ему не хотелось спорить и вырываться, потому что он испугался за сестру, которая сегодня могла пострадать из-за его слабости, он не смог сдерживать свои эмоции перед Тоши, а та захотела заступиться, за что и поплатилась. Брат не обернулся, он вообще не подал знак, что с ним всё в порядке, Шото сжал челюсть и тихо бежал, не поспевая за большими шагами Старателя. В тот день Тоши Тодороки поняла, что больше она не сможет поиграть с близнецом, её навсегда отрезали, дали понять, что такой как она - недостойной, нельзя прикасаться к шедевру, а то ей с лёгкостью могут оторвать грязные ручонки, ведь нечего трогать великие произведения, которые созданы, чтобы достигать недостижимых высот. Девочка сидела во дворе на скамейке и смотрела на траву, которая забавно играла с ветерком, явно кокетничая, ведь этим она только подогревала страсть, с которой ветер к ней ласкался. Девочка пнула травинку, потому что было завидно. Даже у неживых существ есть тот, кто в морозы будет растапливать камин и приносить кружку горячего шоколада, а у Тоши такого нет. А ведь её тело имеет низкую температуру, она и сама ассоциировала себя со снежной королевой. Ей нужен был принц, не важно на белом коне или в рваной рубахе, просто человек, который смог бы согреть своим теплом и солнечной улыбкой, который всегда сможет поддержать и в трудную минуту погладить по головке. От грустных и навязчивых мыслей девочку отвлёк воланчик, который прилетел прямо ей в голову. Тодороки хлопала глазками, рассматривая вещицу, которая уже хотела сбежать, но её успели схватить. К ней подбежал запыхавшийся Нацуо, ему с трудом удавалось отбивать жёсткие подачи старшей сестры, которая не собиралась проигрывать, ведь проигравший будет мыть посуду целую неделю. - Прости, Тоши. Ветер и правда мешает, - брат почесал голову, в руке он держал ракетку с туго натянутой сеткой. Нацуо протянул руку вперед, он хотел поскорее забрать воланчик и отыграться, перспектива мыть грязные тарелки его ничуть не радовала. - Можно мне с вами? - Тоши решилась спросить. Она проводила мало времени с другими членами семьи, она предпочитала сидеть в комнате и ждать возвращения Шото с тренировки. - Понимаешь, - брат посмотрел на Фуюми, он не знал, как наиболее тактично отказать младшей Тодороки. На ум ничего не приходило. - Ракеток только две, так что... Тоши поняла намёк. Она не может вторгаться в чужое пространство и рушить чужую крепкую связь, такой поступок был бы эгоистичным. Раз больше у неё нет Шото, то это не значит, что у Нацуо не должно быть Фуюми. Но девочка не могла не признать, что ей не было обидно. Холодная льдинка ещё сильнее кольнула сердце, заставляя мороз пройти по коже и дойти до воланчика, который покрылся инеем. - Извини, - проговорила сестра, опустив глаза. Она отдала вещь, покрытую тонкой коркой льда. Поначалу парень отдёрнул руку, так как он не ожидал почувствовать холод, но он пересилил себя и кричащую совесть, ведь до него дошло, что его поступок задел маленькую Тоши, которой необходима поддержка. - Нацуо, давай быстрее! Или ты согласен мыть посуду? - послышалось издалека. - Вот ещё, - недовольно буркнул брат, на самоуверенный голос старшей сестры. Он сжал воланчик и лёд от тепла руки тут же растаял, а вместе с ним исчез и корящий голос совести, отсутствие которого слишком быстро переключило внимание Нацуо от близняшки к игре и званию чемпиона. Тоши снова сидела одна и изредка смотрела на процесс того, как воланчик бьётся об ракетку и стремится упасть на землю, принеся этим действием проигрыш парню, который пытался сосредоточиться, но солнце, светящее прямо в глаза, и ветер, взъерошивший белые волосы, заставляя непослушные пряди лесть прямо в глаза, мешали ему сосредоточиться, будто всеми силами стараясь заставить мальчишку бросить играть и смириться с очевидным поражением. А может природа пыталась помочь брошенной Тоши, возможно, неизвестные силы хотели дать девочке ощутить тепло от родных, дать почувствовать себя нужной и любимой. - Почему грустишь? - на скамейку опустилось тело, это был Тойя, который пару минут назад вернулся со школы, он успел бросить рюкзак в комнате и переодеться в спортивную