Свежий воздух, шишки и березки

Здесь была табличка с надписью «Кислородные коктейли». Здесь был плакат с изображением кислородных коктейлей и списком воистину волшебных свойств кислородных коктейлей. Здесь не было одного — собственно чертовых кислородных коктейлей! Олег последовательно обошел почти пустынные первый, второй и третий этажи (включая запасные лестницы) и понял, что когда найдет эти гребаные коктейли, то наденет их на голову. Кому-нибудь. Не исключено, что самому себе. И лишь на четвертом этаже ему улыбнулась удача. Выглядела удача своеобразно: скорчившийся на банкетке у стены тощий рыжий парень, который, бормоча под нос, задумчиво пялился в большой стакан чего-то белого. Коктейли, смутно припоминаемые Олегом из детства, выглядели иначе, но вряд ли парень решил накинуть кефирчика прямо посреди коридора… — Кислородные коктейли здесь? — резче, чем собирался, спросил Олег. Парень вздрогнул, чудом не расплескав содержимое стакана, и мрачно зыркнул на Олега. Потом кивнул и вернулся к созерцанию. Ну вот, обидел человека ни за что про что… А кабы вешали таблички нормально… За гостеприимно распахнутой дверью Олег получил от улыбчивой женщины, одетой в белый халат, стакан густой светлой жижи и пластиковую ложку, со всем этим богатством вышел в коридор, опустился на соседнюю с рыжим банкетку и примирительно пробормотал: — В моем детстве они были не такие… — Угу, — с неожиданной готовностью поддержал беседу рыжий. — Шапка пены была, как в ванне. И сок на дне. Березовый или яблочный. Березовый я терпеть не мог. Кажется, он был старше, чем показалось на первый взгляд. Не двадцать с натяжкой, скорее ближе к тридцатнику. — А я березовый тоже любил. Этот на чем? — заинтересовался Олег, нюхая жижу. Зачерпнул ложкой, попробовал. Не фонтан, но вроде съедобно. — Солодка? — предположил рыжий. — Шиповник? Можно в фитобаре спросить, пока заведующая не ушла. Народу мало, она здесь не сидит. И так вызванивать пришлось… В том, что заведующая куда-то уйдет, бросив на произвол судьбы казенные стаканы, Олег усомнился, но спорить не стал. Спросить они так и не спросили, однако за совместным распитием (поеданием?) коктейлей незаметно разговорились и на второй этаж, к массажным кабинетам, спустились вместе. Рыжего, как выяснилось, звали Серегой, трудился он программистом и куковал тут четвертый день. Но на процедуры, как и сам Олег, отправился впервые: приехал в пятницу, а на выходных лечение здесь не отпускали. Массажные кабинеты находились почему-то в актовом зале, сейчас темном, тихом и абсолютно пустом. У дальней стены темнела небольшая сцена, у ближней рядком выстроились деревянные стулья. Под потолком загадочно поблескивал дискошар. Конкретного номера кабинета в Олеговых назначениях не прописали, только время, та же ситуация оказалась и у Сереги. Впрочем, в левом кабинете явно было занято. С полминуты оба настороженно прислушивались к доносящимся оттуда приглушенным звукам. — Тут точно оздоровительный массаж, а не… В полутьме Олегу показалось, что Серегино лицо залилось краской. Они послушали еще немного. — А по-моему, ему больно, — задумчиво сказал Олег и пронаблюдал, как Серега из красного очень быстро и плавно делается белым. Похоже, у кого-то сосуды пошаливают. Ничего, рыжий, и тебя вылечат. Спустя еще одну порядком неловкую минуту за дверью притихли, а затем створка неожиданно распахнулась, чуть не пришибив обоих греющих уши. Из кабинета едва не бегом выскочил высоченный усатый мужик с перекошенной мордой, за ним выпорхнула девушка-массажистка. Из-под ее белой шапочки выбивались ярко-красные пряди. — Зажатый вы очень, Игорь Константинович, — щебетала девушка вслед беглецу, — поэтому и больно. Вам расслабиться надо, гуляйте больше, воздухом дышите, на речку сходите, вы же отдыхать приехали, правда? У нас сегодня после ужина танцы, видели на дверях? Обязательно приходите! Игорь Константинович, успевший в три шага своих ходуль добраться почти до вышеозначенных дверей, буркнул что-то неразборчивое, но даже по напряженной спине отчетливо читалось, где он видал эти ваши танцы. Олег в свою очередь задался вопросом, кто будет плясать на дискотеке, если санаторий стоит почти пустой. В столовой он заметил пару-тройку старушек, столетнего с виду старичка да семейную пару с тремя подозрительно спокойными отпрысками дошкольного возраста. Вот и весь контингент. Конец ноября, не сезон, вестимо… Серега, к слову, Олегу в той самой столовой не попадался. Как и этот, усатый. — До свидания! — радушно бросила массажистка в пустоту и, потеряв жертву из виду, хищно уставилась на новоприбывших. — Здравствуйте! Вы в первый раз, да? Не стесняйтесь, заходите кто-нибудь один! Серега громко сглотнул. Олег, вздохнув, ступил вперед, оттеснив рыжего плечом. — Давайте я. — Проходите, раздевайтесь до пояса, ложитесь на кушеточку, — разулыбалась девушка. — А вы в соседнюю дверь постучите, там свободно. Олег оглянулся на растерянного Серегу, беззвучно выговорил: «Удачи» — и обреченно отправился на свое прокрустово ложе. *** На свободу они вырвались практически одновременно. Переглянулись и, не сговариваясь, укрылись в крохотной сумрачной рекреации, располагающейся в конце коридора на этом же этаже. — Живой? — сочувственно осведомился Олег, глядя на страдальческую физиономию рыжего. — Кажется, у меня ребро треснуло, — страшным шепотом поделился тот. — Серьезно? — Олег, недолго думая, запустил обе руки под его просторную футболку и помял худые бока. — Где болит? Дышать трудно? Серега не ответил, зато глаза у него сделались на пол-лица, и Олег, вдруг сообразив, где и с кем находится (НЕ в зоне боевых действий и с человеком, которого знает меньше часа), поспешно отдернул руки. — Черт, извини, машинально вышло… — Ты врач? — захлопал ресницами Серега. — Э… Нет, но… — А вы точно доктор? — ехидным басом вопросили из самого темного угла, загороженного вдобавок развесистой монстерой. Серега, подпрыгнув, смешно ойкнул. Олег ни прыгать, ни ойкать не стал, но не оттого, что нервы у него были лучше — он просто привык реагировать несколько… агрессивнее. Спасибо хоть оружия при себе не имелось. Как и чего-то, чем можно было бы на автомате метнуть в потенциального противника. Не Серегой же кидаться, в конце концов… Выделившийся адреналин однако требовал какого-то движения, и Олег в качестве компромисса зашарил по стене, отыскивая выключатель. Да будет свет. — Ты нас преследуешь? — разозлился Серега, здорово смущенный собственным испугом. — Ваще-то, я первый сюда пришел, — справедливо возразил усатый мужик Игорь Константинович с забавного розового пуфика. — А потом вы прибежали. ОТМ, бляха-муха. — Оперативно-тактическая модель? — удивился Олег. — Организация трудящихся Мозамбика? — почти в унисон спросил Серега. — Общество Травмированных Массажем! — заржал мужик… Игорь. Серега возмущенно фыркнул: — Чья бы корова мычала. — А я чё, спорю? — не стал залупаться Игорь. — Я ж не спорю. Мне вот что интересно: кто из вас к Юльчику за мной зашел? У Олега после массажа слегка плыло в голове, приятно, но все-таки плыло — небось какой-то узел размяли, кровь к мозгу прилила — и ему понадобились долгие секунды, чтобы сообразить, о ком речь. — Ну я. — Ты мне скажи, она правда больно делает или только меня так любит? Ваще терпеть сил нет. Хотя так-то у меня болевой порог высокий. То морду через день бьют, то ножевые, то пулевые, то… — Ты мент, что ли? — перебил Серега. Короткое молчание показалось Олегу недобрым, но отозвался Игорь спокойно, с достоинством: — Не мент, а полицейский. С профессиональной памятью на лица. И чё-то ваше хлебало, гражданин, кажется мне знакомым. «Надеюсь, не