Unkind

Эндрю блокирует очередной бросок Нила и следующий тоже. Они занимаются этим уже... Эндрю даже не знает, сколько времени, но достаточно, чтобы у него заболели руки, чтобы он почувствовал, как быстрые броски Нила издергивают его суставы. О разочаровании Нила говорит его абсолютное молчание и механические движения, которые он совершает, доставая очередной мяч. Эндрю отбрасывает клюшку в сторону и идет прочь от ворот, к Нилу. — Заканчивай, — говорит он, вытягивая руку, чтобы вырвать клюшку из пальцев Нила. Нил отшатывается от него и смахивает пот со лба. Его лицо красное от напряжения, а льдисто-голубые сверкают. Его совершенно надоедливый рот натужно растянут. — Не тебе знать, когда мне заканчивать, — хрипит Нил, отстраняясь от Эндрю. Он такой всю неделю, с тех пор как несчастный случай заставил Кевина очутиться в больнице и вывел его из строя на две недели по предписанию врача. Они выиграли пятничную игру без своего звездного игрока. С трудом. Нил измотал себя, пытаясь выполнять работу двух игроков вместо того, чтобы разделить нагрузку с другими нападающими. Теперь, вместо того чтобы отдохнуть в эту субботу, как все остальные члены команды, он потащил Эндрю на поле на бесконечную тренировку. Эндрю хватает Нила за переднюю часть джерси и дёргает того вперед, заставляя споткнуться. Нил почти врезается в него, едва успевая восстановить равновесие. Стоя так близко, Эндрю чувствует дыхание Нила на своих губах. Он хочет отвести Нила обратно в их комнату и разобрать его по частям, снять напряжение, которое так опасно натянуто, что он едва функционирует. — Завязывай, наркоман, — говорит Эндрю, а его пальцы многозначительно сжимают джерси Нила. — Ты даже не можешь удержаться на ногах, не говоря уже о том, чтобы забить мне. Это, очевидно, ошибка. Выражение лица Нила мгновенно меняется с раздраженного на разгневанное. — Пошел нахуй, — отвечает он, отпихивая руку Эндрю. — То, что мы вместе не значит... ты не можешь использовать это, чтобы указывать, что мне делать. Эндрю смотрит на него, его кулак сжимается. — Мы не вместе. Нил растерянно смотрит на него, и Эндрю чувствует, как в животе у него бурлит – он заставил Нила Джостена потерять дар речи, и это очень плохо. Нил сжимает клюшку, обхватывая ее руками, и смотрит куда-то вдаль, через плечо Эндрю, словно ему невыносимо смотреть на него. — Ладно, — наконец говорит Нил. Это гребанное слово как груз падает между ними. — Прекрасно. Раз уж мы не вместе, почему бы тебе не убраться отсюда, чтобы я мог спокойно потренироваться? — Он разворачивается и берет еще один мяч, после чего идет к другому концу площадки. Эндрю хочется швырнуть свой шлем в удаляющуюся спину Нила. — Я привез нас, — напоминает ему Эндрю, хотя мысль о том, чтобы оказаться запертым в машине с Нилом, когда он в таком состоянии, вызывает у Эндрю зуд. — Тогда поезжай обратно, — говорит Нил через плечо. — Я пойду пешком. Эндрю не бежит за ним, не говорит что-либо на прощание, хотя ему хочется. Он покидает корт, переодевается в пустой, гулкой раздевалке и направляется обратно на парковку, где его Мазерати – единственная машина в поле зрения. Он открывает дверь и плюхается на сиденье с сигаретой, зажатой в ожидании между его губ. Нил задерживается дольше, чем предполагает Эндрю. Он сидит в машине, курит и играется с телефоном уже больше часа, когда слышит, как Нил закрывает дверь и медленно идет по тротуару. Он проходит мимо Эндрю, не говоря ни слова, его фигура то появляется, то исчезает из-за освещения, пока он идет к выходу парковки и главной дороге. Эндрю заводит машину и едет за ним, двигаясь в темпе Нила и высовываясь из окна, чтобы поговорить с ним. — Нил, садись в машину. Нил вздыхает, но не смотрит на него. — Хватит обижаться, Джостен. Нил останавливается и откидывает голову, чтобы посмотреть на небо. — Я не могу сделать это прямо сейчас, — говорит Нил, так тихо и безжизненно, что слова почти не доходят до него. — Оставь меня в покое, Эндрю. Эндрю паркует машину на стоянке и открывает дверь. Он не собирается силой затаскивать Нила в машину, но и бросать его тоже не собирается. — Нил... Нил качает головой и отступает назад. — Я говорю «нет», Эндрю, — Не дожидаясь ответа Эндрю, он бежит прочь, его сумка подпрыгивает на бедре, а его кроссовки громко стучат по тротуару. Фары освещают его силуэт, пока он не огибает угол и не исчезает в темноте. Вернувшись в общежитие, Эндрю избегает Ники и Кевина, и долго принимает душ. Обычно это помогает ему разобраться с проблемами и найти решение, но не сегодня. Он уже знает, что