Когда-нибудь мы обретём счастье.

Тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит.

(Михаил Булгаков «Мастер и Маргарита»)

      Очередной отвратный день, лишь один из череды таких же ужасных, составляющих своей многочисленностью долгие годы жалкой жизни человека. Снова сон прерывается, горячо умоляющими о пощаде, громкими криками детей. Вампиры вышли за кровью. Это можно было понять по уличной суете, каждый пытался убежать, сохранить здоровье или продлить свою жизнь хотя бы на несколько секунд. Они выглядели настолько несчастно, так болезненно, опустошённо. Такие худощавые тела, такая бледная кожа и огромные синяки под глазами – внешность почти любого жителя подземного города.       Хоши встала, испытав невероятную боль в шее, вчерашний перекус вампиров не прошёл бесследно. Укус покалывал, словно несколько игл сразу втыкают в чувствительную кожу, затем давящая боль, напирающая, будто испытывающая болевой порог обыкновенного смертного. Она посмотрела на себя в зеркало, видя до боли ужасную, отвратную картину. Жидкие волосы и кости, выпирающие сквозь тонкий кожный покров, ногти совсем короткие и обломанные, где-то сгрызенные от страха и стресса. Каждое утро такое же как и вчера, всё шло по нескончаемому кругу ада и ужаса. Девушка больше всего хотела его разорвать, прекратить эти мучения. Но каждый раз только наблюдала за тем как другие пытались это сделать, следом сразу отдавая жизнь за малейшую ошибку, будучи убитыми вампирами, жестокими и кровожадными. Хоши лишь раз видела успешный побег отсюда, он и придавал ей сил бороться и пытаться подготовить надёжный план.       «Всё почти готово, наконец-то сегодня я сбегу из этого места.»       Не так давно она украла старые чертежи города, на которых обозначались заброшенные шахты. Путём многочисленных вылазок и исследований было обнаружено, что охрана там напрочь отсутствовала. Это однозначно сыграло на руку. Почти все проходы к этому дню Хоши уже освободила, значит оставалось набраться сил и бежать в неизвестность. Но всё не может быть так просто.       «Нужно лишь не подавать никаких признаков. Работать как обычно.»       Девушка отправилась к рабочему зданию, проходя мимо многих улиц и переулков, где на её глазах издевались над детьми, высасывая их молодую кровь почти до истощения. Сердце от этого сжималось в один комок, надавливая на грудь невероятной силой. Чувство жалости, сострадания, смешалось с чувством безразличия, они вели непрерывную войну, готовые полностью истребить конкурента. Она знала, что никак не может это остановить, никак не может повлиять на ход событий, никак не может спасти всех, кого бы так хотела освободить от тяжёлой ноши судьбы.       Наконец Хоши пришла на огромную кухню, откуда этого кошмара не было видно. С влагой на глазах и камнем на душе она продолжала работать, продолжала готовить еду для своих соседей. Её задача заключалась в том, чтобы вместе с помощниками прокармливать жителей её района, трудяг и рабочих. Было нелегко, каждый день стоять рядом с пеклом и таскать огромные кастрюли. Ожогов на конечностях была уйма, каждый из них напоминал о былых оплошностях. Все вокруг бранились, стучали приборами и посудой, а когда настало время обеда, вокруг небольшой постройки собралась целая толпа, следом начавшая шуметь и разговаривать. Голова гудела, раскалывалась на тысячи осколков, а эти раздражающие звуки ничуть не красили ситуацию.       «Осталось потерпеть полдня, я смогу»       После обеда пришла единственная подруга, её звали Миджи, она хотя бы как-то скрасила ожидание.       — Хоши, привет! — она была позитивна и весела, как и всегда. После её прихода стало намного лучше.       Вторая половина дня прошла не так отвратительно, все на кухне начали меньше суетиться, стало намного тише и спокойнее. Силы покидали молодую девушку, предательски растворяясь в круговороте рабочего дня. Мысли мешались в одну сплошную кашу, в которой Хоши тонула с каждой минутой всё больше.       Наконец прозвенел последний звонок, оповещающий работников кухни о том, что рабочий день подошёл к концу. Его противный звук тянулся целых полминуты, ударяя по ушам и голове. Последние кастрюли отправились на раздачу, и девушка взяла курс на свой дом. Настроение сразу улучшилось, а мысли были заполнены лишь побегом. Снова на пути встретилось море жертв вампиров, даже несколько опустошённых трупов, безжизненных и ледяных, их цвет кожи стал холоднее, было понятно, чьих это рук дело. Но Хоши не было до этого дела, информация просто не доходила до её разума, он не принимал эти факты, жёстко игнорировал. Тем не менее всё было не так уж и плохо, и вот уже вдали виднелись знакомые очертания родного домика.       