III.
22 февраля 2024 г., 21:47
Трепетные мысли, словно мирные волнения в глубинах темного моря, окутывают мою изнеможенную душу, когда вновь встаёт вопрос о моем возвращении. Предложении, столь важном, не терпящего долгого рассуждения.
Маска, моя верная защита, покрывает лицо, тщательно скрывая мои истинные намерения и объемлющие эмоции, могла бы треснуть в любой момент, стоило бы хоть кому-то вновь надавить на старые раны, ковырнуть заживший рубец, выпустить жалящий до сих пор гной воспоминаний и прошлого.
Как воин, пленник собственных образов и иллюзий, я метался во внутренних боях, осмысливая каждое слово, каждую формулировку предложения, каждую ноту приманчивой мелодии, которую оно несло в себе. Сомнения и опасения столкнулись в смертельной схватке с желанием восстановить свое прежнее положение, проживая в лживом мире верности и притворства.
Но невидимые узы, паутиной переплетенные скрытой размышленности, тянут меня вглубь бездны, заставляя искать ответы в сложных вихрях моего сознания. Душевная битва между моим скрываемым истинным «я» и маскировкой, что так ловко создает иллюзию, горит яростным пламенем в моем сердце.
Я глубоко вдыхаю, словно жаждущий воздуха на склоне кризиса, и слова начинают формироваться.
Разве могу я убрать свою протянутую руку, хотя она покрыта множествами ожогов от старых ошибок, когда вторая рука касается кончиками пальцев, желая найти спасение из этого адского водоворота событий?
Я просто пленник своего положения, которое в этот раз мне не отвергнуть, как имя свое. Я больше не тот, кем они возжелали меня видеть. Больше не добросердечный и не таю бесполезных надежд на победу без лишнего кровопролития и потерь.
Жестокость, присущая мне, сломит и оставит на всю жизнь травмы, но приобретенный опыт поможет найти путь к победе, к которой они так упорно желают двигаться.
Прикрываясь материальными словами, я оплетаю их густым покровом из виртуальной тайны, размышления, которые остаются лишь на полях ума и не проникают в чувствительную оболочку зазубренного сердца.
И все же, пусть эти мысли, запечатленные на слое бумаги, будут неотразимыми оружиями для достижения желанной цели. И я задумываюсь о последствиях этого важного предложения, которое может вернуть меня на привычный трон долгожданного признания, невероятной силы и утраченной идентичности.
***
Пред взглядом молодых людей расстилается огромное пространство, словно поистине мир внутри мира. Такой таинственный, несущий в себе характер владельца. Этот характерный запах. Воздух наполнился таинственным ароматом духов с нотками свежей хвои, словно золотистые лучи солнца, пронизывая покрытое утренней росой лесное покрывало. Этот запах казался рожденным самой природой, словно в самом его основании заключена нежность расцветающих бутонов и энергия зеленых листьев. Он проникал в самое сердце, раскрывая чувства и вызывая непреодолимое желание ближе познакомиться с таинственным обладателем этого соблазнительного запаха. В его нотах проглядывало одновременно и пряность вечного древнего леса, и свежесть молодых хвоинок, и легкая горчинка зимней стужи. Он неразрывно связался с природой и отразил все ее красоту и мощь, создавая ощущение гармонии и спокойствия. Было ощущение, будто это не просто духи, а магическое зелье, способное перенести в мир, где душа ощущает себя свободной, где каждое движение нежно переплетается с окружающим пространством. Огромная квартира, вытянутая в длину, словно простирается на вечность. Величественное фойе встречает посетителей своей роскошью и изысканностью. В лишь небольшом отступлении от главной аллеи, величественный ковер ложится под ножками как подлец, олицетворяющий благородство, шик и восхитительную элегантность. Здесь свет несется легкими волнами по стенам вечно мерцающих светильников, застывая на множестве картин, что украшают сияющие стены. Пройдя через витражные двери, открывается праздник для глаз: просторная гостиная, украшенная утонченной мебелью, свидетельствует о долгих отрезках времени, проведенных здесь в погружении