***
Гриша заваливается на заднее сиденье бизнеса, заботливо придерживая Тёму, который, как только почувствовал опору, обессиленно валится, вжимаясь в ключицу. — Ты только не засыпай, не подниму же потом, — вполголоса предупреждает. — Поднимешь, — глупая улыбка проскальзывает на уставшем лице блондина. Старший щурит сонные глаза, тем не менее в полумраке на ощупь сжимает холодную ладонь парня. — Ты слишком красивый, я таю, — Гриша на ухо шепчет медленно, будто каждое слово на вкус пробует, ибо раньше таких слов не говорил никому. А тот лишь сильней вжимается и хоть с каждой секундой всё слабеет изнутри, прыскает со смеха. Задирает голову и клонится набок, заправляя отросшие тёмные пряди с неприкрытым интересом. — Не медли, подъезжаем уже. И вновь свёл свои дрожащие влажные губы с чужими от чего все невольно сжимается, а клацающий звук только прибавляет задорности.1
13 января 2023 г., 00:02
— Здарова, родной — уже привычно громко оповещает о своём появлении Гриша, по-свойски быстро перелетая порог не очень-то и большой гримёрки.
Тёма даже не спешит ему отвечать, тем не менее, удосуживается оторваться от дивана, практически падая на руки тому. Пребывая в помутнённом рассудке, Ляхов не особо-то и растерялся. Сразу же обхватил обмякшее тело, проходясь тонкими холодными пальцами по выпирающим рёбрам парня.
— Я скучал, честно, даже если не так часто писал тебе об этом, — едва уловимый хрип куда-то в область шеи, невольно пробирающий до леденящих мурашек.
— Дурной ты, — ребячливо хихикает, пряча лицо в непослушных влажных волосах, — Ты мне стабильно каждый день строчил целые поэмы о том, как хочешь со мной. Бля, я дальше даже продолжать не буду.
— Помню, — приподнимает голову, которая кажется излишне тяжёлой, вызывая недовольство, и Гриша считает нужным выразить его, демонстративно цыкая. — Давай сядем нормально.
Ляхов пару секунд назад готов был уже раствориться в столь забытых прикосновениях, и желание двигаться у него ни капельки не возникло. Но всё же решил ограничиться кислой миной, чтобы ни в коем случае не прозевать этот момент. Да и мысли о том, что с Тёмой в любом положении ощущается просто невероятно, посетили его прокуренный донельзя мозг раньше, чем он успел что-то лишнее спиздануть.
— Ты писал под занами, верно? — щупает мягкую поверхность сзади, и не глядя, валится, прикрывая веки.
— Не важно, — не успев вернуться в излюбленную позу, сухо выдаёт майот и с усилием отпускает голову старшего на свои колени. — Когда у меня на плечах трезвая голова, я так же считаю.
— Она у тебя бывает? За последний месяц мне достаточно пальцев рук, чтобы пересчитать такие дни. — возмущается, хотя сам с нескрываемым удовольствием под малейшие прикосновения лезет.
— Забей, это тур, скоро всё будет как раньше. Да и ты сейчас не лучше.
Дальше продолжать этот отчасти пустой трёп брюнет смысл не видит. Притих на чужих коленках, погружаясь в собственные чувства, неожиданно накрывшие и так сладко обволакивающие внутри. Правда, изредка вздрагивает, получая черезчур ласковые касания сверху, но сразу извиняется, медленно поглаживая ногу парня. Уж слишком давно он не ощущал его.
— Столько времени прошло, даже не поцелуешь? — Тёма бросил умоляющий взгляд вниз, глядя на то, как Гриша тщетно борется со стремительно постигающим сном.
Ляхов постепенно отлетал, но смог чётко уловить каждое слово, хоть тот говорил и не очень внятно. Он лениво поднимает голову, особо не торопится, растягивая момент, но всё-таки аккуратно задевает кончиком носа горячую щёку. Светловолосый вздрогнул и ощутил, как чужие губы касаются его.