Вещей у жителей подземного города почти не было, но у Хоши осталось кое-что очень ценное. Пробегав по дому несколько минут и пересмотрев все ящики и заначки, она всё же нашла под дном ящика серебряную подвеску своей погибшей матери, в центре которой красовался синий сапфир. Девушка надела её на шею и спрятала под одеждой, чувствуя как согревается измученное сердце. Тепло текло по венам, принося в эту жизнь маленький лучик света.       Прошло ещё немного времени, все соседи вернулись в дома, а рядовые вампирской армии начали обход. Они ходили по домам, проверяя все ли на своих местах. Очередь дошла и до неё. Двое высоких, бледных, красноглазых и одетых в белую форму мужчин вошли в дверной проём и осмотрели комнату, увидев как маленькая девушка пытается убраться в своём жилище.       — Жалкое зрелище, пошли отсюда. — проговорил один из них, пиная какой-то стеклянный предмет, разбивая его о стену, вероятно это была бутылка.       Хоши перепугалась, а тело захлестнула дрожь, но незваные гости вскоре ушли, перебираясь в следующий дом. Мысли метались из одной стороны в другую, желание забрать всех с собой и спасти пыталось взять верх над сознанием, заставить бороться с вампирским насилием. Нужно было бежать.       Сначала она направилась в соседний дом, там жила давняя подруга, Хоши обещала взять её с собой, если план не будет провальным. И вот этот день настал, день освобождения. Девушка тихонько постучала о стену, и Миджи подорвалась с места, пытаясь максимально незаметно выскользнуть из дома.       — Ну что там с шахтами? — шёпотом спросила она, пригнувшись вслед за гостьей.       — Я всё проверила, бежим сейчас. — так же тихо ответила Хоши, ведя сообщницу за собой.       — Отлично.       Еле добравшись до входа в шахты, девушки вместе принялись открывать проход, специально заставленный любыми предметами, лишь бы не вызвать подозрений. Тропа поначалу была просторной, там легко можно идти целой группой, но она постепенно сужалась, заставляя двигаться друг за другом. Вот уже показалась небольшая каменная «комната». Миджи последней выбралась из лаза, осматривая пространство вокруг себя. Впереди показался проход, из которого бил свет, и девушки, словно ночные мотыльки, брели на него, надеясь на спасение.       Сзади что-то зашуршало, Хоши обернулась, и перед её глазами возник небольшой отряд вампиров.       «Как они узнали?!»       — А вот и наши беглецы. — самый надменный из них начал приближаться.       «Это конец? Я никогда не увижу солнца? Неужели мы и вправду умрём?»       Миджи колебалась, но собралась с духом, вытащила из пояса небольшой кинжал и накинулась на вампиров, пытаясь выиграть хоть немного времени. Её спутница стояла в оцепенении, наблюдая за этой картиной, руки её дрожали, а слёзы лились из глаз.       — Беги! — громко крикнула подруга, пока её руку пронзал меч.       Хоши сорвалась с места и прежде чем вылезти наружу обернулась, видя как грудь Миджи пронзает лезвие.       — Беги! Будь счастлива и защити нас. — падая на камень, сипло прокричала девушка.       Хоши одним рывком выбралась из шахт. Солнечный свет ослепил глаза, привыкшие к тёмной местности подземного города. Она не верила, что подруга пожертвовала ради её свободы своей жизнью. Тело застыло от осознания всего что произошло. Только спустя несколько минут ноги почувствовали снег, ледяной и пушистый. С неба сыпались белые хлопья, словно на страницах сказки. Хоши никогда не видела такого, не знала, какие последствия следуют за этим. Мороз начал обжигать кожу, на открытых участках и под одеждой. Тоненькая дешёвая ткань совсем не спасала от обморожения. Солнце ярко светило, но не давало того тепла, которого так желала девушка, оно будто насмехалось над ней.       «Вот она свобода, что мне дальше делать? Как мне быть?»       Глаза закрывались, а ноги подкашивались. Холод пробирал до самых костей, невероятная боль пронизывала полностью всё тело. Хоши непоколебимо стояла на холодной заснеженной земле, размыто видя тёмный силуэт, приближающийся всё ближе.       «Неужели я сегодня умру? Это последнее, что я увижу? Стоило ли это того?»