в дух искусства, роскошного комфорта и изысканной красоты. Роскошные диваны, покрытые мягкими, как пушок, пледами, манят уютом и вершиной релаксации. Золото иллюминирует окружающие объекты, подчеркивая их драгоценное происхождение. Вокруг, замаскированные среди множества полирванных поверхностей, чуть улыбаются тонкие произведения искусства. Как витражи, они освещают простор комнаты и пленяют сердца молодых людей. Музыкальная коллекция, которая переносит в другую эпоху, заполняет воздух парижским великолепием, беря душу и перенося в эпохи изящества и грации. Этот мир внутри квартиры, словно мозаика незабываемых впечатлений, наполненных искусством, роскошью и гармонией. Сверкающие стеклянные полки, на которых расположены книги, словно зовут гостей искать забытое знание и глубокие мысли мудрецов. Перед группой разверзлась величественная литературная сцена, словно неведомая книжная тайна раскрыла свои объятия. Стены этого мира заполнили полки, украшенные изысканными переплетами, словно источающими ароматы давно забытых историй. Нравоучения, романы, фантастика и стихи — все они замерли в бесконечных рядах страниц, обещающих увлекательные приключения. Возвышаясь над литературной пирамидой, нашёлся стеллаж, исполненный винных и спиртных напитков. Он стоял в стороне, будто притаившийся наблюдатель этой библиотечной сокровищницы. Запутанные бутылки с вином и виски, блестящие бокалы и элегантные декантеры совершали свой магический танец, окутывая воздух тонким ароматом, наполняющим помещение. Над полками и стеллажем висело напряжение, словно затишье перед бурей. В этой библиотеке словно рифмуется литература и алкоголь, идущие рука об руку. Хроники исторических событий переплетаются с историями бутылок, каждая из которых хранит в себе свою собственную историю. Ободранные вместе с книгами страницы и бумажные трескотни отражают непроизносимые шумы воспоминаний, создавая впечатление, что эти места, где были прочтены стихи и разлито вино, необычные и загадочные. Библиотека, безмолвная о настоящем шуме, приглашает всех, кого возжелает смешать персонажей книг с живыми беседами и тостами. Однако, забывчивая о призвании помещения, она не открывает свои врата им, кого хочет заточить в мире падших страниц и затопленных чувствами столовых. Таким образом, встреча слова с нектаром божественного волюта создаёт атмосферу, где времена сливаются в единый поток, где книжные тайны накладывают свой печать на открытые сердца. Это дивное сочетание делает это место библиотекой-вечеринкой, где персонажи книг воскресают и сливаются с реальными гостями, наводя содрогание на сонные строки. Завораживающая картина заставляет улететь в мир грез и раздумий о хозяине этих хором посреди токийской суеты на высоте сотого этажа. Кто же настолько богат, что может себе позволить такую роскошь и главное — зачем Урие и Рин привели их сюда с таким видом, будто бывали тут раз сотый. Им нечему удивляться — вкусы хозяина неизменны. Тодд тянет руку к стоящей одиноко бутылке вина, желая прочитать этикетку, что так странно стёрлась за года. И бутылка странная. Представьте себе старую бутылку вина, спрятанную глубоко в пыльной подвальной комнате пожилого дома. Она лежит там уже десятилетия, будто хранитель времени и тайны. Эта бутылка вина — это живой свидетель давно минувших эпох и богатой истории. Ее изысканный и изощренный дизайн, сочетающий в себе элегантность и традиции, словно иллюстрация поколений. Пухлый стеклянный корпус носит следы прошедших веков — пыль и изломы на поверхности — как откровение сокровенных секретов. Выгравированное имя великого винодела, кому ее принадлежала, напоминает о его искусстве и преданности качеству. Но настоящая кладезь этой бутылки вина хранится внутри. Ее содержимое — ликеро-винный эликсир редкой красоты, способный оживить затерянные воспоминания. Умело выдержанное красное вино с янтарными отблесками, окруженное смолистыми оттенками и фруктовыми ароматами, словно рассказывает свою удивительную историю через века. — Не стоит трогать это. Ты