Вино. Красное, полусладкое

Банда Золотой Руки изжила себя. Скучные ограбления, сиделки в компаниях и суета сидит глубоко в печени. Каждый участник давным-давно соблазнился какому-нибудь из этих действий: побег, уход, или временный уход с обещанием вернуться тогда, когда будет нужно. Чаще всего бандиты просто находят себя в другом деле, обычно даже не связанным с криминалом. Людей мало. Сложно что-то планировать. Последние из них держатся за маленький остаток денег и мысль «А что же дальше?». На месте не держит и статус розыска. Сменить внешность несложно. С каждым днём все меньше и меньше. Месяц назад в подчинении лидерши имеется под сто человек. А сейчас — двое товарищей и ранее могущая и отважная бандитка, которую все эти преступления просто убили. Ни единого живого места на коже, утрата глаза и просто похороненные нервы. Столько раз на волоске от смерти, столько раз Белль ей полощет мозги, столько приходится стараться. Сердце не выдерживает. В прямом смысле. Женщина вынудила наведаться той в клинику после пары пропущенных заданий. Серьезная сердечная недостаточность и ничего более. На лечение сразу положен игнор. Точнее, просто не захотелось мороки. «Лежи, как станет лучше — приходи». Вот такие слова Шелли услышала от Белль. И была совершенно не против. Нет ни физических, ни моральных сил с ней спорить. А пока что лидерша лихорадочно думает, куда можно было податься, если что самой. Она, как и последние участники, не довела свою ситуацию до жёстких дел с полицией. Поэтому, может уехать отсюда самостоятельно в любую секунду. Нет. Шелли держит на месте. Сегодня уже неделя, как девушка проживает таким образом. И лучше ей не становится. Перед глазами один и тот же потолок комнаты, иногда окно, или стена с белым одеялом. Самим видом она могла походить на мертвеца: посеревшая белая кожа, глубокие тени под глазами, распатланные волосы и выпирающие кости. Зеркала не нужно, чтобы Шелли сама понимала, насколько всё плохо. В оставшейся банде никто не желает сжалиться. У неё осталась Белль, что уже надоело оказывать заботу. Хотя, половину жизненных обязанностей Шелли выполняет сама, иногда женщина заставляет её есть под дулом пистолета. И в силу своего характера бандитка имеет в стенах своей спальни несколько следов от пуль. Лидерше не удается пугать. Под ночь скрип двери заставляет бандитку выйти из несильной дремы. Повернув голову, она в полумраке видит силуэт Белль в проходе и сквозь желание спать приподнимается на локтях.       — А? Женщина проходит внутрь и упирает руки в подоконник. Свет с улицы освещает её задумчивое лицо.       — Мы едем. Смысл дошел не сразу до ума. Шелли время сверлит взглядом, прежде, чем глупо спросить:       — Куда?       — Хьюстон. Поедем на поезде.       — Зачем? — в голове туман. Белль поворачивается к ней, пряча себя во мраке.       — Нам здесь нечего делать. Совсем уже просели и только сильнее заляжем на дно. Хоть ты и слегка ограничена, я обещаю найти там заработок, — ведает лидерша свои мотивы. — Не думай, что я буду тебя на шее тянуть. Вылечишься и за дело, — добавляет более грозно. Словно бандитка способна на это повлиять. Если Белль подразумевает лечение то же, что и сейчас, то Шелли остаётся надеяться. Надеяться, что лидерша сама поймет глупость.       — А Тара и Эдгар? — вспоминает она. — Они не против?       — Точно, — подмечает Белль. — Может, не заметила, но до сегодняшнего утра ты валялась в отключке второй день. За это время они ушли. Разве незаметно? Девушка махает головой и опускает взгляд в простынь. Она никогда не может дать себе отчёт, сколько спит. Обычно ориентируется по свету за окном. Сегодня казалось, что спалось всего ночь. На новость та не отреагировала. Тара и Эдгар приходили к ней последний раз неделю назад.       — Нет, незаметно, — мрачно пробубнила Шелли. — Получается, мы одни?       — Да, мы одни, — кивает лидерша. — И у нас нет выбора, не так ли? Бандитка желает шумно вздохнуть. В левой стороне груди начинает неприятно колоть, от чего она ограничивается несильным вздохом.       — Возьми себя в руки. Я не верю, что тебе сложно осилить переезд, — всплеснула руками Белль. Она не верит? Пускай. У Шелли нет сил перечить. Должна быть благодарна тому, что лидерша вообще её у себя держит. Девушка не знает, что этому должно способствовать. За то знала Белль. Но, толковать свои чувства в данной ситуации будет слегка неуместно. Женщина смотрит на Шелли, скрестив руки и стараясь показать доброжелательный вид. Бандитка по-прежнему не может поднять взгляд.       — Тебе, кажется, нечего собирать? — лидерша провоцирует на утвердительный ответ. Шелли покачала головой и свесила немеющие ноги с кровати.