одежду. Он слышал с заднего двора радостные крики и издевательские смешки, поэтому ему хотелось поскорее разведать обстановку. Тоши не спешила отвечать, но по её печальному и скучающему виду было всё понятно. Кажется, Тойя впервые увидел младшую сестру в таком состоянии, когда она не скрывала эмоций. Видимо она была чересчур разбита, настолько что грусть вылилась из трещин. В берюзовых глазах мелькнуло сочувствие и недобрая радость. Брат любил сестру, но Шото проводил слишком большое количество времени с ней. Тодороки наблюдал со стороны за Тоши, которая дарит улыбки не ему, а своему горячо любимому близнецу, от которого категорически не хотела отлипать. А ведь это Тойя заботился о ней в детстве, тайком воровал конфеты со стола и под покровом ночи приносил Тоши, показывал смешные рожицы, чтобы та звонко смеялась и просила его так больше не делать, ведь парой жуткие гримасы не на шутку пугали маленькую девочку. Он помог сестре устоять на ногах, когда та впервые поднялась на неровные стопы в милых белых носочках с единорожками. Но теперь Тоши сидит рядом с ним и рядом нет шедевра, который испортил жизнь Тойе. Сестра стала ненужной, прям как он, их бросили на улицу и они вместе ютятся в непрочной коробке, пытаясь спрятаться от больших капель дождя. Вот он- его шанс. Шото забрал всё внимание отца, а Тойа заберёт всё внимание Тоши. - Хочешь поиграть? - не дождавшись ответа, парень поднялся и махнул рукой Нацуо. - Вы уже долго играете, мы тоже хотим, - крикнул он брату с сестрой. На лице Тодороки застыла печаль, ведь он проиграл. Но он мигом взбодрился, когда увидел пристальный взгляд бирюзовых глаз, он не собирался показывать слабость перед старшим братом, которому всячески пытался подражать. Нацуо и Фуюми отдали ракетки. Всё равно ветер бушевал не на шутку, он сносил воланчик с маршрута, поэтому игра превращалась в соревнования кто терпеливее и последним проклянет ураган. - Пошли. Тоши ловко поймала ракетку, она крепко держала её в руках, не смотря на тяжесть. Она же была ещё такой маленькой, ей ещё расти и расти до Тойи. Сестра встала на небольшое расстояние от брата спиной к солнцу, у неё должно быть хоть какое-то преимущество перед старшим Тодороки. Они играли долго и девочка совсем забыла о недавнем случае, её больше не преследовали мысли о Шото. На её лице снова появилась яркая жизнерадостная улыбка. Тойя смотрел на её ямочки и его душа радовалась, она была прекрасным ангелом, что сошел с небес к нему и протянул руку. Сестра в лучах закатного солнца, огненный свет запутался в её двухцветных волосах, она была его спасением, такая добрая и милая, готовая в любой момент обнять и подарить тепло, которого он так жаждет. С того дня Тоши больше не была одна, а Тойя не был брошен. Они взялись за руки и пошли вместе, утопая в малиновом свете солнца. Брат и сестра сблизились. Она рассказывала ему всё начиная от школьных историй, заканчивая успехами в рисовании. А он всегда слушал и сам часто говорил, вот только его увлечения кружились вокруг отца и причуды. У него не было мечты, кроме достижения того же величия что и у Всемогущего, а так же его смещения. Зубы всё ещё скрипели, когда он смотрел на усталого Шото, который мучается день за днём, и когда Тойя пытался доказать отцу, что ему не больно от ожогов, которые появляются из-за его огня. Но со временем неприязнь к младшему брату сошла на нет, ведь тот не виноват, что превзошел все ожидания Старателя и стал слишком идеальным, зависть всё ещё была, но ненависть, когда Тодороки обнимает Тоши по ночам, прижимая к своей огненной груди, исчезает. У Тойи есть благодарность за такой чудесный подарок в виде младшей сестры. Она еле тёплая и приятно охлаждает его ожоги ночью. Уши ласкает приятный сокровенный шёпот в темноте, предназначенный только для него. - Я очень люблю тебя, братик, - в её словах столько любви и нежности, а главное счастья. У них с Шото были раздельные кровати, и возвращался он поздно и никогда не желал сладких снов, а Тойя совсем рядом и теперь девочка спит в его комнате. Он ей читает сказки на ночь либо сам выдумывает, а чаще всего просто рассказывает что-то безумно интересное, порой он врёт