в жизни не заработаешь столько, чтобы окупить хотя бы половину ее стоимости. — Хозяин внезапно появился перед группой, а его фигура притягивала женские взгляды, словно огромное хаори лазурного цвета с живописным принтом лилий и змей не скрывало половину его тела. Он был одет в серые спортивные штаны и черную безрукавку, теперь уже не скрывающую его прекрасно сложенное атлетическое тело. — Эта старая бутылка вина — символ эстетики, старой школы и утонченности. Она запечатлевает прекрасное и горькое, сладкое и сухое — замкнутое в каплях золотистого эликсира. Ее значение превышает лишь числа на циферблате, она олицетворяет всю славу и великолепие старого мира, окутывая вокруг себя загадочную атмосферу прошлого. Я урвал ее у старого коллекционера, который даже не представлял, что хранящейся его бутылке более пяти сотен лет. Это вино эпохи Эйше. Предположительно эпоха Эйше существовала в период с 1504 по 1521 года. — Как занудно. — Молодой человек убрал руку от интересующей его вещицы, делая вид, словно не обратил внимание на слова молодого человека. — Ты всегда так встречаешь гостей? Как-то через чур богато для человека, верующего в богов и всю эту дрянь. В моей практике такие люди до жути боятся гнева их покровителей и несут все деньги в храмы, лишь бы их божки одарили их Феликс хмыкает себе под нос и давит улыбку. Рин же наоборот, его улыбка растерлась по всему лицу. Эти концерты он готов смотреть вечно. — Я просто люблю историю, Господин Тодд. В моей же практике, такие, как вы, самоуверенные и грубые идиоты не стоят и толики моего внимания, ведь вы второстепенные герои истории, которые умирают первыми. — Юноша поднимает голову и одаривает юношу насмешкой. Такой явной и громкой, от которой становится мерзко внутри. — Все сказал? Рот закрыл и руки сунул в свои карманы. Иначе меч на моей стене окажется в твоем болтливом рту. Молодой человек уж было желал ответить что-то колкое в ответ на такую грубость, но Джаспер успевает схватить Саммерса за руку и зажать его рот рукой. — Обойдёмся без крайней меры пресечения болтливости его языка. Мы извиняемся за его грубость. — Нест тяжело вздыхает и сильнее зажимает желающего возразить Тодда, причиняя ему лёгкую боль. — Мы, как гости, не имели права тут ничего трогать, Тодд. Будь вежлив и закрой пасть. А то мы действительно все тут горим желанием увидеть как будет торчать катана в твоей глотке. Отпуская своего товарища охладиться в стороне, молодой человек поправляет свою куртку и уже желает убирать руки за спину, но Муур протягивает ему салфетку, давая возможность убрать слюну товарища с ладони. — Ничего. С этим тоже мы что-нибудь сделаем. — Юноша пожал своими плечами, заставляя группу позади Неста уставиться на него вопросительно. — О, да вы же… — Сюрприз! — Воскликнул Рин, повиснув на своем друге, заставляя того не очень уж восторженно рыкнуть. — Познакомьтесь — Феликс Муур, ваш командир! Он любезно согласился тренировать вас, поскольку… — Поскольку Генерал не откликнулся на ваш зов. — Юноша засмеялся, наклонив голову в бок. — Неужели вы действительно поверили, что вами будет командовать придуманный бог? Вау… Вы ещё более тупые, чем я предполагал. Освободившись от оков объятий, Мурр спокойно сел на спинку дивана, опираясь на нее ладонью. Но чуть погодя, наклонившись вперед и упершись локтями в колени, он уже заглядывал из-под лба на группу людей, словно проникал в их мысли. — Некогда я был обычным человеком, таящим свои намерения и подлиные цели в глубине души. Но судьба повернулась ко мне и я был избран стать главой предшественников ваших. Умные были ребятишки, не то, что вы. Моя работа заключалась в защите группы людей, которые стояли передо мной — оказаться их превосходящим командиром, лидером, образцом смелости и решительности. Мое существование — это постоянное движение во тьме, стремление защитить мир от зла и предательства. Взгляды людей изменчивы, а предательство проникает в самые священные святини. Моя задача была полагаться только на себя и свои навыки — хладнокровие, скрытность