***

Шелли туманно смотрит в будущее. То, что Белль решила на пару с ней убраться из родного города ничего не заставляет испытывать внутри. Ни отчаяния, ни тоски, ни даже интереса к новым возможностям. Даже в пустом купе она спит, свернувшись на кожаной обивке и прислонившись щекой к чужой ноге. Белль ни разу не сдвинулась за ночь. Переводя взгляд с бьющего по стеклу ливня на спящую бандитку, она засыпает лишь на мгновение, когда облокачивается об столик. В остальном женщина ждёт рассвета. В позднем вечере двое плетутся сквозь городскую суету к отелю. По сравнению с коттеджами и барами в пустыне, стеклянные небоскрёбы кажутся до боли странными. Словно время и развитие продвинулось на пару годов вперёд. Но, нет, это лишь центр. Положив в железную руку ключ от номера с красной подписью "634", женщина кидает Шелли значимый взгляд и кивает в сторону лифта. Бандитка направляется вслед за ней, игнорируя кучу направленных глаз. Действительно, даже лидерша с ярким золотым протезом вызвала не столько внимания. Это угнетает девушку. Бомжей, что ли, никогда не видели? Классический люкс имел шикарный вид из окна на соседние небоскрёбы. После грязной, дряхлой комнаты без намёка на уборку видеть настолько вылизанный номер было непривычно. Шелли не двигалась с места, покуда Белль важно прошагала к панорамному окну и окинула комнату оценивающим взглядом.       — За тридцать долларов это, я считаю, по королевски, — хмыкнула женщина и повернулась к спутнице. — Чего зависла? Впрочем, делать на сегодня больше нечего. Почувствовав себя в безопасности, бандитка тут же метнулась к постели, даже не раздеваясь и оставляя себя в походной одежде. Белль, видя это, отчасти напрягается. Конечно, в городе заняться лечением станет проще, хоть и дороже. По правде, теперь лидерше не жалко потратить на это последние копейки. Торопиться не хочется. Белль ещё не придумала, где брать источник дохода.       — А ты можешь не засыпать? — вдруг в тишине выдает она, заставляя Шелли покинуть дрёму.       — Зачем? — безэмоциональным голосом отзывается та, оторвавшись от подушки.       — Ну, — Белль стала искать что-то в единственном мешке, в котором были вещи. — Я не думала, что тебе будет настолько неинтересно. Следом бандитка увидела в её руке тёмно-красную бутылку, наверное, вина. Шелли закатывает глаза.       — А разве мне это можно? — спрашивает она, с грустью понимая, что сон откладывается.       — Можно, я разрешаю, — Белль улыбается, хватая железной ладонью за горлышко и отправляясь к постели. Бандитка отодвигается, давая ей занять свою сторону и мельком смотрит в окно. В огнях соседнего здания различаются падающие капли. Мелкий дождь.       — Что-то ты совсем не рада, — обращается лидерша к девушке, доставая пробку вина острыми концами пальцев протеза.       — Почему вдруг?       — Хотя, что с тебя взять, — Белль закончила с пробкой и протянула бутылку Шелли. — Пей. В глазах бандитки появляется сомнение, та нерешительно переводит глаза с бутылки на женщину. Теряя терпение, Белль одобрительно кивает и сует ещё ближе. Шелли забирает. Совсем отвыкнув от запаха и привкуса алкоголя, она слегка скривилась, когда сделала глоток. Далее пошло легче. Стенки горла одарило спиртным теплом. Разум остался трезв. Давно голову девушки не хватает таким лёгким градусом. Решив устроить перерыв, Шелли возвращает бутылку и вытирает рот. Белль, увидев, что она всё-таки пошла навстречу, растягивает улыбку шире и прикладывается сама. Бандитка не спускает с неё глаз, понимая, как же она ей благодарна. Благодарна, что лидерша не оставила её одну и вполне себе беспокоится. Было даже плевать на то, что их ждёт дальше. Сейчас хочется позабыть обо всём хотя бы до утра. Наверное, Белль сама хочет отдохнуть, хоть и не подает виду. Когда она опустила бутылку, в ней пропала половина содержимого.       — Разве вдвоём не проще? — несвойственным ей мягким голосом выдаёт Белль и приближается к Шелли. — Как ты смотришь на то, чтобы сблизиться? Теплая ладонь опускается на талию. Сблизиться? По мнению девушки, у лидерши она и так на первом месте. Если речь об этом, конечно.       — Да, — плохо соображает Шелли. — Конечно... Наверное, Белль большего ответа и не нужно. Оставляя вино на тумбе, её железная рука сплетает их ладони вместе. Бандитка чувствует горячее дыхание на щеках и носу. До подсознания доходит, а вот до ума нет. Шелли же может просто сказать «нет». Слишком сложно. Да и где искать повод отказаться? Бандитка не противится утехе. Молящим взглядом она обращается к женщине и тут же получает в ответ поцелуй. Такой неожиданный, нежный и заставляющий прикрыть веки. Губы словно на секунду потеряли чувствительность, а когда они разьеденились, стала ощущаться чужая слюна. Шелли не находит слов, чтобы выразить недоумение и спросить что, мать его, сейчас было. Легче просто отдаться, а думать над этим позже. И это даже не алкоголь. Белль забирается всё ближе. Бандитка туманно наблюдает, как расстояния между их телами сокращается. Ладони сжимаются сильнее.       — А... — выдавливает Шелли. — Что ты собираешься делать? На самом деле такой вопрос смог ввести лидершу в ступор. Сблизиться это ладно, но каким образом? Хотя, Белль имеет некоторые соображения. Но видя, в каком состоянии находится Шелли, не хочется её пугать.       — Просто расслабься, — советует та, поглаживая чужое плечо. — Ты доверяешь мне? Чуть приоткрыв веки, девушка снова опускает и несильно кивает. Лидерша берётся за дело. Между коленями оказывается нога бандитки, что дарит прекрасное положение. Холодная рука переместилась на плечо, в то время, как вторая залезает под футболку. Шелли облизывает губы. Под топом появляется рука и сжимает чужую грудь. Такое девушка ощущает впервые, от чего кожа невольно покрывается мурашками. Фактически, бандитка мало что соображает, но прикосновения заставляют вызывать нечто возбуждающее. Белль на неё дышит перегаром, словно стараясь этим опьянить. Сердце продолжает колоть, Шелли к этому не привыкать, да и вовсе оно не мешает. Внизу живота накапливается необычное ощущение. Тем временем горячая ладонь сползает вниз, минуя талию и останавливаясь на ремне. Белль ненадолго отвлеклась, дабы помочь зубами другой руке избавиться от бляшки. Вскоре ремень был вытянут и брошен рядом. Даже сами джинсы пришлось слегка спустить, дабы можно было добраться до желаемого. Шелли пыталась своебразно ерзать, помогая. Происходящее с трудом доходит до ума, но девушка этого определенно желает. Желает ощутить то, что Белль собралась с ней делать. Единственное, прикосновение железной руки в паху заставило вздрогнуть. Касание там спровоцировало волну мурашек. Плавно переходя всё ниже и ниже, лидерша поглядывает на Шелли. Уставшее выражение лица не источает никакого удовольствия, чего не скажешь на самом деле. У девушки просто нет сил показывать эмоции. Белль, кажется, это уловила. В попытке ободрить одновременно с движением руки лидерша накрывает чужие губы. Слышится слабый стон, спровоцированный либо тем, либо иным действием. Пальцы, стараясь действовать медленно, пробираются к клитору. Кожа там уже была разгоряченная. Спина бандитки изгибается. Темп руки не останавливается. Шелли словно это нравится, заставляет всё внутри кричать. Даже самой себе ей не удавалось принести настолько безупречные ласки. Мысли забываются, оставляя её наедине с происходящим и полностью отдавая женщине. Белль замечает на своих железных пальцах вязкую, не ощутимо горячую смазку. Смекнула, что Шелли, как ни крути, наслаждается. Поцелуй в этот момент заканчивается, обеим нужно отдышаться. Одним взглядом лидерша доносит, что собирается делать. Бандитка запрокидывает голову. Пальцы повторяют раннее, но уже значительно ощутимо приближаясь к сокровенному. От усердия лидерша высунула язык и постаралась ввести внутрь пока только два. Шелли болезненно охает, но не напрягается, избегая получения ещё больше боли. Женщина тут же останавливается, но не вытягивает. Взгляды встречаются и лидерша старается успокоить словами:       — Это впервые. Привыкнешь, полегчает. На лбу девушки появляется пот. Трудно дыша, кивает. Белль продолжает и в конце-концов задвигает пальцы до конца. Возможно, дискомфорт приносит острый металл, а может, просто сам факт