о своем детстве, чтобы сестра не волновалась о близнеце, и о том, что его тоже ждут подобные пытки и слом личности. - И братик тебя любит, Тоши, - он обнимает её ещё крепче, утыкается носом в длинные волосы, которые приятно щекочут щеки. От неё вкусно пахнет ванилью, нет этого противного и едкого запаха гари, который исходит от него и теперь пропитал Шото. Что-то теплое разливается по телу и это любовь, он, наконец, чувствует семейное тепло и уют, ему в радость возвращаться домой, потому что он сможет увидеть её - маленького ангела, который ему всегда улыбается. Но Тоши продолжала смотреть в сторону младшего брата, она видела как ему плохо без её слов и объятий. Девочка пыталась подойти поговорить, но сразу же появлялся отец, который силой утаскивал сына, не давая почувствовать поддержку и утешение. Никакого Шото веселья, ему судьбой прописана только боль. Чем старше становились дети, тем больше они понимали, в каком ужасном положении оказались они и их адская семья Тодороки. Мать потихоньку сходит с ума и старается не показываться на глаза детям, они не должны её видеть такой, с синяками под глазами и продрогшим от страха голосом. Тоши обидно и теплые руки Тойи уже не спасают и не придают чувства защищённости. Тогда старший брат начинает усерднее тренироваться, он кричит, но его никто не хочет услышать, кроме Тоши. Она единственная понимает его действия, ведь именно девочка попросила показать его причуду, поначалу она боялась огня, который мог прервать её жизнь. Потому Тодороки учил использовать лёд на полную силу. Сестра смотрит на брата и осознает, что подобное может случиться с Шото, что он тоже скоро будет умирать, если не услышит гордость в голосе героя номер два. Утешение со стороны Тоши помогает, но эгоистичные мечты отца плотно засели в голову старшего сына. Его разрывает на два фронта: с одной стороны он жаждет оказаться на месте Шото и достичь совершенства, а с другой - хочет защитить сестрёнку и уничтожить её пугающие мысли. Она так за него переживает, она не может смотреть на то, как он каждый день калечит своё тело, но не смотря на это, младшая Тодороки радуется успехам брата. Тот начал ходить на гору и практиковаться в одиночестве, чтобы не причинить вред окружающим. Рей пыталась переубедить сына, отговорить его от безумных затей, ведь ожоги со временем становились только сильнее и боль была невыносима. Женщина видела, как сын возвращается поздно ночью и еле стоит на ногах, ему приходиться опираться на ящики в коридоре, чтобы не рухнуть на пол без сил. Когда ребёнок замечает мать, то начинает грубить, ведь это она виновата, что его тело такое хлипкое и слабое, что не может выдержать отцовский жар. Это из-за неё Старатель отвернулся от него и проводит время с младшим братом, которого родила именно Рей. Женщине больно слышать подобные слова, но что она могла сделать? Кто она такая чтобы отказать герою номер два? Она очередная жертва его издевательств и несправедливости. Рожать детей, которых будет любить только она - это выше её сил. Однако Старатель узнал об тренировках старшего отпрыска и был в гневе. Тойя вновь ругался на мать, кричал, что она его не понимает и ничего о нём не знает. Энджи удивился подобному, ведь никогда не замечал происходящего в собственном доме или не хотел замечать, всё его внимание крутилось вокруг шедевра и эгоистичных идей. Тогда он попытался поднять руку на Рей. - Это ты виновата! Ты мать! Ты должна была ему сказать! - Тодороки кричал на жену, что стояла, распахнув от шока глаза. Это он не замечал собственного сына и ещё смеет высказывать претензии в её сторону. - Ты должен с ним поговорить, он меня не слушается и презирает. Это ты с ним сделал - не я! - женщина набралась смелости и сказала как есть. Старатель бросил сына после того, как у него не получилось с помощью него воплотить все мечты. Просто заменил, как порвавшегося плюшевого мишку и выбросил в мусорное ведро, а там может кто-то подберёт игрушку и лапу пришьёт. Но почему именно Рей должна брать в руки иголку с ниткой, а не хозяин, что испортил медведя. Эта ответственность лежит на плечах мужа, а не на её хрупких женских. - Нет, это ты! Ты