и способность проникнуть в самые защищенные места. Медленным велением своего желания он встал на ноги, плавно убрав руки в карманы своих спортивных штанов. Приближаясь к молодому человеку с длинными волосами, Муур испытывал некую тягу, притяжение, от которого все не мог отделаться. — Но кто я на самом деле? Я более чем просто тело среди вас. Я старею, испытываю человеческие слабости и страхи, но все это остается скрытым под маской непреклонности. Я сражаюсь со злом не ради славы или благодарности, а потому что это мое предназначение. Я рожден, чтобы служить и защищать. Мои годы работы превратили меня в тень среди теней. Я учился подавлять свои эмоции, строить фальшивые истории, взаимодействовать с людьми, разгадывать тайны и находить преступников. Временами я сомневаюсь, кто я на самом деле — отражение своего прошлого или человек, только на виду перед группой людей, передо мной. Молодой человек замирает на месте, поджимая свои губы, тут же фыркая. — Но неважно, кто я на самом деле. Я стою перед вами сегодня, чтобы объединить вас, чтобы возглавить вас. Возможно, я далек от совершенства, но являюсь вашим главным оружием в этом безжалостном мире. Яблоко избранности упало на мою ладонь, и я с гордостью приму его и создам из вас единую и нерушимую силу. — Феликс разводит руками в стороны. — Наверное так мне стоило вам сказать, чтобы вселить в вас уверенность. Юноша хмыкает и тут же поднимает лицо, смеясь в лица тем, кто стоял перед ними. — Ужас. Вы самое ужасное, что случалось с четвертым отрядом. Один из вас тупой, словно пробка от шампанского. Второй пытается делать вид, что он спокойный и сдержанный. Двое из вас вообще девушки, которые завизжат, стоит мне вскрыть кому-то из вас глотку. А что до пятого — то он просто делает вид, что умный и все понимает. На что вы вообще рассчитывали, когда купились на байки о Генерале? — Муур облизывает свои губы и сует руки в карманы штанов, приближаясь на два шага вперёд, к группе. — Я вас уничтожу. Забудьте вообще о таком слове, как «слабость». Я сломаю вас и даже не замечу. Мне нужны воины, которые будут способны сражаться до последнего, а не ебливые псины, которые будут скулить от лишнего вздоха в их сторону. Всем понятно, что ваша спокойная жизнь окончена? Молодые люди переглянулись и неуверенно кивнули. Юноша хмыкает и оборачивается спиной к группе, медленно возвращаясь вглубь квартиры. — Оставьте нас. — Командует Урие, заставляя ошеломленных гостей начать приходить в себя. — Живо. Вы все услышали. — Теперь вам стоит только молиться, чтобы я вас не убил. — Салютирует уходящим Феликс и возвращается на диван, на тот удобно упав. — Ну ты же понимаешь… — Что ты не хочешь повторения прошлых ошибок. Я это уже понял по тому, как ты начал сразу показывать им кто главный. — Сайто обходит диван и принимает появившуюся возможность сесть перед молодым человеком, пока Рин опёрся на спинку, присев слегка на край. — Но ты сейчас больше похож на матерь в начале войны, чем на их начальника. Ребята молодые и неопытные, им нужен наставник, а не дедовщина. — Я был наставником, братец, и чем это все закончилось? — Муур поддается вперёд, упирается предплечьями в колени и клонит свою голову в бок. — Прошло столько лет, но она билась в материках и слезах, стоило мне только появиться на пороге палаты. Каждый год я приношу цветы на их могилы и молюсь за то, что где-то там они наконец счастливы. — Ты был неопытен и сам, милый мой. — Рин убирает локон своих волос за ухо и поджимает губы. — Прошли десятки лет, а ты все так же винишь себя за то, в чём нет твоей вины. Ах, Юри, ты ведь не можешь вечно говорить себе, что ты был слишком мягкосердечен и добр, от того они… — Кулон. — Юноша падает на спинку дивана и утыкается взглядом на свою ладонь, цепляясь за кольцо на пальце. — Это тот кулон, что я подарил их сыну. Вы ведь специально привели его, чтобы я не забыл? — Это всего лишь нелепое стечение обстоятельств. — Урие пожимает своими плечами. Нет, он лгал. Врал искусно и убедительно. Но явно не для братьев.
