Tell me

— Двадцать пять... Ох, блять... Двадцать шесть... — Минхо никогда не смущался стонать протяжно и громко, в особенности во время порки, что лишала его остатков здравого разума легко и быстро. Чану нравилась его открытость. Если бы что-то пошло не так, то он бы не постеснялся об этом сказать, а ещё это служило показателем того, насколько близок Минхо к оргазму, дабы быть к этому готовым. Также, это было отличным поводом для того, чтобы прикладывать больше силы. Они использовали различные предметы для этого, будь то стек или специальная перчатка, позволяющая уменьшить болезненные ощущения для Чана, когда тот бил рукой, любуясь тем, как мягкая кожа слегка трясется после удара. Минхо нравилось, когда его парень наблюдал за этим, не отрывая взгляда от его тела, окрашивающегося в разные оттенки красного и, если они переусердствовали, фиолетового, проявляющегося в практически безболезненных синяках, напоминающих о прошедшей ночи ещё несколько суток. Сегодняшний день не стал исключением. Сначала паддл с вырезами в форме кошачьей лапки оставлял милый след в виде неё, но уже на втором десятке ударов ягодицы Минхо были красными настолько, что очертания рисунка увидеть не представлялось возможным. И Минхо это нравилось. Более красивому внешнему виду он предпочитал умопомрачительное удовольствие, оттого и не надел сегодня капроновые колготки, в которых отсылал своему парню интимные фотографии днём ранее. Смотрелись они, безусловно, шикарно и Минхо знал какой эффект они производили на Чана, который не раз прямо говорил что сделал бы с младшим, увидь его в таком виде вживую. Определённо много чего интересного. К тому же, колготки помогали не выскользнуть небольшой пробке, которую он частенько носил в себе, когда находился дома – а из-за обилия смазки, большое количество которой парень так любил использовать, это изредка случалось. Но, всё-таки, для секса они не подходили вовсе – рвать их было жалко, несмотря на то, что Чан обещал ещё сотню пар таких купить, а иначе, приспустив их, трахаться было жутко неудобно, отчего Минхо откладывал эту затею до какого-нибудь праздника или важного события. Изводить Чана он мог и другими способами: к примеру, просто решив трахнуть себя одной из находящихся в коробке под кроватью игрушек посреди их гостиной или занимаясь своими рутинными делами в сексуальном комплекте нижнего белья, подаренном ему на годовщину их отношений. Способов было много и ему не составляло труда опробовать один из них, с одинаковым успехом помогая им обоим расслабиться. Сегодняшнее свое наказание он получил вполне заслуженно – весь день Минхо отвлекал парня, с самого утра работающего над внезапно возникшей проблемой в компании, которую необходимо было решить как можно скорее. Ли это немного злило. Возможно, он просто хотел показать старшему, что не стоит выполнять чужие обязанности в свой выходной, до этого всю неделю практически без перерывов ведя в одиночку сложный проект. А ещё, возможно, он хотел потрахаться, ибо воздержание всегда плохо сказывалось на его характере, что и так непростым был. Всё пришло к тому, что Чан сдался и всё же посчитал это хорошей идеей для того, чтобы выпустить пар. Минхо на его уставший взгляд лишь лукаво улыбнулся, продолжая тереться щекой о чужой член сквозь штаны. Сквозь блядские серые спортивные штаны, которые совершенно не скрывали того, о чём он мечтал всю последнюю неделю, сделав, кажется, сотню разнообразных интимных фото и видео и дроча на воспоминания о том, как охуенно чувствуются ладони парня на его пояснице и заднице. Теперь ему не приходилось представлять. Удары отрезвляли и выбивали все мысли из головы одновременно, не давая, впрочем, сбиться со счёта – Минхо позволял себе это только во время того, как находился глубоко в саб-спейсе, не имея возможности соображать хоть немного. Благо, в такое состояние он впадал крайне редко и чётко знал что не могло его к этому привести, отчего сейчас никто по этому поводу не беспокоился вовсе. — Тридцать пять, — на выдохе стонет Минхо, бесстыдно трясь членом о ткань чужих штанов и совершенно не скрывая своего возбуждения. Наказание – хотя, технически, таковым оно для него не являлось – он