Ночной рейс.

Морозный ветер попадает через приоткрытые окна автомобиля и неприятно царапает нежную кожу, заставляя парня ёжится от холода.  — Можешь прикрыть? — задаёт тихий вопрос, словно боясь отказа. — Я замёрз, — мягко произносит, пытаясь скрыть свои беспрерывно стучащие зубы.  И тот закрывает. Выкидывает буквально только начатую сигарету и выполняет просьбу. Ему несложно. Он покурит потом, позже, на этом ужасном холоде, пока тот будет кусать его ладони, покрывая неприятной корочкой. Главное, чтобы самый важный пассажир его авто был в тепле и не заболел.  Любовь странная штука. Неопознанный объект, который даже не был изучен. Известно лишь то, что действует самыми искусными методами, порождая в человеке только хорошее. Может это вообще лишь самовнушение, которое медленно приведёт к разрушению себя, своей личности и жизни. И спустя несколько лет начинает приходить тебе во снах твоя любовь, по тысяче раз за ночь, а потом выходит на новый уровень — является днём в галлюцинациях. И тогда всё встаёт на свои места. Шизофрения называется, а не любовь. Это болезнь, оказывается.  Нога медленно утапливает педаль газа в пол, помогая автомобилю набирать высокую скорость. За пределами транспорта зима, что одела в снежные шубы деревья, которые простираются вдоль пустой дороги. Очередной ночной рейс Тэхёна в никуда. Просто прокатится с любовью всей его жизни по тихим местам, как что-то регулярное, привычное и жизненно необходимое.  Чонгук, сидящий рядом, спокоен и порою чрезмерно улыбчив, но как обычно тих. Во время таких «рейсов» они в основном молчат. Это как один из видов медитации, который они вместе практикуют. Молчат, переглядываются и дарят друг другу силы и энергию на следующий день.  Машина наконец заворачивает в единственный поворот, который имеется за автомагистралью, и попадает в красивое место. Небольшая поляна, укрытая снегом, привлекает своё внимание каждый раз, стоит только этим двоим оказаться здесь. Впереди обрыв, все заканчивается, но там внизу — замерзшее озеро, которое покрыто тонкой корочкой льда и отражает в себе яркий лунный свет.  — Никогда не перестану восхищаться этим местом, — воодушевленно щебечет Чонгук, порываясь выйти из автомобиля.  Тэхён улыбается, Чон понимает, что он с ним согласен.  Медленным шагами приближаясь к обрыву, хочется взглянуть вниз. Туда, где мир кажется другим, где звёзды указывают путь и где все тихо и спокойно. Сзади подошедший Тэхён накидывает плед на плечи младшего, который только что достал из своего автомобиля.  И снова эта приятная тишина, любимый человек и холодная зима. Но Тэхён скучает по лету.  Усевшись на капот машины, Ким ожидает парня, что завороженно глядит то вниз — на озеро, то вверх — на звёзды. И в момент когда тот подходит к машине, присаживает рядом, делясь пледом и накидывая его на плечи старшего — мир останавливается, сердце тает и всё вокруг приобретает краски. Тэхён не хочет, чтобы этот момент заканчивался.  — Слова излишни? — Чонгук опускает голову, что кажется сейчас тяжёлой из-за мыслей, на плечо рядом, попутно прикрывая глаза.  — Определённо, — первые слова Кима за этот вечер, что заставляют тело младшего расслабиться, почувствовав тепло чужого родного голоса. 