идиотка и ужасная мать, раз не можешь воспитать даже собственного сына, - Энджи вышел из себя, он ставил себя и свою дурацкую цель выше какой-то семьи, он наплевал на законы морали и какие-либо принципы, когда тренировал сына, а тот захлёбывался кровью и слезами. Мужчина не выдержал и замахнулся рукой. Маленькая Тоши стояла за дверкой и смотрела на эту картину с ужасом в глазах, она вспомнила момент в детстве, когда отец использовал причуду и если бы не лёд, то сейчас на лице девочки красовался бы жуткий ожог, как напоминания о том, что она недостойна стоять рядом с великолепным и идеальным Шото. Из глаз дочери поделись слезы и она зашла в комнату. Рука опасно нависла над женщиной, а та выставила руки вперёд в защитном жесте. Тоши поспешила к ногам отца и крепко обняла чужие колени. Она надеялась переубедить отца, чтобы тот не делал больно маме. - Папа, не надо, - крикнула девочка, хватаясь ладошками за большие штанины. Стянутая ткань привела мужчину в чувства и он посмотрел вниз. Девочка явно давила на жалость, она была такой никчёмной со слезами на глазах и нервными всхлипами, судорожно сжимала в маленьких ручках плотную ткань. Обнимала так крепко, что нельзя было сдвинуться с места. Её вид был жалким, как и всё её существование. Прошло два года, а огненная причуда так и не соизволила появиться, даже намека не было на жар. Ещё и это грустное и полное надежды слово "папа", будто он по волшебству должен одуматься и перестать причинять боль любимым. - Когда взрослые разговаривают дети должны молчать и смотреть со стороны, - Тоши слишком поздно осознала, что совершила ошибку, пытаясь вразумить и остановить отца. Старатель толкнул дочь и та упала в ноги матери. - Тоши! - встревоженно вскрикнула мать и заметила кровь на локте девочки, она поранилась об стыки пола, а нос и вовсе разбила. - Да как ты можешь, она твоя дочь! - материнский инстинкт взял верх над женщиной и она толкнула мужчину в грудь, тот пошатнулся, но не сделал шага назад. В его взгляде читалась ярость, а кулаки ужасно чесались. Рей никогда не позволяла себе подобного. Мать перепугалась за дочь, что храбро встала между ней и мужем, попыталась защитить от удара, хотела увидеть в глазах Старателя хоть какие-то намеки на тёплые чувства, которые отец должен испытывать к детям и своей супруге, но в бирюзовой радужке было только презрение и огромное разочарование. Он ещё раз замахнулся рукой, в этот раз он точно ударит. Семья посмела пошатнуть его авторитет, женщины в этом доме стали совсем непослушными. Ещё чуть-чуть и ладонь бы коснулась материнской щеки, оставляя на ней красный след. Всё же он герой и не может бить женщину в полную силу, это слишком низко для него. Но удар был прерван громким криком. - Не смей обижать маму и сестрёнку, - Шото появился из неоткуда, как герой, что всегда приходит в последний момент и ему всё равно удаётся всех спасти. Мальчик встал перед Старателем и его левая сторона загорелась, волосы превратились в яркое пламя. Огонь обжёг мужчину. Отцовский огонь был использован против самого отца, насколько же это иронично. - Не подходи к ним больше, - сын кричал, в нём пылала страсть и ярость, он не ожидал такого от родного человека. Он терпел отвратительное отношение героя, но сейчас его терпению пришел конец. Больше не осталось надежды на то, что случиться когда-нибудь чудо и Старатель поймёт свои ошибки. Нет, больше не было. - Уходи, - огонь никуда не делся, Шото стоял в угрожающей позе и был готов ещё раз использовать причуду, чтобы нанести вред, чтобы защитить людей близких сердцу. Человек напротив него не входил в их число, он находился в другом списке и занимал там первое место по ненависти и презрению. Энджи ничего не оставалось, кроме как сделать шаг к выходу из комнаты, он взглянул на сына, который всё ещё был готов к спонтанной атаке, и закрыл за собой дверь. Пламя исчезло, будто его и не было, но неприятный запах гари ещё витал в воздухе. Брат повернулся и упал на колени рядом с сестрой, помог той подняться и усадил на матрас. - Мама, - сын повернулся к Рей, хотел узнать, в порядке ли его мать или нет. Женщину перекосило, она отдёрнула руку от Шото, когда