по плакату «Их разыскивает полиция»?» — хотел пошутить Олег, но поглядел на Серегу и шутить передумал. Судя по загнанному выражению на лице рыжего, шутка рисковала оказаться чересчур правдивой. Не успел Олег ощутить что-то по этому поводу, как Игорь щелкнул пальцами. — А, точно. Разумовский. Олег почувствовал, как земля под ногами сделала миниатюрный такой кульбит. Или все же массаж виноват? Серега. Разумовский. Тот самый Сергей Разумовский?! Молодой медиамагнат не то чтобы не сходил с экранов, но достаточно примелькался, чтобы Олег знал, как тот выглядит. И теперь две картинки в голове отказывались состыковываться. Холеный эксцентричный богач в дорогих шмотках и с идеальной укладкой, с чуть стеснительной, но харизматичной манерой держаться, никак не вязался с похожим на мокрого воробья, угрюмым юнцом, щеголяющим в потертой футболке и растянутых трениках. Да не, фигня какая-то. Или?.. — Ты правда Сергей Разумовский? — спросил Олег в лоб. Рыжий нахохлился еще сильнее, хотя, казалось бы, куда уж дальше, и буркнул: — Да. Но я здесь инкогнито. И очень хочу, чтобы так оно дальше и оставалось. — Да кому ты сдался? — В отличие от Олега, Игорь впечатленным не выглядел. — Просто любопытно, чё ты здесь делаешь… В даунлифтинг подался? Серега снова заморгал. Ресницы у него, невзирая на масть, были темные, будто подкрашенные. — Даун… куда? — Он хотел сказать «дауншифтинг», — поспешил на помощь Олег, покусывая щеку изнутри, чтобы не заржать. — Интересуется, почему ты с твоими… ну, возможностями решил отдыхать тут, а не на какой-нибудь Майорке. Ему казалось, что Серега не ответит, но тот, по-прежнему надутый, нервно потеребил свисающие на глаза волосы и выпалил: — Психанул я! Пошарив взглядом по обращенным к нему лицам — будто ожидая взрыва смеха, но не дождавшись — он добавил: — Задолбало слушать, как все по ушам ездят: «Возьмите отпуск!» да «Возьмите отпуск!» Все! Абсолютно все! Сотрудники! Партнеры! Инвесторы! С каждым словом Серега распалялся все сильнее. Даже температура в рекреации словно бы подскочила градусов на пять. Расправив плечи, он будто стал выше ростом; глаза пылали огнем, причем не метафорическим, а вполне себе буквальным желтым пламенем, хорошо различимым в тусклом свете; за спиной черной тенью взметнулись полупрозрачные крылья. Олег, моргнув, списал все на выверты мозга, офигевшего от послемассажного прилива кислорода, но на всякий случай посторонился, чтобы не схлопотать крылом по башке. — Курьеры! Уборщицы! Даже мой ИИ… — Искусственный интеллект, — счел нужным тихонько пояснить Олег, и Игорь в ответ так же тихонько показал ему средний палец. — …мой ИИ! Мой! Вымученный! Вот этими вот мозгами, — Серега постучал себя по лбу, — придуманный, вот этими вот руками написанный… — Вот этой вот грудью выкормленный… — проартикулировал Игорь, и пришел черед Олега демонстрировать палец. К счастью, фонтанирующий возмущением Серега ни слов, ни пантомимы не заметил. — Ну и вот… — разом сдулся он, одновременно вырубая спецэффекты. — Все меня достали, я склепал простенькую программку на коленке, типа рандомайзера, исключил кое-какие крайности. И доверился случаю. Выпало это. — Не самый худший вариант, если подумать, — утешил Олег. — Кормят здесь вполне прилично. Серега уныло кивнул. — Как я тебя понимаю, — неожиданно поддержал Игорь. — Давай лапу. — Ты тоже психанул? — удивился Серега, робко пожимая протянутую руку. — Тебя тоже отдыхать прогнали? — Ага. Начальство. Я там… — Игорь почесал в затылке, — переборщил на задержании… пять раз подряд. И полковник такой говорит: «Давненько ты, Игорек, в отпуске не был, съезди на оздоровление, кефирчиком подыши, сосну попей». У нас-то в госорганах золотых гор не платят, на чё хватило, туда и послали. Неделю здесь торчу. Сбежал бы, да Прокопеныч, кажись, администрацию предупредил… Донесут, что срок не домотал, и отстранит на месяц… А как я без работы? — Ого, — протянул Серега с уважением. — Сурово у вас. — И не говори! — резюмировал Игорь. — Ну хорош, хватит о грустном. Через пять минут второй завтрак начинается, коржики будут давать, как в школе в детстве, я в меню видел. Погнали? Олег переглянулся с оживившимся Серегой и почувствовал, как в желудке шевелится легкий голод. Вроде и завтракал не так давно, и коктейль пил, но на фоне переживаний, массажных мучений и свежего воздуха аппетит раскочегаривался на полную катушку. Опять же — что там того коктейля, один кислород… *** До хваленой реки, куда они всей гоп-компанией отправились после второго завтрака, топать оказалось километра два. И то если срезать через лес. Впрочем, делать до обеда было все равно нечего, Игорю с Серегой территория санатория успела надоесть до чертиков, а Олег здраво решил, что никуда эта территория в ближайшее время от него не денется. На высоком берегу было серо, ветрено и холодно. Игорь, опустившись на огромную кривую корягу, плотнее запахнулся в кожанку и задремал — видать, не выспался за неделю, трудоголик. Сам Олег, подобрав палку, принялся вычерчивать каракули на рыхлом песке, через который кое-где пробивались пучки желто-серой травы. Здорово все-таки это было — ни о чем не думать, никуда не торопиться, ничего не решать… Слопал коржик, соком запил — и ждешь себе обеда. Хочешь — по лесу шатайся, хочешь — на кровати валяйся. Всех забот — на какой-нибудь электрофорез не опоздать… Наверное, денька через три такой овощной жизни он взвоет, но пока происходящее скорее нравилось. Не все же козликом туда-сюда скакать… — Там голый мужик плавает, — сообщил Серега, появляясь из-за сосны с очередной охапкой шишек. — Дальше, за поворотом. Зачем ему сдались шишки, Олег понятия не имел, но сам ничем продуктивным не занимался, а потому не осуждал. — Труп, чё ли? — лениво поинтересовался Игорь, не открывая глаз. — Если труп, я не при делах. Меня сюда отдыхать послали, вот и буду отдыхать… — Назло бабушке отморожу уши, — пробормотал Олег под нос, а Серега, скинув шишки к порядочной груде, которую уже собрал, мотнул взлохмаченной от усердия башкой: — Нет, не мертвый. Уже из воды выходил. Просто ноябрь… — Моржевать закон не запрещает, обнаженку, если не в общественном месте, тоже, — высказался Игорь и вроде бы начал похрапывать. Потом вдруг встрепенулся и добавил: — Хотя пляж для купания не оборудован, штраф впаять можно… Но я не при исполнении. И уронил голову на грудь. Серега поглядел на Олега, тот пожал плечами — плавает и плавает, что теперь идти знакомиться, что ли? Серега дернул плечом в ответ, ногой разровнял площадку и, присев на корточки возле своих драгоценных шишек, начал старательно ими что-то выкладывать. Олег, утомившись художественными потугами, последовал примеру Игоря: сел на пенек, очень кстати торчащий возле Серегиной шишечной мозаики, и принялся наблюдать, гадая, что это такое будет. Он смотрел, слушал свист ветра в голых ветках и сам не заметил, как придремал. К ним кто-то шел. Не пытаясь скрываться, топая, как парочка слонов, и именно поэтому Олег, вместо того чтобы мгновенно вскочить, позволил себе досмотреть невнятный, но смутно приятный сон. Потом низкий голос протянул: «Привет, красавица», раздался приглушенный звук удара и практически одновременно злое Серегино: «Отвали, мудак!» Пришлось проснуться. Мудак держался за ребра, что не мешало ему лыбиться во весь частокол зубов, чьи ровность и белизна навевали мысли не столько о хорошей наследственности и правильном уходе, сколько о кругленькой сумме, вгроханной в импланты. — Не баба, — весело пожаловался он, глядя на Олега прозрачными глазами. Смотрел без вызова, хоть и нахально, и, по сути, ничего такого не сказал, но Олег машинально напружинился, готовясь