***

Дорога обратно кажется более короткой и быстрой. Справа от водителя тихо дремлет пассажир, уткнувшись головой в стекло двери. На часах почти час ночи, а сна у Техёна ни в одном глазу.  Одной рукой ведёт машину, другой пытается настроить радио, чтобы оттуда лилась хотя бы какая-нибудь приятная мелодия, а то тишина, в которой не слышно голоса и дыхания Чонгука, очень удушает и сводит с ума.  На телефон поступает звонок, надоедливо вибрируя и показывая на экране имя единственного близкого друга и одновременно соседа по квартире — Намджуна.  — Да? — поднимает трубку, принимаясь отвечать на любой вопрос, который сейчас тот задаст, ведь знает, что звонит неспроста.  — Ты где, Тэхён? — взволновано интересуется Намджун, нервно дыша в трубку, — уже начало второго ночи, — бережно напоминает, ведь беспокоится. — Я Чонгука сейчас домой завезу и буду, — аккуратно переводит мимолетно взгляд на младшего, и уголки губ дёргаются, изгибаясь в лёгкой улыбке.  — Ты с Чонгуком? — переспрашивает, словно не расслышал и, когда получает в ответ краткое «да», прощается и кладёт трубку. Теперь Намджун не уснёт до его приезда.  Тэхён не понимает к чему беспокойство, ведь вполне привычная обстановка.  Заходя домой, парня встречает друг. Намджун стоит, осматривая Кима, и нежно улыбается. Пытается сгладить ситуацию и некоторое время молчит. Тэхён скидывает с себя ботинки, которые промокли из-за большого количества снега, и направляется в ванную, чтобы помыть руки.  Отражение в зеркале мягко говоря пугает. Чёрные круги под глазами, сами они красные, кричат о том, что хозяину стоит наконец улечься в кровать. Но Тэхён на это всё смотрит спокойно и лишь умывается холодной водой, чтобы взбодриться и покидает ванную, которая мучает своим зеркалом. Все также спокойно направляется на кухню, Тэхёну в принципе не свойственна большая активность, и присаживается за стол, осматривая Намджуна, который громко ставит перед ним кружку с горячим чаем.  — Тебе нужно согреться, — замечает нежелание в глазах Тэхёна и пододвигает всё-таки кружку ближе.  Намджун не садиться. Он стоит у столешницы и копошится в ящике, ища что-то очень нужное, и, когда наконец находит, оборачивается и замолкает, беря свою горячую чашку в руки.  — Расскажешь, как погуляли с Чонгуком? — ему тяжело даётся этот вопрос, но он ждёт. Ждёт пока Тэхён заговорит и решит поделиться своим личным.  — Мы ездили на наше место, — подаёт тихие хриплый голос, — и всё, — опускает голову и тянется губами к кружкуе с чаем.  Намджун устало вздыхает и потирает свои глаза, которые требуют сна. Подходит к столу, где сидит Тэхён и ставит перед ним кружку воды, рядом кладя белую таблетку.  Ким смотрит на неё молча, позже, поворачиваясь в корпусе , облокачивается на стенку, запрокидывая голову назад. Поднимает свой взгляд на Намджуна и глядит с неким разочарованием и злостью.  — Я не буду её пить, — утверждает Тэхён, не смыкая глаз.  — Почему? — задаёт вопрос, на который знает ответ, ведь получает его каждый раз, когда кладёт перед Тэхёном эту белую таблетку.  — Потому что я знаю, что сейчас был один. Знаю, что не было Чонгука со мной, — начинает размеренно, с каждый предложением повышая голос. — Я не сумасшедший и всё это понимаю. Но я хочу его видеть! — он уже кричит, совершенно не сдерживая своих эмоций.  Это болезнь, оказывается.  Но Тэхён скучает по лету.  Тэхён не хочет, чтобы этот момент заканчивался. 

Полгода назад.

  Тэхён сидит в белой палате белой больницы у белой койки, где в белой ночнушке под белой простынкой лежит Чонгук, еле дыша. Рядом стоят аппараты ИВЛ, ещё ближе экран, который показывает сердцебиение, а с другой стороны висят стеклянные бутыльки, из которых по трубкам течёт лекарство прямо в тело слабого Чонгука.  И этот белый убивает Тэхёна изо дня в день. Мазолит глаза и заставляет страдать. Но он сидит тут буквально всегда: и день, и ночь. Порой врачи выгоняют его, чтобы тот нормально поел, поспал и переоделся, но тогда на смену ему приходит Намджун и сидит возле койки Чонгука, пока Ким не вернётся. Порой молчит, пока Чон спит из-за сильного воздействия таблеток, то болтает с ним без умолку, пока тот рассказывает о своих снах или счастливых днях, проведённых с Тэхёном.  А с Кимом они молчат. Слушают тихое сердцебиение и дыхание друг друга. Когда Чонгук вовсе спит, Тэхён замирает и кажется не дышит, только наблюдает за экраном, где все также ровно бьётся сердце дорогого его человека оставшиеся дни.  — Пообещай, что после того как меня не станет, ты продолжишь жить полной жизнью, — обхватывая крепче ладонь Тэхёна, словно боясь, что тот сейчас испарится, — начнёшь новые отношения, построишь семью, наконец доделаешь ремонт в квартире и починишь машину, — Чонгук пытается заглянуть в самые недра тэхёновых глаз и готов поклясться, что каждый раз готов в них утонуть, — договорились, Тэхён? — голос становится строже, а глаза напротив наконец-то встречаются с его собственными. — Я не слышу. Пообещай мне, что так всё и будет, — кажется он впервые так настойчив, что Ким просто теряется.  — Обещаю, — тихо выдаёт Тэхён, пока из его глаз стекает одинокая холодная слеза. 

Сейчас.

— Ты ведь обещал ему, — напоминает Намджун и режет по живому. Молит о том, чтобы тот выпил таблетку, но опять ни в какую.  — Я помню, Намджун, — резко встаёт из-за стола, продолжая борьбу с собой каждую секунду, — но это первое обещание для него, которое я не выполню.