тот к ней потянулся с объятиями. - Мама, - более грустно и с непониманием в голосе проговорил мальчик, реакция родного человека ничуть не радовала и рушила что-то внутри. Рей испугалась, она видела в мальчишке не сына, а монстра, который на протяжении многих лет терроризировал её шаткую нервную систему. Когда женщина увидела слезы в уголках глаз, то тут же осознала своё необдуманное действие. Она дрожащими руками обняла маленькое тело и прижала к себе ещё одно. - Прости, - еле выдавила из себя Рей, осторожно гладя белую сторону волос, к другой она просто боялась прикасаться. Все трое плакали, это была не первая ссора с рукоприкладством, но каждый раз было так же больно как в первый. Мать заботливо обрабатывала раны дочери и наклеила пластырь на нос, предварительно поцеловав девочку в лоб. Рей так часто делала в детстве, когда Тоши спотыкалась на лестнице и постоянно разбивала нос, из которого стремительно текла алая жидкость, не желавшая останавливаться. Шото ушёл к себе в комнату, пережитый стресс на нём плохо сказался, голова разболелась, а подавленное состояние клонило в сон. Рей гладила дочь по голове, заботливо перебирая волоски. - Ты же всегда будешь любить маму, Тоши? - внезапный вопрос в тишине оглушал. Девочка подняла глаза на маму и внимательно смотрела на её лицо, пыталась подметить какие-то детали, которые бы выдали нынешнее состояние женщины. Она была грустной и подавленной, но метающиеся из одного угла глаза в другой зрачки заставляли Тоши вздрогнуть. Похоже из-за скандала женщине стало только хуже. - Да, - неуверенно проговорила дочь, она обняла теплое тело и прижалась к нему, через тонкую рубашку был слышен стук сердца, который чуток успокоил волнения девочки. Рей же не была так спокойна. Она убрала руку от красных волос. Если так подумать, то Тоши очень похожа на Шото, они же близнецы. А женщину всегда пугали эти кровавые волосы, по коже бежали мурашки, когда она сталкивалась с бирюзовыми глазами. Успокаивал лишь тот факт, что у юной Тоши ещё не было обнаружено огненной причуды, но если когда-нибудь в её руках вспыхнет огонь, будет ли дочь такой же милой и доброй? От осознания, что в один прекрасный день маленькая девочка ворвётся в помещение и заявит всей семье, что у неё такая же причуда, как у близнеца, Рей стало мерзко и противно. Она безумно любит всех детей и всегда заботиться о них, но противный комок в горле всё же стоял и не собирался просто так исчезать. Страх томился глубоко в подсознании, а вдруг, а если, но если предположить... Женщина не хотела видеть в своих детях черту Старателя, её трясло от этого, она хотела закрыться в комнате или сбежать, лишь бы не ощущать на себе этот липкий и пронзительный взгляд, от которого подкашивались ноги и сердце уходило в пятки. Через некоторое время мать уснула, а Тоши вернулась в комнату к Тойе, но она не обнаружила брата в постели. Тогда она вспомнила, что тот ушёл тренироваться, и видимо до сих не вернулся. От этого становилось тревожно на душе, вдруг с ним что-то случилось по пути или он потерял контроль над причудой и получил серьезную травму. Девочка не может просто так выйти из дома и побежать в неизвестном направлении, потому что она вряд-ли сможет разобрать путь в кромешной тьме. Тодороки спустилась на первый этаж и села в коридоре прямо перед дверью, чтобы точно не пропустить долгожданное возвращение старшего брата. Потихоньку сон начинал одолевать девочку, а неприятный холод скользил по телу, от чего хотелось зарыться в пуховое одеяло, чтобы согреть ноги, но сестра продолжала сидеть на месте, легонько покачиваясь, чтобы победить навязчивую дремоту. Через какое-то время послышался щелчок и створка двери отодвинулась в сторону. На пороге появился парень, он тяжело дышал, половина его одежды превратилась в ненужные тряпки, слишком много на ткани было дырок, огненная причуда делала своё дело. - Тоши? Ты почему не в кровати, -на улице было уже слишком темно, а стрелка показывала час ночи, детям в такое время положено спать, а не сидеть на холодном полу и ждать блудных сыновей своих отцов. Девочка, услышав родной хриплый голос, тут же вскочила с уже нагретого места и