к драке и прикидывая шансы. Мудак был высоким, с Игоря, только в полтора раза шире. Нет, простого любителя здорового образа жизни Олег бы уложил отдохнуть вне зависимости от габаритов — даже сейчас, с плохо работающей рукой и сбивающейся дыхалкой. Но мудак не выглядел простым. Ладно, авось ме… полицейский Игорь придет на подмогу, если запахнет жареным… — А не пойти ли тебе куда-нибудь в другое место… баб искать? — предложил Олег, не особо пытаясь скрыть неприязнь. Мудак молча осклабился. Серега, забеспокоившись, переводил взгляд с одного на другого. Олег покосился на Игоря: тот посматривал одним глазом, отчего-то притворяясь, будто еще спит. — Зачем мне другое, если тут такая цаца, — ласково сказал мудак. Игорь, не сдержавшись, хрюкнул, сводя на нет всю маскировку. Серега закашлялся и осуществил стратегическое отступление Олегу за спину. — А по морде? — отозвался Олег, чувствуя себя обязанным вступиться за Серегину честь. В конце концов, тот был младше и меньше, да и бойцом, чего уж говорить, не выглядел. Ботаник компьютерный, что с него взять. Мудак продолжал скалиться. — Твой, что ли? Так бы сразу и сказал, чего сразу по морде. Игорь уже неприкрыто ржал. Идиот. Нашел цирк с клоунами… — Ты его главное повали, — суфлерским шепотом посоветовал Серега. — А я запинаю. Олег сделал шаг вперед, и Серега, вразрез собственным словам, тут же ухватил его за куртку. — Куда, стой! Вы чего тут устроили? Вам по десять лет? — По пять максимум, — поправил Игорь. — Эх ты, рыжий-конопатый, всю малину испортил. Посмотрели бы сейчас великий бой в песочнице за совочек. Серега фыркнул с презрением — не то на конопатого, не то на сравнение себя любимого с совочком. — Так, — твердо сказал он, — брейк. Тут санаторий, мы все больные люди. Некоторые вон — на зрение и на голову. Снисходительнее надо быть. Обогнув Олега, он обратился к мудаку: — Знаете, товарищ, глаза вам, может, и подлечат. А вот тупость, вынужден вас огорчить, не лечится. Мудак посмотрел на него почти с нежностью. — Меня Вадим зовут. Не желаете прогуляться, пообщаться за Советы, товарищ? Я кандидат исторических наук, в универе преподаю, могу много интересного рассказать. — Он подмигнул. — И показать. Олег окончательно перестал понимать, что здесь происходит. Один к мужику клеится средь бела дня, второй реагирует… неоднозначно, третий вообще сидит как в кинотеатре, только попкорна не хватает… Что делать? Куда бежать? Кого лупить? — Серег, давай его шишками закидаем, — от растерянности ляпнул он. — Не зря же ты их собирал. Игорь захрюкал, как Наф-Наф, Ниф-Ниф и Нуф-Нуф вместе взятые. Мудак, по имени Вадим, со смертельно серьезной мордой уставился на гору шишек, что-то прикидывая. Нет, правда? — Трое на одного нечестно, — высказался Игорь, едва отхрюкавшись. — Вы кидайтесь, а мы будем боеприпасы подавать, да, Серый? Серега так самозабвенно изобразил фейспалм, что Олег всерьез обеспокоился за целостность его породистого носа. Неизвестно, чем бы все это закончилось, но откуда-то из недр вражеского пуховика (на редкость уродского, кстати) донеслось противное пиликанье. Достав из кармана телефон, Вадим сосредоточенно отключил сигнал и протянул: — Ладненько, весело тут с вами, но я пошел на обед. Увидимся. И скрылся в подлеске — на сей раз как ниндзя, ни одна веточка не хрустнула. На обед действительно стоило поторопиться, тем более что начал накрапывать дождь, но они, не сговариваясь, немного потянули время: Игорь с оханьем, будто старый дед, разминал затекшую после неудобной позы спину; Олег зашвырнул палку в реку и проследил, как ее уносит течением; Серега добавил пару штрихов к своему все еще безымянному творению. Вроде это была женщина, вроде ее силуэт казался Олегу смутно знакомым. Какая-то известная картина? Не Мона Лиза точно. Потом они двинулись в обратный путь. — Думаете, он правда препод? — первым нарушил тишину Серега. — Щас, может, и препод, — задумчиво отозвался Игорь. — А раньше черт его знает. Олег, чё думаешь? Не из ваших? — Каких еще наших? — проворчал Олег. Не то чтобы он горел желанием скрывать свою сферу деятельности, хоть и бывшую, но то, как легко Игорь его раскусил, ему не понравилось. Отчего-то казалось, что Серега не одобрит. С какого перепугу ему вообще важно сделалось Серегино одобрение, Олег пока предпочитал не думать. — Спецназ, — безжалостно сказал Игорь. — Или, скорее, ЧВК. Угадал? — Выкуси, — буркнул Олег. — ЧОП. — Щас, может, и ЧОП… А чё, вам там платят так плохо? Или ты тоже психанул? Олег бы ему, наверное, врезал — а потом долго и упорно объяснял бы сам себе, за что, но тут Серега, доселе бредущий чуть позади, резко прибавил шагу и оказался между ними. Не махаться же поверх его головы, глупости какие… — Чего мы вообще загоняемся? — спросил рыжий в пустоту. — Мужик и мужик, пусть даже военный. Приехал отдохнуть, как я, как вы. Нам-то что? — Мутный он какой-то, — в унисон Олегу ответил Игорь. Переглянувшись, они гоготнули хором, и махать кулаками Олегу расхотелось. И на том спасибо. *** На танцы Олег не попал. То есть он туда изначально не собирался, но, если бы и собирался, судьба распорядилась иначе. Занывшее на дождь плечо во второй половине дня пошло вразнос, и Олег даже ужин пропустил — и первый, и второй. Как наелся таблеток после обеда, так и задрых как убитый. Тихий час плавно перетек бы в ночной сон, но в дверь поскреблись, и Олег, вырванный из фантасмагорических сновидений, в практически невменяемом состоянии пополз открывать. За дверью стоял Серега — в умопомрачительном халате, со стаканом кефира в одной руке и накрытой блюдцем тарелкой в другой. — В столовой сказали, ты не приходил, — выпалил он с порога. — Я спросил на ресепшн, где ты живешь. И вот… принес. Попросил, чтобы разогрели. Олег, машинально принюхиваясь, в ступоре разглядывал его халат: что-то в подобном духе ему только что снилось. Или он все еще не проснулся, и это просто продолжение сна? В таком случае подсознание недвусмысленно намекало, что он, Олег, хочет рыбную котлету. И, очевидно, Серегу. Ничего себе заявленьице! — Олег? Олег, не отрывая глаза от халата, пятна на котором плавали по сложным траекториям, вопросительно замычал. Серега нахмурил аккуратные брови. — Ты под чем? Вот на этот вопрос Олег даже во сне ответить мог. Радостный, что может выдать что-то членораздельное, он не только выпалил названия препаратов, но даже пояснил, какие колеса от чего, потому как сомневался, что несведущему человеку эти названия что-то говорят. — Тебя на работе ранили? Как-то незаметно проскользнув внутрь, Серега расставлял принесенное на столе, снял блюдце с тарелки — запах стал сильнее, и у Олега забурчало в животе. — Клиента с траектории убрал, сам не успел, — пояснил он, слегка смущаясь не то сказанному, не то жалобам пустого желудка. Серега пробормотал что-то сочувственное. Пока Олег жадно жевал котлету, заедая жидковатым пюре и запивая кефиром, он, растерянно покрутившись посреди номера, застыл перед зеркальной дверью шкафа-купе да так и остался. Собственный халат его, что ли, загипнотизировал? Все еще замороченному мозгу эта мысль показалась смешной: Олег тихонько похихикал в санузле, пока ополаскивал опустевшую посуду. Заодно полюбовался на собственное отражение — видок был еще тот, никакие кислородные коктейли не спасут. Вместо того чтобы расстроить, наблюдение рассмешило Олега еще сильнее, и он засмеялся в голос. — Олег? — позвали из комнаты. — Иду. Быстро плеснув в лицо ледяной водой, Олег выглянул из санузла. — Что? Серега по-прежнему торчал перед шкафом. — Подойди сюда, пожалуйста. Олег подошел и встал рядом, недоумевая. Серега продолжал таращиться в зеркало — не двигаясь с места, только голову склонял то к одному плечу, то к другому, совершенно по-птичьи. — Что ты видишь? — спросил он напряженно. А что, есть варианты? Олег для порядка выдержал паузу, делая вид, что присматривается, и честно ответил: — Себя. И тебя. — Угу. И какой я? Красивый, чуть не ляпнул Олег. По счастью, от позора его спас сам же Серега с очередным гениальным вопросом: — В моем отражении нет ничего странного? -Э-э-э, халат? — заикнулся Олег и тут же дипломатично добавил: — Нормальный халат, просто расцветка шизо… интересная. Серега вроде бы не обиделся, только вздохнул. Зеркальную поверхность он сверлил взглядом так, будто рассматривал по меньшей мере иероглифы на свежеоткопанном древнеегипетском саркофаге. Причем иероглифы, обещающие наглым ворам скорую и некрасивую смерть. Странно. — А ты что видишь? — рискнул спросить Олег. — Тебя, — ответил Серега. Снова вздохнул и практически шепотом продолжил: — И Птицу. Тут Олег, конечно, мог бы задать множество вопросов. Например, почему веществами закидывался он, а глючит Серегу. Или хотя бы о какой именно птице идет речь: вороне, страусе или, чем черт не шутит, павлине. Но вместо этого рубанул сплеча: — Серег, ты говорил, тебе прописали ванны, электрон какой-то… — Трансцеребральную электротерапию, — педантично поправил Серега, не отрывая глаз от зазеркальных глубин. — Электросон, если точнее. Да, а что? — Оно все здорово, полезно для нервов и все такое, но… Ты у психиатра был? — Я и в психушке лежал, — запросто, словно отвечая на вопрос о любимом цвете, сказал Серега. — Частной, в Швейцарии. Думал, что вылечился, но, очевидно… Продолжение Олег прослушал — краем глаза заметил в зеркале что-то такое, чему там быть явно не полагалось. И повернул голову. Ну упс. А говорят, что с ума по отдельности сходят. Или он передознулся? Вроде бы по инструкции принимал, как обычно… Нет, это массаж виноват, точно массаж. Припомнив перформанс в рекреации, Олег со всей возможной непринужденностью поинтересовался: — А эта… этот твой Птица, он случайно не выглядит как ты, только э… без одежды, с крыльями, в черных перьях и… — он пригляделся, — с клыками? — Ты тоже его видишь? — радостно встрепенулся Серега. Сам Олег радоваться не спешил. Хотя бы потому, что для частных швейцарских психушек был, как бы мягче выразиться, финансово несостоятелен, а рваться в отечественные государственные — совсем уж на любителя. — Вроде того, — расплывчато отозвался он и деловито спросил: — Она… он… Короче, какие-то срочные действия требуются? — Да нет, пока не требуются, — отозвался явно повеселевший Серега. Должно быть, в одиночку ему было стремновато, а на миру, как говорится, не только смерть красна, но и едущая кукуха не так уж страшна. — Ты ведь мне скажешь, если я вдруг попытаюсь что-то поджечь? Или кого-то? — Всенепременно, — искренне пообещал Олег. — А еще обязательно схожу в столовую и узнаю, что они подсыпали в кефир. Но завтра, сейчас уже спать охота. Останешься? Ну а что? Если уж течь крышей, то основательно, с размахом и удовольствием. К тому же он пообещал Сереге следить за пламенными порывами его души, вернее, шизы — а это гораздо удобнее делать, если объект наблюдения под боком, а не в другом конце коридора. Главное, объект уговорить. Уговаривать, впрочем, не пришлось. — Я и сам думал напроситься, — признался Серега. — Боялся, что один не усну. Многовато впечатлений для одного дня. То массаж, то Вадим, то вот… кефир. Где-то в шкафу лежало дополнительное одеяло. Олег толкнул дверцу, и та поехала вбок, скрывая отражение скалящейся чернокрылой рыжеволосой хтони из виду. Да, Вадима следовало разъяснить, завтра он этим и займется. Сразу после кефира. *** — Утренний секс — штука хорошая, — вещал Игорь, энергично орудуя вилкой. — Но утренняя творожная запеканка — лучше! Я вон детсадовскую до сих пор помню, у папки такая не получалась. Серега занавесился волосами, только кончики ушей краснели не хуже щедрой порции варенья, прилагающегося к вышеупомянутой запеканке. Кстати, действительно вкусной. Но Олег бы все равно с этим фундаментальным утверждением поспорил — как минимум относительно его уместности в столовой, где, на минуточку, встречаются дети и старушки. Правда, конкретно сейчас ни детей, ни старушек вокруг не было — на завтрак троица порядочно припоздала и жевала в гордом одиночестве, изредка давясь от жадности и недовольных взглядов персонала. А все потому, что Олег с Серегой капитально проспали. И разбудил их Игорь, который то ли без стука, то ли почти без стука ворвался звать нового приятеля на завтрак и вместо одного приятеля застал обоих, сладко дрыхнущих в обнимку. А как, спрашивается, спать иначе, если кровать даже не пытается притворяться двуспальной. И если кое-кто, не будем показывать пальцем, забыл закрыть на ночь окно, а по ночам уже порядком подмораживает… Еще Олег мог бы поспорить насчет утреннего секса — не касательно его сравнительных характеристик с запеканкой, а в том плане, что не случилось никакого секса даже близко, ни утреннего, ни вечернего, ни ночного, ни какого бы там ни было еще. Однако смысла пререкаться и что-то доказывать Олег не видел. Ленился. Тем более что зрелище повергло Игоря не в священный гомофобный гнев, как логично было бы ожидать, а в слегка нездоровую мечтательность. Или он ночью головой стукнулся? — Ты с кровати упал или в дверь врезался? — вежливо осведомился Олег, вилкой указав на здоровенный фингал у Игоря под глазом. Выглядел фингал на редкость органично — не иначе как такие украшения бывали на ментовской физиономии частыми гостями. — А, не… — разом приувял Игорь. — Это вчера на песнях и плясках. Ага, значит, все-таки пошел на дискотеку. Зачем, интересно знать? Надеялся отловить там Юльчика и обсудить массаж? — Это тебя наш общий товарищ так? — продолжил допрос Олег. Игорь вскинул брови. — Вадим-то? Чё сразу он? — Меня там не было, — рассудил Олег. — А кто еще здесь, кроме него и меня, способен набить тебе морду… Тут Игорь сообразил, что Олег издевается, и двинул его ногой под столом. Стол грозно шатнулся, Олегова вилка звякнула о пол, одновременно по-кошачьи зашипел Серега, у которого выплеснулся чай из слишком щедро налитого Олегом стакана. Уборщица, уже начавшая протирать проходы между рядами, метнула в Игоря настолько убийственный взгляд, что тот, пусть сидел к ней спиной, схватился за затылок. Потом шуточно поднял обе ладони: — Пардоньте. — Пардоним, если расскажешь, откуда слива, да, Серег? — Олег посмотрел на рыжего: тот потягивал чай, делая вид, что столь вульгарные материи ему неинтересны, но глаза над краем стакана сверкали любопытством. — Из-за бабульки, — сдался Игорь и вроде как порозовел, хотя Олег был уверен, что он не умеет. — Тебя избила бабулька? — не поверил Олег. — Гонишь. — Ты их недооцениваешь, — сообщил Игорь обиженно. — Неужто никогда не пизд… мутузился с пенсионерками за место в общественном транспорте? — А ты мутузился? — Олег старательно закатил глаза. — И это наша доблестная полиция… Ясно теперь, почему в государстве такая… — Сам нет, но видел с первых рядов, — перебил Игорь. — Мы с Димкой, напарником, было дело, в архив ехали на трамвае, и там старушка на парня взъелась. В косыночке, маленькая, сухонькая, божий одуванчик, а прицепилась чище репея. Прикинь, трамвай почти пустой, парень, бедняга, в гипсе, костыли держит, а она в голос орет, клюкой машет, ничё слушать не хочет. Ну, а Димка, он, значит, весь из себя такой вежливый и за справедливость, решил ей тактично объяснить, что она не права. Игорь скорбно замолчал, удостоверился, что его крайне внимательно слушают не только Олег с Серегой, но еще