отбыл, не сбился ни разу, поэтому награду свою он хотел получить как можно скорее. — Пожалуйста, Чанни, трахни меня уже, мы целую неделю не— — Ведёшь себя, как шлюха, серьёзно, — без каких-либо эмоций в голосе говорит Чан, с лёгкостью переворачивая Минхо так, чтобы тот сидел у него на коленях, облокотившись спиной о его грудь. Кажется, услышанное заставило его на минуту затихнуть, потому что Крису удалось сделать это без всякого сопротивления. Он этого и добивался. — Потерпеть и пяти минут не можешь. Ох. Похоже, Чан сегодня решил в большей мере использовать разговоры для того, чтобы свести Минхо с ума окончательно. Звучало как нечто, ради чего стоило ждать больше недели. — Посмотри на себя, — Минхо на мгновение перестает дышать, наблюдая за их отражением в зеркале напротив. Выглядит он откровенно по-блядски и его ничуть не смущает этот факт. Наоборот, похоже, это возбуждает ещё больше: покрасневшие губы и приоткрытый от нехватки воздуха рот хотелось натянуть на член, а раскрытая задница так и манила кончить в неё, наполнив до предела. Поставить зеркало во весь рост напротив кровати, безусловно, было хорошей идеей. — Ну точно шлюха. Чан лишь озвучивает его мысли, а Минхо и не отрицает ничего. Никто из них не говорил и не думал об этом всерьёз, только вот почему-то это не на шутку заводило младшего, чем его парень неоднократно пользовался, с предварительного согласия, само собой. Обсуждать это было довольно странно, но того стоило – фантазия Чана изводила Минхо до приятных судорог в бёдрах, в то время как голова его одновременно была и пуста, и полна сцен, описываемых насмешливым голосом около самого уха. — Тебе бы в порно пойти, — Чан тянется за смазкой, говоря всё это словно невзначай. Словно это было общеизвестным фактом. — В миг востребованным там станешь. Думаю, многие кончат от одного лишь вида того, как ты закатываешь глаза и высовываешь язык, когда вот-вот получишь оргазм – это могло бы стать твоей фишкой, ты в курсе? Десятки тысяч людей бы пачкали своей спермой находящиеся у кровати и стола салфетки, представляя на месте них твоё лицо. Чан ненадолго останавливается и смазывает свой член, готовясь войти, ибо смысла в дополнительной растяжке не было вовсе – Минхо практически всегда либо был инициатором их постельных игр, либо каким-то образом угадывал когда парню захочется трахнуть его, оттого и ходил подготовленным, ожидая этого. Иногда растяжка просто шла «бонусом» к его расслаблению на выходных дома, проводимых преимущественно с какой-нибудь милой анальной пробкой из его коллекции, или так выходило, что накануне он трахнул себя игрушкой, из-за чего и был ещё достаточно свободным для того, чтобы им воспользовался Чан, поэтому времени на подготовку они почти не тратили. Старший иногда шутил, что Минхо готов к тому, чтобы его трахнули в любой момент, будто он создан лишь для этого, но мысли об этом сейчас для Ли воспринимались далеко не в настолько невинном контексте – думать, что он лишь игрушка для Чана, его вещь, которую используют только для секса... Думать об этом было приятно. В особенности, когда его настигла долгожданная заполненность, которой он жаждал целую неделю и которую не могла заменить ни одна секс-игрушка, которую ему доводилось когда-либо держать в руках. — А что насчёт вебкама? — Всё не унимался Чан, насаживая Минхо на свой член до жути медленно. В любой другой день тот бы обязательно пожаловался на это, но сейчас ему было немного не до этого. Описываемые действия и образы сами всплывали в его голове, возбуждая до судорог в мышцах и пелены перед глазами. — Многие хотели бы смотреть на то, как ты скачешь на резиновом члене в прямом эфире. Таком же большом члене, как и твоя задница, которая так жадно засасывает всё, что в неё попадёт – я прямо сейчас это чувствую! Чан ударяет Минхо ладонью по бедру, скорее, показательно, но это помогает ему ненадолго прийти в себя. Прийти в себя, чтобы потом вновь упасть в пучину удовольствия и звёзд на потолке. — Блять, ты мог бы заработать миллионы просто дав кому-либо из фанатов трахать свои бёдра. Или, может, ты бы предпочёл устроить встречу сразу с несколькими людьми, дабы те оттрахали тебя одновременно, до