кинулась в объятия. Тойя издал стон боли, ведь сестра сомкнула руки на талии, где теперь находился один из самых сильных ожогов. Но все мысли о здоровье ушли на второй план, когда он увидел в каком состоянии находилась любимая сестрёнка. По её розовым щечкам текли горячие слёзы, которые обжигали ледяную мягкую кожу, а глаза были красные. Она уткнулась носом в обгоревшую футболку и больной живот, наконец почувствовав спокойствие и заветное тепло. - Он снова кричал на маму и ударил меня, - невнятно говорила сестра. Голос был сорванным и приглушённым, но Тодороки услышал. От подобного заявления парень рухнул, он ударился спиной об дверь, о которую сейчас облокачивался. Тоши немного сменила положение и оказалась между ног брата, но не отпускала его из крепких объятий. Рука опустилась на двухцветную макушку и нежно, успокаивающе гладила. От такого тепла девочка совсем растаяла и начала с новой силой лить слёзы. Тойя обнимал младшую сестру и что-то ласково говорил, но она не слышала, она полностью отдалась приятным ощущениям, позволила быть слабой рядом со старшим братом, ведь он всегда рядом и в любой момент может поддержать. Тодороки смотрел куда-то в пустоту, его переполняла ненависть к отцу, он посмел тронуть такое маленькое и ангельское создание как Тоши, за такой поступок хотелось сжечь надменное выражение лица, услышать крики и извинения Старателя, чтобы он ползал на коленях и разбился, как и его эгоистичные мечты и недостижимые цели. Бирюзовые глаза недобро блеснули в темноте, предвещая что-то очень нехорошее. Прошло несколько месяцев, Тойя продолжал усердно тренироваться. Его переполняла гордость, ведь пламя достигло невообразимого жара. Организм не мог выдерживать нагрузку, но Тодороки не переставал гореть. Он был так счастлив, наконец, он достиг величия. Хотелось видеть лицо отца, неважно что на нём будет гордость или гнев, главное показать каких успехов ему удалось достичь самостоятельно, пока его шедевр валялся в пыли и хныкал, мечтая оказаться в объятиях младшей сестры. Тойя вернулся со школы и кричал на весь дом, он звал Тоши, ведь он впервой хотел оповестить её о столь радостном известии. Она точно его поддержит, ведь всегда принимала его сторону. - Тоши, Тоши, смотри, - парень светился от счастья, с его губ не спадала улыбка, она была искренней и настоящей. Сестра ещё не видела старшего брата в таком приподнятом настроении, конечно, ей было интересно узнать причину столь бурных эмоций. - Что случилось? - девочка находилась в комнате и подпрыгнула от резкого появления Тодороки в дверях. Парень не снимал куртку, тут же кинулся к кровати, кое-как забравшись на неё, небрежно смяв одеяло, он уселся перед сестрой, которая распахнула глаза от удивления, она готова была лицезреть причину счастья. От нетерпения сперло дыхание и сердцебиение будто замедлилось, чтобы не спугнуть взволнованного мальчика. - Посмотри, - Тойя вскинул руку перед сестрой и распахнул ладонь, кожа на ней была грубой, совсем не детской. Через несколько секунд в центре появился первый язычок пламени, но не привычно рыжего цвета, а синего и ужасно горящим. От такого крошечного огонька исходило мощное тепло, воздух касался холодной кожи Тоши, от чего по телу девочки начал бегать приятный табун мурашек. Ещё через минуту пламя усилилось и стало в пять раз сильнее и горячее. Сестра отодвинулась назад, чтобы не обжечься и не сгореть заживо. Однако брат тоже чувствовал жар огня, он поедал его изнутри, обволакивал внутренние органы, оставлял ожоги на теле. Когда боль стала невыносимой, Тодороки перестал использовать причуду и потряс рукой, надеясь её остудить. От зоркого взгляда Тоши такое поведение не скрылось, она схватила чужую ладонь и выпустила лёд, такой желанный для парня. - Сильно жжет? - поинтересовалась сестра, она чувствовала насколько кожа была горячей по сравнению с её. - Нет, - ложь была настолько очевидной, что даже младенец бы понял, что его обманывают. Стон наслаждения, который издал Тойя был слишком очевидным, он испытывал дикое удовольствие от холода. Он несколько часов назад так полыхал, что мог спалить всю школу и учеников, находящихся в стенах, поэтому