протеза. Всё же, с настоящей рукой процесс будет приятнее. Женщина и так старается. Измученные негромкие стоны становятся сильнее и чаще. Теперь они были больше похожи на стоны удовольствия. Белль ведет туда-обратно совсем аккуратно, такая тонкая работа её не настигала даже при ремонте оружия. Ей это нравилось. Нравилось обращаться с девушкой так утончённо. Наконец, лидерша достаёт из влагалища грязные в смазке пальцы и подносит ближе. Жидкость завораживающе стекает вниз по протезу. В это время Шелли совсем раскраснелась и почувствовав, что Белль закончила, открыла глаза и уставилась на её железные пальцы.       — Ты прекрасна, — прошептала женщина и наскоро вытерла их об белое одеяло. Бандитка молчит. Белль заботливо подтянула джинсы обратно и легла рядом. Живая рука вновь сплетается с её рукой, в то время как железная хватается за бутылку вина сзади. Закончилось очередное распитие алкоголя. Шелли уже вскружило голову то, что случилось вместе со спиртом. Тело приятно кололо усталостью. Она была уже готова провалиться в сон, уткнувшись носом в плечо Белль. Как над головой снова доносится шёпот:       — Ещё совсем чуть-чуть. Понимая, что женщина опять что-то придумала, бандитка нехотя поворачивается. Лидерша взяла её правую руку за запястье и вытянула к себе. Следом на худой безымянный палец опускается кольцо. Совсем простое, золотое. Этого хватило, чтобы Шелли несильно улыбнулась, совестно думая, что будь у неё силы, хватило бы на большее. Чего же она не понимает. Не понимает, что Белль не хватает слов, чтобы выразить это всё. Свою любовь и желание заботиться. Хоть это может плохо видно, ведь она не из тех, кто кричит об этом постоянно. Нет, для этого и попадаются такие случаи, когда им удалось уединиться, а главное — довериться. Белль обсудит с Шелли это позже, но даже сейчас прекрасно понимает, что между ними всё отлично. Лидерша даёт ей уснуть. Улавливая тихое сопение, та укладывается вместе с ней, даже не желая покидать. Не проходит много времени, прежде, чем Белль погрузилась в сон вслед за Шелли.

***

Под утро почему-то стало трудно уснуть. Белль еле ворочится, стараясь своими движениями не разбудить девушку. Но, за всю ночь Шелли не дернулась. Лидерша подумала, что она просто крепко спит. А ещё кажется, что с открытой форточки задувает сквозняк. Белль не позаботилась о том, чтобы прикрыть её на ночь. Женщина спасает ситуацию одеялом и мучительно ждёт рассвета. Наконец в комнате более-менее светло. Красными от недосыпа глазами Белль уставилась на циферблат. Одна минута седьмого. Хотя бы, можно покинуть кровать. Лидерша обращается лицом к Шелли. Она по-прежнему лежит в том же положении, что и засыпала. Её кожа значительно побледнела, неестественно синие губы, кажется, словно расплылись в расслабленной улыбке. Тени под глазами выглядят уж очень глубокими для человека. Разве Шелли всегда так плохо смотрится? Белль нервничает. Мягко схватив плечо, она начинает несильно трясти, стараясь разбудить. Девушка никак не реагирует. Тряска усиливается. Вряд ли такое не способно вывести человека даже с самого крепкого сна.       — Шелли? — громким шёпотом зовет лидерша. Та словно совсем не слышит, либо не чувствует. Появляется стойкое, гнетущее ощущение. Белль кладёт ладонь на запястье бандитки и поднимает. Так вот, что мешало спать ночью и дарило дискомфорт. Её кожа до ужаса ледяная. Это вводит Белль в ступор. Неужели... Пальцы щупают пульс. Увы, на руке Шелли не бьется ни единая жилка. Она мертва. Абсолютно мертва. Женщина не может принять этот факт. Лежащая под ней бандитка так и кажется живой, если игнорировать этот жуткий вид. Белль отказывается принимать. Совсем недавно всё было хорошо, совсем недавно случилось то, чего она долго ждала. Шелли ведь явно была взаимна. Эти оба факта раздирают душу на клочья. Буквально шесть часов назад. Шелли слишком рано ушла. Понятно ведь, что во сне. За то, без боли и страданий. Белль представить не может, каково засыпать, не зная, что утро не наступит. Хочется устроить истерику. Женщина ограничилась скупой слезой, что пробежалась по раскрасневшей щеке вниз. Глаза опускаются на золотое кольцо. Как же мало она побывала по-настоящему любимой. Белль в отчаянии сплелась с холодными губами, словно пытаясь утешить себя или убедить, что это всё произошло из-за стресса. Что Шелли жива, что кошмарные образы придумал тревожный разум лидерши. Но нет. Она так и не посмеет открыть глаза. Заставит Белль мучиться и мучиться. Отныне только это. Продолжая отрицать происходящее, женщина дотрагивается до её лица и убирает за ухо упавшую прядь. Взгляд моляще уставился на Шелли. Такое ведь невозможно!       «Сама виновата» — твердит себе в мыслях Белль, сползая и практически падая на пол. — «Это ты её довела до такого. Из-за тебя у неё скорее всего встало сердце. Ты её споила.» После этого лидерша просто избегает взглядом лежащее тело. Дрожащей рукой она хватает с тумбочки пачку сигарет и, чуть ли не валясь с ног, отправляется на балкон. Открыв стеклянную дверь, на неё тут же дует утренняя прохлада. Впереди застыл городской пейзаж, небоскрёбы. Вверх поднимается солнце. Не вызывает восторга. Однажды такое утро Белль встречала после тяжелой бойни, что закончилась большими потерями. Всё тогда казалось нереальным, как и сейчас. Лидерша потеряла счёт времени. Его посчитать можно лишь по исчезающим сигаретам. Белль смотрит в одну точку. Никогда табачный дым не был таким беспомощным. Не успокаивает. Не радует. Просто существует, как объект. Внизу на городском шоссе слышится суета. Какие-то крики, выстрелы. Кажется, полицейских. Белль не отвлекается, хоть и хотелось. С чего бы в такую рань у кого-то разборки в центре города? Забавляет. Лучше и дальше мысленно истязать себя своими проблемами. Лидерша не удерживается и глядит вниз. Отряд полиции, преследующий каких-то двоих, что со всех ног удирают прочь. Двоих...их? С шестнадцатого этажа отеля белая шляпа Тары и роскошное сомбреро Эдгара нельзя сравнить с чем-то другим. Это ещё больше путает внимание. Последний раз, когда лидерша виделась с ними, они обещали убраться куда подальше. Но не сказали, куда. Отбросив прошлые мысли, Белль начинает наблюдать. Погоня идёт по узким улочкам, иногда переходя на основное шоссе, затем обратно. Сначала полиция ограничивалась лишь предупредительными возгласами, а затем становится стрелять по бандитам. Взгляд прикован к обоим. Впервые за долгое женщина ловит себя на мысли, что хоть и сейчас, но способна переживать и нервничать за своих бывших товарищей. Каждая искра в полицейском кольте заставляет руку с сигаретой всё сильнее дрожать. Белль неосознанно кусает себя за губы. Тара и Эдгар попадают в тупик. Сзади застыла глухая кирпичная стена. Некуда деться. Видно, как оба повытягивали с чехлов уже свои пистолеты. Глупо было рассчитывать на долгую перестрелку. Лидерша отворачивается к двери в номер. Мгновение назад товарищи пали, оставив за собой жуткое кровавое пятно на стене, что стала их приговором. Далее наблюдать за этим женщина просто не смогла. Хватает трагедий. С этим трудно было справиться. Тяжёлое осознание. Что в номере, что на дороге под балконом лежат мёртвые тела самых близких товарищей. Хочется просто отключить себе чувства. Это невыносимо терпеть. Это самое худшее утро, которое когда-либо было в жизни Белль. Мало сказано. Слов не хватает. Опуская веки, лидерша и не заметила, как от количества скуренных сигарет становится плохо. Разум плывет, голова кружится. Но пальцы продолжают выполнять то, чего она желает. Курить всё дальше и дальше. Пока не упадет на холодную плитку от бессилия. Как невовремя пачка напрочь опустела. Это ещё сильнее расстроило Белль. Посмотрев в пустую коробку, та просто швырнула её за перила. Она ощущала себя слишком беспомощной. Хочется сделать что-нибудь с собой, чтобы не думать. Накуриться, напиться. Что угодно. В последний раз Белль бросает беглый взгляд на улицу. Место гибели Эдгара и Тары стало пустым. Отряд убрался. Женщина ступает обратно в комнату с неприятным осознанием того, кто лежит на постели. Стараясь игнорировать, лидерша просто ступает вперёд, намереваясь попасть в ванную. Другое пересиливает, Белль всё-таки нечаянно поднимает взгляд на Шелли.       Шелли смотрит ей в ответ.