бессознательного состояния? В этом смысла даже не будет – ты так и останешься глупой насадкой на член, которая не будет сопротивляться чему-либо. И Минхо плывёт. Представляет всё это в, на удивление, мельчайших подробностях, смотря через зеркало на то, как Чан трахает его в размеренном темпе, собственнически сжав бёдра. Ли кажется, что он кончит прямо сейчас, если на ухо скажут что-нибудь ещё более грязное, заставив чувствовать стыд за то, что ему нравится представлять себя в таких образах. И это происходит. — Хотя, знаешь, с такой же целью прямо сейчас ты мог бы пойти в ближайший клуб и занять местный глорихол, работая там за бесплатно, — Чан не скрывает улыбки, наблюдая за тем, как младший разочарованно стонет, когда он останавливается, сжимая его член у основания, чтобы Минхо не кончил раньше времени. А какого именно времени Чан никогда не сообщал. — Представь, сколько людей могло бы кончить в тебя за одну ночь. Невероятно, да? Им наверняка придется расширить дыру в стене настолько, чтобы тебя могли трахать двое одновременно, а то очередь выстроится чересчур длинная. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, Чанни... — Минхо не выдержит. Со всеми этими рассказами, что его сознание как на зло слишком ярко иллюстрирует в его помутнённой похотью голове, он точно упадёт в обморок от невозможности кончить, если Чан не даст ему сделать этого прямо сейчас. — Пожалуйста «что», малыш? «Пожалуйста, не останавливайся»? «Пожалуйста, воплоти одну из этих идей в реальность»? «Пожалуйста, трахни меня так, чтобы я забыл о существовании других членов?». Ты даже конкретно не знаешь, чего хочешь, так почему бы тебе не выбрать что-то одно? Ни одна шлюха не получает всё сразу, тем более, не уточнив свои и так всем очевидные желания, — на самом деле Чан знал о чём именно просил младший, но ему нужен был чёткий ответ. Они обсуждали это и не единожды и, хотя Минхо всё равно каждый раз выглядел так, словно ещё чуть-чуть и он упадёт в саб-спейс, он никогда не просил менять договоренность. Чан всё больше уверяется в том, что ему просто нравится доводить себя до такого состояния, умоляя громко и несдержанно. — Пожалуйста, дай мне кончить, я... Мне... — Минхо хныкал и был готов вот-вот заплакать от огорчения и чувствительности, заставляющих его дрожать от простого сквозняка в комнате. Картины в голове никуда не исчезли, несмотря на то, что его парень перестал говорить, поэтому прийти к оргазму хотелось как можно скорее. — Прошу, Чан. Слишком просто. Но Чан слушается безоговорочно: Минхо действительно долго – неделя для него прошла подобно месяцу – воздерживался, поэтому мучить его ещё и отсрочкой долгожданного оргазма хотелось в последнюю очередь. Зная Ли, они за предстоящий отпуск Кристофера успеют потрахаться на каждой поверхности в доме, поэтому закончив один вечер быстрее обычного они ничего не потеряют. Вид Чана в зеркале, сосредоточенно надрачивающего ему своей чертовски сильной рукой – за несколько минут до этого тот буквально насаживал Минхо на себя, словно тот ничего не весил – становится последней точкой прежде, чем младший не выдерживает, изливаясь себе на живот и сжимаясь вокруг всё ещё трахающего его члена. Сверхстимуляция была настолько привычной, что Минхо лишь тихо хнычет, наслаждаясь последними секундами оргазма, заботливо продлеваемого Чаном. Глаза слипаются, руки и ноги не слушаются, а остатки удовольствия растворяются в кончиках пальцев ног, чересчур мило подгибающихся в такие моменты. Всё, что он чувствует прежде, чем окончательно поплыть – приятное тепло внутри себя, заполняющее его глубоко и быстро. Минхо любил, когда Чан кончал в него, таким образом своеобразно закрепляя права на его тело. И пусть, тот не считал это чем-то подобным, Ли млел, желая оттянуть момент чистки на как можно дольше, если у него в принципе была возможность двигаться после секса. На этот раз Чану наверняка вновь придется относить его в ванную самостоятельно, но Минхо безмерно благодарен ему за это и весь день в целом. Ему точно стоит уламывать своего парня на грязные разговоры почаще или, по крайней мере, просить присылать ему сообщения, содержащие их, когда у него перерыв, а младшего нет рядом.