Время

      Есть такое дело — Проявление фотографий. Дело, которое могло погибнуть после прихода цифровых камер, однако осталось живо, благодаря людям. И есть два типа людей, которые самостоятельно опробовали данное занятие, ведомые любопытством. Первый тип — люди, которым все эти растворы, тазики, бесконечное полоскание и красный свет кажутся каким-то карманным цирком. Второй же тип — люди, которые погрузились в это дело с головой и отдают душу, как и фотографы, которые эту плёнку собственно и предпочитают.       Чэн Сяоши, юноша в самом расцвете сил с густыми чёрными волосами почти до плеч, не имел представления, к какому типу относится. Или, вернее сказать, в глубине души знал, но ещё не осознал. Так часто бывает с делом, которое трогает душу. С одной стороны проявление фотографий было его работой, которая кормила его, давала дом и постоянную коммуникацию; с другой стороны это довольно интересное увлечение. «Полоскание» плёнки в десятке растворов, развешивание в душной каморке с красным светом, где самое главное — не упасть и ничего не сломать. Довольно таинственно и интересно. А главное — затягивает хуже любой зависимости.       Юноша часто высказывал свои моральные тяготы и внутренние распри Лу Гуану, своему коллеге — блондину с ледяным взглядом (и, наверное, лучшему другу), но тот не особо выражал интерес к выслушиванию философских размышлений Сяоши. Или просто не знал, что ответить, ведь сам ответ не знал и задумываться не хотел. Его сложно было понять, но в этом было и некоторое очарование. В целом, Лу Гуан и Чэн Сяоши были, как лёд и пламень. Зато хорошо работали вместе.       У Лу Гуана было не особо много хобби или даже любимых занятий, хотя говорить точно сложно, ведь блондин не часто вступал в праздные беседы. Одно провидение по фотографиям, так называемый «Дар», забирало довольно много сил, да и управление Чэн Сяоши, находящегося в прошлом, тоже немало утомляло. Однако ни разу Лу Гуан не жаловался на усталость. Он мало спал из-за того, что его мозг постоянно был загружен десятками фотографий и историями других людей. Некоторые его очень напрягали, некоторые вводили в заблуждение, некоторые веселили, а некоторые разбивали и крошили сердце, отчего останавливалось дыхание. Правда со временем это всё превращалось в его голове в кашу.       Так что, одно хобби у парня всё-таки имелось. Коллекционирование историй. Самые запомнившиеся заказы он описывал в своём блокноте и просматривал, возрождая в памяти все чувства, которые были испытаны героями. Он возвращался к блокноту, когда было совсем тяжело справиться со всем. Это помогало ему не очерствевать и не теряться в этом огромном мире своего разума.       Никто об этом хобби не знал. Ни Цяо Лин, ни Чэн Сяо и никто из знакомых. Честно говоря, делиться таким близким и ценным сложно. Но торопиться не нужно. Это было частью его души, которую обнажать долго, страшно, а иногда и не надо.       От размышлений парней в звенящей тишине отвлёк звук музыки ветра, вызванный открывающейся дверью, и приятный голос молодого мужчины:       — Доброго вечера.       Цяо Лин, юркая симпатичная девушка, моментом явилась перед потенциальным клиентом и с доброжелательной улыбкой, несмотря на раннее время, поприветствовала гостя:       — Здравствуйте. Вы за проявлением фотографии или за особой услугой?       Черноволосый юноша на секунду смущённо улыбнулся, услышав формулировку последних слов, но быстро вернулся в серьёзный деловой вид.       — Для начала стоит представиться. Я Ким Хонджун. И пришёл, как видимо, за особой услугой. — Откашлявшись и произнеся последние слова слегка неловко, явно не имея желания вообще произносить такие фразы вслух.       — Я Цяо Лин. Это Лу Гуан и Чэн Сяоши. — Девушка показала поочерёдно на сонных и задумчивых парней, спустившихся из спальни. Чэн Сяо ловким движением привычно собрал волосы в хвостик, улыбнулся, открыв зубы, и поклонился, когда услышал своё имя. Он весь прямо-таки сочился энергией, как маленькое солнце. Лу Гуан лишь кивнул в знак приветствия, прикрыл зевоту ладонью и облокотился о стол локтями, дабы выслушать клиента.       — Ну раз мы все познакомились, то можно к делу перейти. — С мягкой полуулыбкой предложил Хонджун девушке, встретившей его.       — Конечно, господин Ким. — Цяо Лин жестом предложила гостю присесть у её рабочей стойки с кассой, журналами и визитками, так как рассказ намечался долгим. Юноша сел и, не торопясь, закинул ногу на ногу. Однако по его напряжённым плечам было заметно, что он явно нервничает и пытается это скрыть.       