уборщица и пара высунувшихся из кухни поварих, и эффектно закончил: — Короч, вместо архива поехали в травму. Старушка наша нос Димке свернула плюс очки кокнула, осколки из морды выковыривали, хорошо хоть глаза не задело. Одним ударом клюки, зацени? А ты мне говоришь, бабульки… — Жесть, — пробормотал Серега, болтая ложечкой в забытом чае. — Ей что-нибудь за это было? Игорь пожал плечами: — Да чё с нее возьмешь, кроме пенсии? И та копеечная… Димка заяву писать не стал, сказал, кто знает, каким я в ее возрасте буду… — Подобные люди опасны для общества… — заспорил Серега. Так они и ушли из столовой — продолжая увлеченно обсуждать целесообразность противостояния бешеным старушкам. Олег даже не сразу понял, что деталями собственного дискотечного противостояния Игорь в итоге так и не поделился. — Что у тебя было? — спросил Олег, когда они с Серегой встретились в уже знакомой рекреации. — Соляная пещера, — Серега подошел к монстере и поковырял глянцевитый лист. — Нас заточили туда с тремя детьми. На сорок минут. Олег картинно ужаснулся, успев представить великое снежное, то есть соляное побоище или даже… — Да нет, они были спокойные, — окоротил его фантазии Серега. — Только младший прятался за лежаком и лизал стену. Но тоже очень спокойно. А у тебя? — УВТ… Ударно-волновая терапия, — не сразу вспомнил расшифровку Олег. — Звучит угрожающе. И как? Олег замялся. Из всего, произошедшего за дверью кабинета, его особенно впечатлили слова пожилого врача, который с порога заявил: «Вы, если очень больно будет, говорите, не терпите, а то у меня один такой партизана корчил, а потом брык — и в обморок». Вдохновленный этим мотивирующим спичем, Олег ожидал самого худшего, но ощущения оказались примерно такими же, как при давешнем массаже: неприятно, но терпимо. Да и сегодняшний массаж был куда более щадящим. Не то Игорева Юльчик сжалилась, не то он притерпелся и даже немного вошел во вкус. — Не так угрожающе, как звучит, — выкрутился Олег и сменил тему: — Ты Вадима случайно не видел? Вчерашний вечер он, как ни странно, помнил неплохо. Достаточно, чтобы не считать Серегину Птицу стремным сном и не запамятовать, как намеревался поболтать с Вадимом по душам. Правда, на свежую голову повод для разговора казался малость натянутым. Хотя и не до такой степени, как подозрение о кефире с несанкционированными добавками. — Видел, — сказал Серега с выражением лица, от которого все сомнения разлетелись в пух и прах. — Он меня в коридоре за задницу ущипнул. Я ответил, что не заинтересован, но он только заржал. Если бы он на меня работал, я бы уволил его с волчьим билетом за харассмент. И почему я не женщина? Олег внутренне споткнулся: в своем негодовании он не успевал за вольным полетом Серегиной мысли. — Причем тут… женщины? — Если бы я был женщиной, то заехал бы ему по роже, — мечтательно пояснил Серега. Олег окончательно перестал что-либо понимать. А чем, собственно, мешает Сереге его реальная половая принадлежность? Отсутствием маникюра? Точнее, маникюр как раз имелся, это Олег успел разглядеть, но отнюдь не в виде пятисантиметровых бритвенно-острых ногтей, способных превратить обычную оплеуху в серьезное оружие. Когда Олег озвучил свой вопрос вслух, Серега посмотрел укоризненно, явно не понимая, как можно быть таким ту… недогадливым. — Шанс, что он даст сдачи, конечно. Если он мне ответит, я улечу. А вероятность, что женщине врежут в ответ, гораздо меньше. Серега говорил убежденно, будто видел какую-то статистику, но Олег не был в этом так уверен. Особенно в случае с Вадимом. И плевать, что он с тем Вадимом взаимодействовал две минуты максимум. — Ты ж бил его в лесу, — вспомнил Олег. Вряд ли Вадим хоть что-то почувствовал сквозь свой пуховик — пусть и держался потом за бок — но факт оставался фактом. Серега слегка стушевался: — Я от неожиданности. И там ты был. И Игорь. Олег, ощутив, как по неведомой причине расплывается в медовую лужицу, встряхнулся и щедро предложил: — Давай я ему врежу. — Чтобы тебя из санатория выставили? — покачал головой Серега. — Нет, тут надо действовать тоньше. — О чем воркуем, голубки? — сунулся в рекреацию чересчур оживленный Игорь. Серега посмотрел укоряюще. Издевки в Игоревых интонациях не было, так что Олег тоже решил ограничиться кислым взглядом. А когда стало ясно, что никакие, даже самые красноречивые взгляды мента не проймут, признался: — О том, как устроить Вадиму темную. Он к Сереге цепляется. — Так пусть рыжий-конопатый набьет ему морду, — невнимательно сказал Игорь. Потом оценивающе глянул на Серегу, потер бровь и сбавил обороты: — Или сам набей. — Вот и я о чем. А Серега думает, что меня за драку выгонят. — Могут, — умудренно согласился Игорь. — Но никто ж вас не заставляет в столовой махаться. В лесок отойдите, там и развлекайтесь. Скажете потом, что дерево не заметили. — Оба? — спросил Серега со скепсисом. — И чё с того? — не понял Игорь. — Можно ваще ничё не говорить. Взрослые люди, всем пофиг на ваши разборки, пока эти разборки не в три ночи и не слышны на четыре этажа. Олегу доводы показались вполне резонными — и то правда, не детский ведь лагерь, но Серега замотал головой. — Исключено. Олег, у тебя рука не в порядке, это видно. И ты не обязан решать мои проблемы. Тем более грубой силой. Я что-нибудь придумаю. — Ну и страсти, — восхитился Игорь. — Будто снова в свой восьмой класс угодил. Я вас чё искал-то. Мы с Юльчиком общались… ну, — он замялся, — массаж она мне делала, во. И кой-чё интересное про этого вашего Вадима рассказала. — Он не наш, — хором сказали Олег и Серега. — Короч, — не обратил на них внимания Игорь, — у Юльчика тут мелкий песель есть, и у песеля ночью, часа в два, живот прихватило. Она пошла за ворота его прогулять, и угадайте, кого увидела на дереве с биноклем? Серега прыснул, Олег поднял бровь. — Он как-то объяснился? Или она сделала вид, что его не заметила? — Объяснился, — кашлянул Игорь. — И заметила. Он с дерева песелю на голову бутер уронил. Песель, не будь дураком, бутер захавал, Юльчик разозлилась, у песеля и так живот того. Ну и вот, заметила. — Что он сказал-то? — поторопил Олег. — Что занимается этим… как его… — Игорь на секунду задумался. — Бёрддрочингом. — Чем-чем? — сдавленно переспросил Олег. Серега покусал губы, затем вежливо отошел за монстеру и только там заржал в голос. — За птицами наблюдает, — пояснил Игорь, потирая затылок. — Оно как-то по-другому называется, да? — Каждый это самое на что хочет, — туманно высказался Серега из-за монстеры. — Но если только наблюдает, то это бёрдвотчинг. Так, к сведению. — Меня одного смущает, что он занимается этим в ноябре и ночью? — спросил Олег в пространство. — За кем там можно наблюдать? За совами? Темно ж. — Он, кажись, у самой дороги сидел, там фонари горят, — сказал Игорь. — Но все равно подозрительно. Пробить бы его, да у нас, кроме имени, нет нифига. — И то не факт, что настоящее… — С полминуты подумав, Олег нерешительно позвал: — Серег, ты ж в компьютерах шаришь? Серега, все еще чмыхающий носом от смеха, выглянул из-за огромного листа. — Хочешь, чтобы я взломал местную базу? Олегу стало неловко: от того, что его видят насквозь, и еще от того, что он ради каких-то мальчишеских детективных игр подзуживает человека на не слишком законное дело. Но прежде, чем Олег успел пойти на попятную, Серега преспокойно продолжил: — Да, я могу. Только у меня компа нет. Цифровой детокс. — А если я отвлеку Катерину Ивановну? — вбросил Игорь идею, которая была бы куда более понятна, если бы Олег знал, кто такая Катерина Ивановна. Видимо, его недоумение красноречиво проступило на лице, потому что Игорь пояснил: — Она завтра будет на