Проклятье на двоих

— Ты же знаешь, что мне стоит просто больше спать, чтобы я больше не ныл тебе о том, что у меня болит голова? — бубнит парень, лёжа на плече своего партнёра, который в ответ на эти слова просто пожал плечами и приобнял его за ладошки, которые Лололошка перекинул ему через шею. — Не ври хотя бы самому себе, ты не будешь спать, даже если я уложу тебя в нормальное время, — фыркает второй, отрывая взгляд от старых бумаг перед собой, побитых временем. Даже перо-ручка выпало и упало на стол, а сам он обернулся к парню, чтобы наконец уделить тому немного внимания. — Может быть… — тихо и игриво отвечает тот, ловя носом щеку Джодаха, а после потираясь об жёсткую щетину мужчины, поглаживая рукой его волосы. Точнее, выскальзывая одной рукой из хватки Ангела, тиская запрещённые места. Обычно бы он не дал тому даже прикоснуться к своим волосам или крылья, но сейчас они абсолютно одни в полнейшей пустоте, предоставленные самим себе, чтобы немного расслабиться. Разве не потрясающе? Это поможет расслабиться. Немного отвлечься. Насладиться друг другом и… — Волосы нельзя, ты забыл? — ах, нет, все-таки его Ангел Смерти не так легко поддаётся соблазну. Он сжимает запястье того, убирая его от своих волос, — Даже сейчас. — Да ладно тебе… Один раз. Я все равно об этом забуду при следующем переходе. Пожалуйста-а… — мурлычет Рома, прижимаясь к нему щекой и напоминая больше кота. Он вырывает свою руку из хватки Ангела, начиная снова играться с кудрями белого цвета. Нет уж, он насладиться этими волосами, даже если тот очень против. — М-м. — Джодах то ли обиженно, то ли хмуро отворачивается от Лололошки, складывая руки на своей груди и рассматривая неразборчивый почерк, пока над ухом слышится громкий смех, а после ощущение, что на них снова смотрят. Таково оно, их проклятье. Один всегда забывает об их отношениях, пропадая на неизвестно сколько и неизвестно куда, а второй не может жить спокойной жизнью, потому что на него смотрят тысяча глаз. — Я люблю тебя, — выдаёт тот совсем тихо, закрывая глаза, с которых давно упали очки, а под веками образовались большие мешки. — Я знаю, Рома… — Джодах пододвигает к себе парня, усаживая его на колени и укрывая огромными крыльями, начиная бережно гладить волосы коричневого цвета. Он нежно целует того в виски, успокаивая. Пусть поспит, — И я тебя... Жаль, что слова для него будут пустым звуком. А Джодаху стоит больших сил, чтобы сказать это. Нет, Рома ценит эти слова. Только Джодах знает его имя. Только он единственный особенный для него. И вот его глаза смыкаются, губы немного приоткрываются. Слышится сопение. Он провалился в зыбкий сон. Как только он уснёт, то снова уйдёт. Как только он уснёт, то Ангел снова останется один. Снова один-одинешенька…