нужно сделать: поговорить с Нилом, извиниться, взять слова , что он выкрикнул по импульсу, обратно... хотел ли он причинить Нилу боль? Не было никаких причин говорить, что они не были вместе, кроме как по привычке. Прошел почти год с тех пор, как они начали целоваться на крыше, меньше года с тех пор, как он сказал Нилу остаться, с тех пор, как он спас Нилу жизнь. Он должен был привыкнуть к этому, привыкнуть к идее быть с Нилом, быть вместе. Эндрю наклонил лицо и позволил воде забрызгать его закрытые веки, щеки, нос и губы. Он даже не хотел ссориться с Нилом; он просто хотел, чтобы тот взял перерыв, отдохнул. Но его обычный грубый подход не сработал, и теперь Нил лежит в темноте, измученный, израненный и страдающий, и это его вина. После того как вытереться и одеться, Эндрю проверил, нет ли Нила в общежитии, но Ники сказал, что не видел, чтобы тот входил. Кевин стушевался над стопкой учебников, учит свои конспекты по истории. Им всем не по себе, с тех пор как Кевин слег, их привычный распорядок дня нарушился. Эндрю берет сигареты и телефон и выходит за дверь, направляясь на крышу. По дороге он отправляет Нилу сообщение, хотя вероятность того, что Нил его не увидит, составляет 50%. Прости меня. Давай поговорим Дверь на крышу со скрипом открывается, и Эндрю чувствует запах сигаретного дыма, прежде чем увидеть Нила, сгорбившегося на краю крыши. Плечи Нила вздрагивают от звука, но он не поворачивается. Эндрю подходит ближе, и Нил делает затяжку, кончик сигареты освещает изрезанный шрамами профиль его лица. Эндрю не перестает удивляться тому, что Нил может переносить жар и огонь после Лолы, или тому, что он может терпеть ножи Эндрю после Натана. Нила нелегко расстроить, и это только усугубляет ситуацию. — Я устал от твоего дерьма, — говорит Нил. Его голос огрубевший. Он уже несколько дней работает на одной лишь силе воли, и его нервы дают о себе знать. — Объяснись, — Эндрю выдыхает это слово, посылая дым в сторону лица Нила. Это дурацкий ход, но он, по крайней мере, привлекает внимание Нила. Нил хмурится и делает неглубокую затяжку, после чего кладет сигарету на пол. Он опирается на руки, прежде чем лечь. — Я устал от твоего «мы не вместе», когда мы вместе, — отвечает Нил. — Ты задушил Кевина из-за меня, подрался с ФБР из-за меня, расторгнул сделку с Аароном из-за меня, искалечил Рико. Из-за меня, — Нил испускает дрожащий выдох. — Я не идиот, как ты говоришь, я понимаю. Даже если ты этого не говоришь. Ясно? Но я не могу, блять, справиться с твоими словами, что «нас» нет, не сейчас. Нил закрывает глаза руками, и его дыхание прерывается, что почти похоже на всхлип. Эндрю кладет свою сигарету рядом с сигаретой Нила и наклоняется над ним, отводя его руки от лица. Гневные слезы скатываются из уголков глаз Нила, бегут по шрамам и застревают в его влажных от пота волосах. — Я не хотел этого, — тихо говорит Эндрю. Нил фыркает и пытается прочистить горло. — Я... я знаю, — отвечает он. — Конечно. Если бы ты сказал это на прошлой неделе, я бы, наверное, рассмеялся, но сейчас происходит слишком много всего, что мне не до шуток, — Нил медленно моргает и, наконец, смотрит в глаза. Он выглядит свирепо, даже когда его глаза мокрые от слез. — Ты нужен мне рядом, Эндрю, — Нил тянется к нему, и Эндрю берет его за руку, их пальцы скользят друг по другу, крепко сжимаясь. Нил немного расслабляется, а затем сжимает руку сильнее. — Ты единственный, на кого я всегда опираюсь, — шепчет он. — Не отнимай у меня это. — Никогда, — обещает Эндрю. Кадык Нила подскакивает, когда он сглатывает, и скатываются новые слезы, но теперь он улыбается. Эндрю наклоняется, нависая над Нилом, пока не слышит тихое, но твердое «да», приветствующее его возвращение. Они проводят так много времени на крыше, что Кевин вырубается на диване, когда они возвращаются в свою комнату, а Ники, вероятно, уходит играть в видеоигры с Мэттом и Аароном. Эндрю тащит Нила в ванную и, наконец, затаскивает его в душ. Теплая вода попадает ему на волосы, а теплые руки Нила обнимают его за плечи. Нил смеется ему в рот и впивается пальцами в кожу Эндрю, пока они целуются. Нежности никогда не будут сильной стороной Эндрю, но у него есть другие способы показать, что ему не все равно, другие способы загладить непреднамеренно причиненную им боль. Позже Нил прижимается к нему и зевает, глядя на него с глупой улыбкой на лице. — Нам надо чаще ссориться, — сонно бормочет Нил, — если ты таким образом заглаживаешь вину. Эндрю вздыхает и целует волосы Нила. — Спи, Джостен. Ты можешь ссориться со мной и завтра.