лёд был что-то вроде запретного плода, если укусишь один раз - больше никогда не сможешь забыть блаженный вкус, который обволакивал весь рот и язык. - Я должен пойти на гору, чтобы научиться контролировать новое пламя. Я обязан ему показать, - Тойя вскочил с постели, он в самом деле собирался пойти на площадку для тренировок и выдавить из себя всю мощь, с которой может гореть синее пламя. - Не надо, - Тоши преградила путь брату, она не хотела его пускать одного, она чувствовала всем сердцем, что случиться что-то плохое. Этот огонь совсем не добрый, он какой-то демонический и нестабильный, отцовское пламя не приносило Тодороки столько боли, сколько за несколько секунд успело причинить его собственное. - Не ходи. Зачем тебе это? Разве ты не бросил эту затею с признанием и мечтой? Ты же мне говорил, что теперь хочешь другого. У тебя появились свои планы на жизнь, твою жизнь, которая принадлежит только тебе, а не кому-то ещё. Но ты снова возвращаешься к нему? Зачем, Тойя? Братик, не надо, я тебя люблю. Не уходи. Тойя замер. Не мог пошевелиться. В груди что-то кольнуло, это было слишком неприятно и даже больно. Тоши плакала, но почему? Что он сделал не так? Разве она не должна быть всегда на его стороне и поддерживать во всём? Она плачет, потому что он уходит, выбирает какую-то глупую мечту вместо живого и близкого человека. Тойя должен пойти, ему нужно оттолкнуть любимую сестру, чтобы попрощаться с его смыслом жизни и найти новый, а когда он закончит с прошлой жизнью, где он неудачный эксперимент и выброшенный на помойку раненный пёс, то начнет новую, где он Тойя Тодороки, который сам пишет свою судьбу, крепко держа в руках перо с чернилами. В новой жизни он первым делом попросит прощенья у Тоши за свой жестокий поступок, который он совершил по отношению к единственному человеку, который всегда будет его любить и ценить. Тодороки ушел. Оставил девочку одну в пустой комнате, насквозь пропитанной его запахом, который навсегда въелся в рецепторы сестры. Тоши осела на пол и пыталась унять плохие мысли, которые в наглую мелькали перед глазами, вот она видит лес в синем огне, который при воспоминании начинает обжигать грудь. Девочка сидит, поджав под себя ноги, и смотрит в потолок, около него на стене висят часы, которые разряжают обстановку неравным тиком, со временем от этого звука становится только хуже. Прошёл уже час, а брат так и не вернулся. С каждым новым движением минутной стрелки, которая быстро двигалась по кругу, становилось всё тревожнее. Тоши не выдержала и побежала к отцу, ведь только он сможет остановить глупого старшего брата, что всеми силами пытался привлечь внимание Старателя. Самый страшный день для семьи Тодороки. Старший ребенок умер в нестерпимых муках. Его тело под собственной причудой сгорело, кожа и кости расплавились. Пепел медленно парил в воздухе, хитрый ветерок подхватывал ошмётки, которые затем падали на землю, прячась в зелёной траве, соединяясь с природой и становясь одним целым с кругом жизни. То что можно дать, точно так же можно легко отобрать. Тойю не ценили и игнорировали, вот Всевышний и решил его спасти от жестокой несправедливости. Вся семья стояла около надгробья, где буквами был написан грех Тодороки, который будет мрачной тенью плестись за ними все последующие счастливые годы, что они встретят без него. Никто не мог произнести и слова. Рей стояла и не могла поверить, хотя вся картина сейчас стоит перед её глазами. Наверное, если бы женщина увидела сожженный изуродованный труп старшего сына, то она точно оказалась бы в психушке. Тот факт, что тело ребенка так и не было найдено, чуточку успокаивал. Была какая-то надежда, что Тодороки выжил и обязательно появится на пороге дома. Но все понимали, что чуда не произойдет. Тойя умер и это вина Старателя, который не смог нормально поговорить с родным сыном и объяснить ему опасность, которую представляет огненная причуда, ведь ожоги были ему не в новинку. Шото стоял около сестры и держал её за руку. Он переводил взгляд с могилы на девочку, которая не могла или не хотела верить в происходящее так же, как и её мать. Старший брат был к ней так близко, она преградила ему