ресепшн сидеть. Я ее отвлеку, а Серега быстренько все поглядит, и взламывать ничё не придется. Даже если Вадим здесь по поддельным докам, рискнуть все равно есть резон. Потом попробую пробить по своим источникам. Главное чтобы Прокопеныч не узнал, а то решит, что я тут работать пытаюсь, и… — Отстранит на месяц, — закончил Олег, который снова усомнился в нужности их авантюрной затеи. Как-никак они сюда отдыхать приехали: крепкий здоровый сон, еда по расписанию, свежий воздух, шишки, березки, а не вот это все… Чтобы скрыть смущение, он ехидно добавил: — Ты ж от работы отпирался. — Ой, да какая работа, — фыркнул Игорь. — В сыщиков играем. Я такой фигней в десять лет с пацанами во дворе пол-лета страдал. — Что расследовали? — внезапно заинтересовался Серега. — А, по мелочевке, — Игорь отмахнулся. — Кто в лифте маты малюет, кто из ларька пиво тырит, кто дворовую кошку подпалил… Серега, заслышав про кошку, разом скуксился, и Игорь, заметив, так хлопнул его по плечу, что бедняга едва не присел. — Ну ты чё скис, Серый, никто не помер. Вылечили ту кошку, а урода мы с пацанами живо выследили. Ему пятнадцать было, но мы толпой навалились и отпинали, неделю синий ходил… — Синий, — эхом повторил Серега. — Татуировка. — Где? — удивился Олег, выныривая из водоворота сомнений. — Какая? — У Вадима вот тут, — Серега провел ладонью по ключицам. — Я видел, когда он из реки выходил, но забыл, а теперь вспомнил. Только далеко было. Большая красно-синяя, а какая именно, не разглядел. Игорь азартно потер руки. — Опачки, особые приметы подкатили. Это нам пригодится. А что не разглядел, это ничего, придумаем, как раздеть. Вон, тебя, Серый, подошлем, он сам разденется… Взгляд, которым Серега одарил шутника, был, должно быть, поистине ужасен. А может, Птица снова прорезался. Так или иначе, Игорь, качнувшись на шаг назад, мигом сбавил обороты: — Пардон, плохая шутка, беру ее обратно, не зверей. Олежка, ты по своим каналам тоже пошерсти, ага? Эй, ты там уснул? Олег, снова задумавшийся, кивнул не сразу. Зато в голову пришла полезная мысль. — Не надо никого подсылать и раздевать. Лучше спроси у Юльчика, приходил ли к ней Вадим на массаж, — посоветовал он. — Или у ее напарницы. На массаже ведь… — Верх снимают, понял, — перебил Игорь. — План есть, будем приводить в исполнение. А теперь айда в столовую, сегодня сырки и апельсины. Закинемся сладеньким с витаминами — говорят, оно для мозгов полезно. *** За столом они сидели вдвоем: Игорь, рассовав свою еду по карманам, тут же вымелся прочь с невнятным объяснением, в котором Олегу послышалось «Юльчик». Но, может, и показалось. Порции немного перетасовали: Серега, как выяснилось, недолюбливал апельсины, а сам Олег прохладно относился к глазированным сыркам. Так что они совершили обмен и, довольные друг другом, не спеша второзавтракали. Олег расправился с первым апельсином и чистил второй. Серега производил странные манипуляции с сырками: развернув оба, он осторожно облупил с них шоколад, горкой сложил его на обертке и начал с творожной части. Олег, смутно припомнив, как в возрасте шести лет делал нечто подобное с орешками из шоколадок, решил, что он оставляет самое вкусное на потом. Так оно и вышло. А еще Серега был какой-то смурной. — Ты из-за кошки огорчился? — спросил Олег, когда они вышли из столовой и побрели на третий этаж, к номерам, за карточками для предобеденных процедур. — Она же выжила. Эх, какой мы только дичи в детстве не творили… Лично я кошек не поджигал, но муравьев лупой — было дело. — А я людей однажды поджег, — тихонько сказал Серега, глядя под ноги. — Детей. Олег споткнулся и наверняка пропахал бы ступеньки носом, если бы не сумел уцепиться одной рукой за перила. Серега, тоже не оплошав, успел подхватить его под вторую руку, больную. А потом, удостоверившись, что Олег не собирается никуда лететь, отдернулся, как от горячего. — Черт, я не подумал… Очень больно? — Есть немного, но падать было бы больнее, — честно ответил Олег и, пресекая потенциальный шквал извинений, спросил: — Ты поджег или Птица? — Птица. Я без спичек не умею, — Серега встряхнул волосами, пряча лицо. — Но я этого хотел. Они собаку чуть камнями не забили. Я… Мы заманили их в сарай на берегу, старый, деревянный, заперли и подожгли. — Насмерть? — уточнил Олег, по максимуму убирая из голоса все эмоции. Волосы колыхнулись. — Птица хотел насмерть, а я их выпустил. Они только дыма наглотались: дождь моросил, дерево мокрое, горело плохо. — Серега помолчал и жестко закончил: — Но это потому, что собака спаслась. Если бы не спаслась, то не выпустил бы. *** Олег уже собирался на боковую, когда в дверь постучали. — Мне нужен интернет. — Тон Сереги, стоящего в дверях в знакомом уже халате, умудрялся звучать одновременно безапелляционно и заискивающе. — А у меня детокс. И поэтому вот. Он продемонстрировал кнопочную «звонилку» — новехонькую, в отличие от раритета, который засветил Игорь, но всего лишь «звонилку». Олег отдал ему свой телефон, а сам лег на кровать почитать. Правда, то и дело забывал перелистывать страницы, вместо этого наблюдая, как Серега, скрутившись на стуле сложной загогулиной и бурча себе под нос, творит свою неведомую магию. Время от времени Олег с трудом отрывал взгляд от Сереги и переводил его на дверцу шкафа: раза два ему удалось застукать, как Серегино отражение раздваивается, отделяя от себя зыбкий черный крылатый силуэт, и как силуэт подходит вплотную к зеркальной преграде, словно бы пытаясь разглядеть что-то извне. Смотреть на это было жутковато, Олег даже подумал, что надо бы занавесить зеркало покрывалом, но поленился. И незаметно для самого себя уснул. *** Следующие три-четыре дня пролетели незаметно, но в то же время казались невероятно долгими — как в детстве, когда летняя неделя воспринимается чуть ли не как целая жизнь. Олег неожиданно для себя полюбил грязелечение и — ожидаемо — чуть не помер со скуки на ЛФК. Сереге так осточертели хвойные ванны, что он талантливо притворился, будто у него внезапно открылась на них аллергия. Олег капельку огорчился: ему нравилось, когда от Сереги пахло елочкой. Они еще трижды сходили на реку: один раз по шоссе в обход, второй — лесной тропинкой, такой извилистой, что едва не заблудились, и в третий, наученные горьким опытом, другой тропинкой, попрямее и покороче. Серега продолжал выкладывать на берегу картины из шишек. Интересно, что картины никто не трогал, и в итоге вышла целая шишечная галерея: то ли других таких дураков не было — стучать зубами на пронизывающем ветру, то ли народ воспылал недюжинным уважением к труду неизвестного художника. Игорь преданно ухлестывал за Юльчиком и засыпал в самых невероятных местах — от качелей до бассейна. Вадим пересекался с ними нечасто, но, когда все-таки пересекался, наглел на глазах. Серега в те редкие минуты, когда передвигался по санаторию в одиночку, ходил с оглядкой, как в стане врага, однако упорно запрещал Олегу проводить воспитательную беседу. Олег медленно, но верно склонялся к тому, чтобы в один прекрасный день этот запрет нарушить. Настойчивые приглашения на мероприятия, щедро поступающие от персонала, Олег с Серегой вежливо игнорировали, но на конкурс караоке их все-таки затащили. Правда, Олегу из-за поврежденного легкого громко петь было нежелательно, а Серега, хоть и обладал довольно приятным голосом, отчаянно стеснялся. Зато Игорь, которого на участие уломала Юльчик, отхватил приз после первого же выступления. Как подозревал Олег, приз ему дали исключительно для того, чтобы скорее прекратил мучать микрофон и зрительские уши. Поданные к полднику вафельные трубочки с кремом оставались главной темой