Лу Гуан и Чэн Сяоши сели на диван в углу заведения, просыпаясь и прислушиваясь к разговору девушки и господина Кима.       — Так, для начала объясню ситуацию. Мне двадцать девять. — Хонджун немного прервался, когда на него уставилось три пары удивлённых глаз. Он предпочёл продолжить говорить. — И я в отношениях с прекрасным человеком по имени Сонхва. Сейчас он в очень подавленном состоянии из-за прошлого… В котором натворил дел. К психологу обращаться не хочет, а меня не слушает. — На этом моменте гость заметно поник. — Если бы я знал, что он испытывал в прошлом, то много бы сказал для поддержки. Меня это терзает изнутри. Можете ли вы передать слова? Они не сильно изменят дело, но очень помогут ему морально. Буду неизмеримо благодарен.       Хонджун закончил говорить в полной тишине. Цяо Лин обдумывала то, могут ли они оказать такую услугу, и в положительном исходе — за какую цену. Юноши же сидели с задумчивым видом, иногда переглядываясь. Спустя минуту молчания девушка глубоко вдохнула, собралась с силами и ответила:       — Я поняла вашу ситуацию. Мы постараемся сделать всё, что в наших силах. Но ход событий поменять нельзя. Нужны фотографии, которые были сделаны в пределах двенадцати часов до нужного времени, и давайте обсудим, что именно вы хотите сказать сказать Сонхва.       Господин Ким подсуетился и из внутреннего кармана куртки достал увесистый пухлый свёрток из крафт бумаги, в котором лежали фото. Парень передал его Цяо Лин, которая с невозмутимым видом сразу кинула его за спину, где конверт бодро, прямо как вратарь, поймал Чэн Сяоши.       Глаза Хонджуна слегка расширились и прямо говорили: «А ловко ты это придумала», однако сам он никак вслух решил не комментировать. Мужчина бесшумно выдохнул и посмотрел в глаза девушки, ожидая продолжение диалога. Но молчание затягивалось.       — Так, каким образом вы попадёте в прошлое? — Хонджун спросил у юнош на диване. — Было бы интересно узнать.       В это время парни перебирали фото, игнорируя вопрос, так и оставив его виснуть в тишине. Чэн раскладывал фотографии в хронологическом порядке, а Лу Гуан просто разглядывал их, пока не используя способности, и, по-видимому, пытаясь понять, что именно случилось.       — Здесь много. — Произнёс Чэн Сяо. — Выйдет дорого.       Господин Ким ни капли не удивился. Всё таки он предполагал, что такое действо, как перемещение в прошлое, выйдет недёшево. Поэтому специально откладывал круглую сумму.       — Мы бесплатно поможем. — Внезапно произнёс Лу Гуан, погрузив все ателье в гробовую тишину. — Я готов сделать свою работу бесплатно, но ещё не смотрел есть ли шансы.       — Что ты сказал…? — Глаза Цяо Лин расширились до идеальной окружности. Она с некоторым упрёком продолжила. — Мы не можем постоянно бесплатно работать. Ну правда, ребят, вы чего.       — Я поработаю бесплатно. — Гуан пожал плечами и отошёл в сторону с фотками. Он начал поочерёдно смотреть на них, используя дар, отчего его глаза, обычно серовато-светлые, почти непрерывно сверкали небесно-голубым сиянием.       Его лицо становилось всё темнее с каждой фотографией. После последней он отложил стопку с фотографиями обратно на стол и подошёл ближе к клиенту.       — Господин Ким, можно поговорить наедине? — Произнёс ровным голосом Лу Гуан, тщательно что-то обдумывая.       — Без проблем. Куда? — Клиент спокойно поднялся с места и пошёл вслед за Гуаном, который, видимо, шагал в комнату для проявления фото. Они не произнесли ни слова, пока шли. Мужчины зашли в каморку, провидец проверил, что никакие плёнки не висели, нащупал по памяти на стене переключатель и в помещении зажёгся тёплый свет. Блондин тяжело посмотрел на Кима. Тот вопросительно глянул на работника. Оба молчали.       — Господин, может быть, это будет бестактно, но я задам вопрос. Почему вы принесли так много фотографий? Вы же понимаете, что изменить события мы не сможем? — Лу Гуан старался произносить всё деловым тоном, но в конце его голос дрогнул. — Если он мёртв, то наша работа ничего не изменит. И он не оживёт. Ход событий менять нельзя.       Хонджун долго молчал. Затем вздохнул и поднял взгляд на собеседника. Единственное, что увидел Лу Гуан — боль и тоску.       — Я знаю. Пожалуйста, просто скажите ему некоторые вещи.       Это была очень долгая и неприятная тишина. Она, как густое тёплое с отвратительным запахом нечто, обволакивала мужчин. Наконец её рассеяли тихими голосами не просто людей, а их душ.

— Что вы хотите передать?

— Что я его люблю.