путь, но всё равно не смогла удержать. Она чувствовала что-то плохое, сердце кричало, что случиться беда, но она не схватила за руку, не обняла. Семья даже близко не стояла с общепринятым идеалом, но никто не мог поверить, что отпрыск уйдет и не вернётся. Как такое могло случиться? Уже дома Тоши не выдержала. Слёз почти не осталось, а глаза жутко болели, в груди образовалась дыра, которую Шото не мог заполнить своим присутствием. Его больше нет, нет в её жизни. Она маленькая девочка, брошенная на произвол судьбы, ведь даже шаг не может сделать без старшего брата. Рей в настоящем шоке, она не говорит, но и не может игнорировать состояние своего ребенка. Женщина садится на корточки и дотрагивается до вздрагивающего плеча, только это было ошибкой. Холодная сторона покрывается инеем и от сильного мороза мать отдергивает руку, быстро поднимаясь на ноги. Дочь не контролирует себя, она потеряна и в ярости, ей кто-то должен указать направление, в котором она теперь должна двигаться, путь, по которому пойдет в одиночку, но за ней будет плестись тень старшего брата. - Я..., - говорить трудно, голос дрожит, лёгкая хрипотца сопровождает слова. На доски падают большие капли, что размягчают древесину за секунду. Маленькие кулачки сжаты, а ноготки впиваются в детскую кожу, они вспарывают её и первые капли крови просачиваются сквозь сжатые пальцы, после такого останутся еле заметные шрамы, но они не сравнятся с раной на сердце. - Я ненавижу тебя! - из горла вырывается крик полный злости и обиды, это крик о помощи. Девочке плохо, её должен кто-то спасти, кто-нибудь обязан протянуть руку. - Я тебя ненавижу! Ненавижу! Лучше бы ты умер, тогда он бы вздохнул с облегчением и жил дальше. Он мне обещал! Это ты виноват! Ненавижу! Ненавижу! Тоши смотрела на Старателя, ещё никогда бирюзовые глаза не видели столько ненависти у родной дочери. Все смотрят на него именно так. Это раздражает, злость быстро доходит до его сознания и стремится показать свою сущность. Все презирают и осуждают героя номер два. Семья отвернулась. Тоши стала их голосом, ведь все боялись хоть слово сказать в адрес мужчины, а она в открытую пожелала ему смерти. Может сейчас великое горе, но нельзя это так оставлять. Тойя сам виноват, он не слушал окружающих. Вот и поплатился за своё упрямство жизнью. Но вот младшая Тодороки была не согласна с такой точкой зрения, она лучше всех знала старшего брата, нет, она единственная его знала. Энджи сделал шаг к девочке, которая будто вернулась в реальность. Выражение лица отца было неестественным, он не отдавал отчёт своим действиям, поэтому девочка испугалась. Но вот он- спаситель. Из-за её спины выбегает Шото, который годы игнорировал существование сестры и держался от неё как можно дальше, но сейчас он стоит перед ней и закрывает её. Младшая Тодороки видит в близнеце старшего брата, что всегда был готов защитить самое ценное в своей жизни. - Я тебя ненавижу! Ты причиняешь только боль! Мне, маме, Фуюми, Нацуо и... Тоши! Шото стал вторым голосом. Болезненным и обидчивым. Вот она-семья Тодороки. Нелюбимые дети, уставшая мать, живущая в вечном страхе, и глава семьи настоящий тиран и эгоист. Перед Старателем возникла огромная глыба льда, такая неровная и с острыми шипами, она могла с лёгкостью задень мужчину и проткнуть его. Но мальчишку не волновал данный факт, главное, что у него получилось оградить семью от чудовища. Перепалка могла бы продолжаться ещё какие-то время, но вскрик старшей сестры заставил Шото обернуться. Его зрачок сузился до темной и голубой точки. Тоши лежала на полу, пару прядей упало на лицо, рука с ранками и струйками крови откинута. Любимая сестра упала в обморок... У девочки звенела голова, перед глазами возникли неизвестные картинки с воспоминаниями и фантазиями, игры разума, что погружали несчастную душу в ужас. Буквально везде был Тойя, что протягивал руку, будто хотел забрать сестру с собой в совершенно иной мир, в его мир. Яркая вспышка и кромешная тьма. Тело вмиг ослабело и практически бесшумно упало на твердый пол. До Тоши доносятся непонятные звуки и крик сквозь вату, это близнец в страхе зовёт её и пытается привести в чувства...