разговоров аж до ужина. Короче говоря, все было чинно, неспешно и в хорошем смысле скучно. *** — А нормальные люди цепляют на дверную ручку носок, — полным укоризны шепотом попенял Игорь наколотой на вилку оладушке. На завтрак они снова опоздали, снова сидели втроем на всю столовую, но Игорь — надо отдать ему должное — старательно понижал голос. Если бы еще глупости не нес… Олег хотел указать, что не надо путать санаторий с общагой и, серьезно, кто вообще сейчас так делает, однако Игорь еще не выговорился. — Или хотя б ту фигню, которая «не беспокоить», — продолжал отчитывать он оладушку. — Донт дистерб. Она у вас на вешалке болтается, если не в курсах. Короч, предупреждают как-то, чтоб их друзья потом не полоскали глаза керосином… А почему сразу не серной кислотой? — подмывало съязвить Олега. И еще: с каких пор мы друзьями заделались, мы знакомы без году неделю. — Нормальные люди, — возразил нежно полыхающий ушами Серега, — стучатся, прежде чем врываться в чужие комнаты. Игорь пожал плечами и сунул оладью в рот целиком. — Я фтучаася, — прочавкал он. — Фы были фишком фаняты… Олег раздраженно качнулся на стуле. Он в толк не мог взять, почему вменяемый, в общем-то, Игорь, который в прошлый раз ничего не имел против их секса (пусть и существующего исключительно в его воображении), сегодня разнуделся, как старый дед. Да, они снова уснули в одной кровати, но и только. С какой стати Игорю вести себя так, словно его, нежную фиалку, десантировали в гущу разнузданной оргии да еще присоединиться заставили. На то, чтобы расправиться с оставшимися оладьями, проглотить бутерброд и залить в себя чай, Игорю потребовалось, наверное, секунд тридцать. Выглядело впечатляюще, Олег аж засмотрелся. Потом Игорь буркнул: «Перед вторым завтраком на нашем месте, есть инфа» — и был таков. Олег, проводив его взглядом, повозил кусочком оладьи по лужице меда. Вдруг подумал, что вот это «наше место» и «друзья» на… шестой? да, на шестой день знакомства были для него актуальны в последний раз дай бог лет в девять-десять. Чувство было странное, но не неприятное. Серега тем временем деловито украл из его бутерброда кусок сыра, впрочем, великодушно отдарившись парой ломтиков своей копченой колбасы. Полюбовался на получившийся натюрморт и загадочно изрек: — Не все ладно в массажном королевстве. — Что? — не понял Олег, задумавшийся о сложности обзаведения новыми друзьями во взрослом возрасте. — Юльчик, — коротко пояснил Серега. — Я думаю, они поссорились. — Или она ему не да… — В последнюю секунду заметив приближающуюся к ним официантку, Олег придержал язык. — Не отвечает взаимностью. И теперь ему завидно. — Я тебе тоже еще не да… В отличие от Олега, Серега официантку проигнорировал, и Олегу пришлось срочно «подавиться». Если уж совсем начистоту — фальшиво только наполовину. Переполошил он и Серегу, и весь персонал, но хотя бы отвлек внимание. В том числе свое — от этого «еще» и того, как обнадеживающе оно прозвучало. — Бывший наемник, — сказал Олег. — Кличка «Дракон». — Мафия, — сказал Игорь. — Телохранитель плюс особые поручения. — Монстера, — сказал Серега. — Что-то желтеть начала. Непонимающе повертел головой в ответ на два укоризненных взгляда и неохотно добавил: — Его нынешний работодатель — Алтан Дагбаев. Физиономию он на этих словах скорчил такую, что Олег почувствовал себя обязанным спросить: — Вы пересекались? Серега сморщился. — Несколько раз. И друг другу не понравились. Без особой причины, просто… Знаешь, бывает, встречаешь человека — и сразу неприязнь. Олег вспомнил явление Вадима на речном берегу и понимающе закивал. Действительно, бывает. Тут совещание застопорилось, и какое-то время все ерзали по диванчику, неловко рассматривая противоположную стену. В полутьме рекреации неоновым знаком повис немой вопрос: окей, какая-никакая информация есть, только что с этой информацией делать-то? — Подозрительный мужик подозрительной ночью подозрительно сидит на подозрительном дереве с подозрительным биноклем, — задумчиво сказал Игорь. — И с подозрительным бутербродом, — добавил Серега. — Который съел песель, — зачем-то уточнил Олег. — Ради разнообразия — не подозрительный. Я так понимаю, в отговорку насчет… птиц мы не верим. Игорь и Серега синхронно закивали. — Тогда кого он там высматривал? Давайте мозговой штурм, — бросил клич Олег и сам же высказал первую версию: — Дагбаев послал его кого-то выследить. Возможно, убрать. Пушку он на песеля сверху не ронял? Игорь смерил Олега мрачным взглядом, но сдержался, только побарабанил пальцами по обивке и выдвинул свою версию: — Он здесь прячется. А дорогу караулит, потому что ссыт, что найдут. — Он должен здесь с кем-то встретиться, — усердно фантазировал Олег. — О чем-то договориться или что-то передать. Или забрать. Игорь, как школьник на уроке, вскинул руку. — Он лунатит! Признаться стыдно, что по ночам ходит, вот про птиц и ляпнул. — Лунатит? — переспросил Олег скептически. — С биноклем и бутербродами? — А чё? — не смутился Игорь. — Мы версии накидываем. Ты ваще в курсе, что такое мозговой штурм? Уел. Олег пожал плечами, и снова стало тихо. Игорь легонько толкнул коленом сидящего между ними Серегу: — Серый, твоя версия? Серега, внезапно притихший, по-прежнему смотрел в стену — со слегка вымученным интересом, будто на «Голубой огонек» в новогоднюю ночь. Вроде и кринжовенько местами и наскучило давно, но традиция есть традиция. Олег за него тревожился: не исключено, что Серега все сильнее съезжал с катушек, и ему с его загадочной Птицей их детективные потуги уровня младшей школы нужны были как щуке брюки. Однако позволять ему выпадать из реальности тоже не казалось хорошей идеей. Так что Олег, тронув Серегу за плечо и добившись ответного, чуть затуманенного взгляда, повторил: — Как ты думаешь, зачем Вадим ночью сидел на дереве с биноклем? Отстраненный Серегин взгляд побродил по Олегову лицу, потом устремился куда-то за плечо, в коридор, и Серега рассеянно сказал: — Не знаю. Вон он стоит, давайте у него спросим. Что? — Рыжик дело говорит, — От белоснежного оскала в рекреации даже посветлело. — Давайте спросим у меня. Если Вадим и надеялся на нечто, напоминающее бессмертную сцену из «Ревизора», то совершенно зря. Ошарашенная тишина всеобщего офигевания продлилась от силы секунду. — А ты ответишь? — хмыкнул Игорь, который пришел в себя даже быстрее Олега. — Все может быть, — в тон отозвался Вадим. Небрежно прислонившись к стене, он мусолил во рту зубочистку. — Если расскажешь дружочкам, откуда у тебя фингал. Я-то все видел, а они нет. — Мы и так знаем, — с великолепным презрением сказал сумевший-таки сосредоточиться Серега. — Его бабулька побила. — Ваще-то, дедулька, — Игорь если и смутился, то самую малость. — Его, ну, дедулькина бабулька меня пригласила, отказывать чё-т невежливо было… Мы потанцевали, а он потом подковылял и мне в глаз зарядил. Дотянулся же… Мне б в дофигища лет такой запал… Вадим продолжал надменно лыбиться, но Олег видел, что он недоволен. Похоже, надеялся на более сильный эмоциональный выхлоп и довольствоваться полученным не собирался. — Ла-а-ады, — Вадим перекинул зубочистку в другой угол рта. — Ты свой ответ, положим, заработал. Но вас тут еще двое… Очевидно, Вадим импровизировал: быстро придумать, что стребовать с Олега, он не смог. Пару секунд посверлив его взглядом прозрачных рептильих глаз, Вадим переключился на тут же насупившегося Серегу, и Олег машинально сдвинулся, закрывая рыжего плечом. — Рыжик, — сказал Вадим проникновенно. — Нафига тебе сдался этот увечный чоповец? Приходи вечерком на крышу, будем на звезды смотреть. Олег мельком подумал, что не они одни тут развлекались информационными раскопками, а Серега нечитаемым тоном заметил: — Там холодно. — А мы потом ко мне пойдем, — разулыбался Вадим. — Я тебя живо согрею. Ну-ну, не смотри так, я до тебя все равно доберусь. Жаль, ты там, в лесочке, не один гулял… Не желаешь променад, кстати? Вдвоем, ты да я. И вот тут шутки резко кончились. До этого Олег, возможно, в какой-то мере страдая от дереализации, ощущал себя в некоем обособленном мирке. Тут, в этом мирке, трое случайно сошедшихся людей, трудоголики с нехилыми телесными и душевными проблемами, вместе проводили время, лечились по мере сил, радовались нехитрым лакомствам, увиливали от совковых развлечений, а еще, маленько одурев от ничегонеделания, по-детски пытались играть в сыщиков, пусть даже один из них был всамделишним полицейским, второй — компьютерным гением, а третий… тоже не пальцем делан. Все было как бы не по-настоящему, понарошку, хоть и разбавлялось время от времени приветами из реала в виде Олеговых приступов болей или Серегиной кренящейся крыши. Такая себе легкая сказочка, немного — про дружбу, немного — про влюбленность. И вот эту сказочку Вадим бесстыдно и напоказ топтал своими грязными берцами. Олегу стало очень-очень горячо. Так горячо, что он испугался, что сейчас загорится. А потом сообразил, что загореться грозит отнюдь не ему. И вспомнил, что обещал Сереге. А вспомнив, решительно отвернулся от Вадима, посмотрел в Серегино злое испуганное лицо, в его желтые, как пламя, радужки, взял его за подбородок и поцеловал — по-настоящему, взасос, мокро и напористо. Целовал, хотя жаром от Сереги пылало так, что губы, язык да и все лицо по ощущениям вот-вот готовы были обуглиться. Целовал до тех пор, пока перед глазами от недостатка воздуха не поплыли круги, а легкие не заныли противной болью. Целовал, пока не почувствовал, что градус накала — во всех смыслах — заметно снизился. И что Серега начал отвечать. И после этого целовал еще немного дольше. — Ну что, — тихонько спросил он, когда они все же сумели оторваться друг от друга, — остыл? Серега, облизнув губы, кивнул. Он раскраснелся и явно нервничал, но бушевавшее в глазах пламя потухло — до поры до времени. Похлопав его по обтянутому джинсой колену, Олег повернулся к недобро щурящемуся Вадиму и церемонно сообщил: — Он никуда с тобой не пойдет. А вот я схожу с удовольствием. Прогуляемся до лесочка? *** На пожухлые клумбы и фигурно подстриженные вечнозеленые деревья медленно ложился первый снег. Маршрутка запаздывала. Олег, подсунув под себя пустой пакет, сидел на мокрой скамейке, попинывал дорожную сумку и соображал, чем бы закончилась драка, если бы им позволили довести дело до конца. Вадим был крупнее и здоровее, на стороне Олега были увертливость и, пожалуй, справедливость. Учитывая, что сошлись они не на жизнь, а насмерть, авантюра имела все шансы завершиться довольно печально, если бы не парочка обстоятельств. Во-первых, до лесочка они не добрались, умудрившись сцепиться прямо перед окнами администрации. Во-вторых, буквально сразу после начала драки к стоянке подъехала большая черная машина. В итоге, с одной стороны к дерущимся бежала охрана и Серега с Игорем, а с другой неторопливо шагал выбравшийся из машины высокий, весь затянутый в черную кожу, жгуче красивый брюнет с азиатскими чертами лица. — Олег! — орали Игорь с Серегой. — Дракон, — укоризненно проговорил брюнет. Вадим выпустил Олега из захвата и прерывисто, пытаясь восстановить дыхание, выговорил: — Вашество, да что это, да как это, да какими судьбами ваши золотые ножки в этом богом забытом месте… Ерничал он немилосердно, но видно было, что здорово растерялся и даже, пожалуй, испугался. Олег, с надрывным кашлем растирающий передавленное горло, вспомнил мозговой штурм и подумал, что из них двоих ближе всего к истине оказался Игорь. Вадим действительно здесь прятался. И, похоже, его нашли. Это был отличный повод позлорадствовать, что Олег с готовностью и проделал. Администрация, естественно, от их разборок была не в восторге. Впрочем, замять все это дело не составило бы особого труда, но Олег понял: хватит, наотдыхался. В конце концов, подлечиться и в городе можно. И на дневную маршрутку он еще успевал. С Игорем попрощался. Тот глядел с завистью и вслух прикидывал, с кем бы ему тоже помахаться, но Олег был уверен, что Юльчик его утешит. В общем, все было путем. Вот разве что Серега… Прощание вышло скомканным. Про поцелуй ни один из них не упоминал. Олег постучался к Сереге в друзья во Вместе, но не был уверен, что ему ответят: курортные романы — дело такое, ненадежное, а у них и романа толком не успело выйти. Да и зачем такому, как Сергей Разумовский, такой, как Олег Волков. Увечный чоповец — это Вадим верно подметил, мудила, чтоб его босс кактусом отбэдээсэмил… Дверь главного входа хлопнула: на широкое крыльцо вышли Алтан Дагбаев и… монстера. Ноги у растения были в знакомых штанах и берцах, и Олег на всякий случай скроил равнодушно-презрительную физиономию, но Вадиму, пыхтящему под тяжестью огромного вазона, было не до него. Олег с интересом понаблюдал за процессом запихивания монстеры в салон под слегка матерный аккомпанемент дагбаевских причитаний, а потом машина уехала. Где-то за поворотом звук мотора удвоился: приближалась маршрутка. Поднявшись со скамейки и складывая пакет, Олег бросил на корпус санатория последний тоскливый взгляд: пусть он не пробыл тут и полной недели, но это была неплохая неделя. Даже хорошая. Неделя, которую он запомнит надолго и по которой будет скучать. В тот самый миг, когда Олег собирался решительно отвернуться к дороге, дверь снова распахнулась. — Успел! — радостно сообщил Серега, нещадно грохоча по ступенькам небольшим фиолетовым чемоданом на колесиках. Олег не иначе как онемел от неожиданности, потому что только в пустующей маршрутке, устроившись на соседнем с Серегой сиденье, смог заикнуться: — А ты… — А я как в том анекдоте, — пояснил Серега, протирая стекло салфеточкой. — Где уехал в отпуск без гаджетов на необитаемый остров, а на следующий день приплыла бутылка с письмом про срочные правки от заказчика. Олег не был уверен, что он говорит правду, но на всякий случай посочувствовал. — Кстати, про отпуск, — деловито продолжил Серега. — Ты ведь пока ничем не занят? Олег мотнул головой, сообразил, что на него не смотрят, и повторил вслух: — Нет. — Тогда я приглашаю тебя в гости, — объявил Серега. — На пару недель для начала, а там посмотрим. Маршрутка подпрыгнула на ухабе, Олег прикусил язык и ответил не сразу: — Так долго. Неловко как-то… — Рассматривай это как подработку с питанием и проживанием, — не смутился Серега. — Мне надо лечиться, а возможности лечь в клинику сейчас нет. Попробую справиться амбулаторно, но мне нужно, чтобы кто-то подстраховал, если что. Тебе тоже врачей и процедуры найдем, если захочешь. Он замолчал на секунду и добавил: — У тебя хорошо получилось сдержать Птицу тогда. Мне понравилось. Говорил Серега ровно и уверенно, но на Олега под предлогом протирания стекла по-прежнему не смотрел, и кончик уха, не закрытый сбившимися волосами и стащенной в тепле шапкой, трогательно покраснел. Поглядев на это ухо, которое отчего-то захотелось нежно укусить, Олег понял, что не он один терзается сомнениями и метаниями, и разом расслабился. — Мне тоже, — сказал он. — Тоже очень понравилось. Договорились. — Договорились, — эхом повторил Серега. За окном мелькнул и остался позади указатель, частокол голого предзимнего леса по обе стороны дороги поредел — маршрутка вырулила на трассу. От этого вновь сделалось немного грустно, но Олег больше не унывал: впереди назревало что-то новое. И очень, очень интересное.