Полуразумный вид.

      Новый рассвет. Туманный рассеянный свет постепенно заполняет пространство вокруг. С одной стороны прекрасно, новый день, новая жизнь, каждый день. С другой стороны, какой он к чëрту новый? Такой же как и прежний, как и сотни до него. Снова и снова, день за днём, солнце встаёт и садится, а жизнь всё идёт и идёт. Звучит депрессивно? Возможно, немного. Но на самом деле, Эдвард очень любит жизнь. Несмотря ни на что. Никакие призраки прошлого не заставят его разлюбить эти рассветы.       Уже много десятков лет, Эдвард не чувствует ничего. Ни холода от мороза, ни боли от ангины, ни радости от торта на день рождение. Даже голод, стал настолько привычным, что не воспринимался, как отдельное чувство. Поохотиться, стало всё равно, что одеть одежду для выхода из ванной. Сегодня снова в школу и он точно знает, что не почувствует от этого дня удовольствия, очередной день в изучении того, что знаешь наизусть. Иногда хочется просто всё бросить и укатить обратно на Аляску, жить в снегах, не чувствуя холода или вообще чего-либо. Но Эдвард любит жизнь, а здесь есть то, что заставляет его почувствовать. Его семья. Здесь, в очередном городке, они живут обычной жизнью, обычной семьи. Притворяясь человеком, сыном, братом, Эдвард чувствовал себя полноценным. Он знал, что и для остальных всё также, ведь их мысли всегда открыты для него. Пожалуй эти люди, а точнее вампиры, действительно заставляют его чувствовать любовь, которая наполняет его мёртвое тело настоящим теплом.       - Может не стоит сегодня в школу идти? - спросила Элис. - Нам бы не помешало поохотиться, прежде чем начинать учебную неделю.       - Что такое? Ты что-то видишь? Мы охотились всего неделю назад. - заволновалась Розали.       Эдвард сразу понял, что Элис нервничает, потому что Джаспер громко запереживал по этому поводу. Но вот в мыслях Элис он запутался, что случалось нередко. Когда неожиданные видения переплетались, учитывая вампирскую скорость мысли, Элис иногда превращала свою маленькую голову в хаос.       - Ничего опасного я не вижу, - задумчиво отозвалась Элис. - Но что-то не так. Какие-то провалы в будущем. И ещё запах, которого нет.       - Ты думаешь также непонятно, как и говоришь, - возмущённо сказал Эдвард, когда почувствовал на себе несколько растерянных взглядов. - Превращаешься в конторного экстрасенса.       Эммет фыркнул, в то время как Элис возмущённо стукнула Эдварда в плечо, при этом не поленившись подойти.       - Может волки? - взволнованно спросил Карлайл.       - Вообще, очень похоже, - чуть более расслабленно сказала Элис.       - Ну, пока мы не трогаем смертных, они не лезут к нам, так ведь? - Эсми говорила спокойно, но вот её взгляд был испуганный.       - Не переживай, всё будет нормально, - отозвалась Элис, чтобы успокоить Эсми. - Я правда не вижу опасности. Просто затëртости небольшие. Словно вскользь.       - Тогда поехали, вечером пойдём на охоту, а уроки прогуливать нельзя, - строго сказала Розали, больше других стараясь выглядеть нормальной.       Эммет подхихикивал над ней, каждый раз, когда она начинала изображать поборника правил человеческого этикета, но она лишь тепло смотрела на него, иногда закатывая глаза.       На стоянке у школы их ждал сюрприз. Неизвестная машина стояла на их обычном месте, причём так неумело припаркованная, что занимала сразу два места.       - Может встанем подальше, а то этот чайник, твою красавицу превратит в чудовище, - внёс разумную мысль Эммет.       - Ой, да ладно, машина два места занимает, уж выехать сможет, - раздражённо сказал Джаспер, который вдруг подумал, что лучше бы стоило и вправду сначала поохотиться. Запахи атаковали его нещадно.       Самое ужасное, что Эдвард был с ним согласен. Обычно запахи крови удавалось игнорировать довольно легко, даже в голодном состоянии. Он это делал также, как и игнорировал гул в голове, от бесконечных мыслей людей вокруг. Просто отстраняешься. Раньше это было непросто, но с годами, он неплохо этому научился. Но сегодня, что-то изменилось. Какой-то неуловимый шлейф манил покрепче магнита. Клыки зачесались. Причём как такого животного голода не было, а словно на столе стоит бисквитный торт, который нельзя трогать до десерта, и ты вроде понимаешь, что самое вкусное только в конце, но слюноотделение всё равно бешеное. Как бы попроще? Некоторых симптомов не было, таких как сухая боль в горле или резь в желудке. Это было не дикое желание высосать кровь из вен, а скорее проколоть кожу и слизывать вытекающую жидкость, как подтаявшее мороженое. Странно... Джаспер удивлённо посмотрел на него. А по мыслям всей семьи он понял, что такое чувство появилось только у него.       Когда он вышел из машины, запах немного усилился, хотя воздух не был стоячим. Будто сам ветер напитался этим ароматом. Не то чтобы легко, но и тормоза не вышибает. Решив, что справится, Эдвард пошёл вслед за остальными. К тому-же стоит разобраться, что это за феномен такой.       Первые уроки прошли как обычно, скучно и необходимо. Отличался этот день только тем, что подростки вокруг беспрестанно, и в мыслях, и вслух обсуждали новенькую. Ребятам она казалась очень интересной. Вежливая, открытая, немного нервная. А после второго урока, он услышал мысли Элис из, буквально, соседней аудитории, которая просто кричала про себя о том, что нельзя так обращаться с такими шикарными волосами. Девчонка и вправду была слегка лохматой, но Элис любит преувеличивать, если дело касается внешности.       На ланч он шёл уже в плохом настроении, потому что этот навязчивый запах преследовал его везде, практически заглушая остальных людей. Безостановочный зуд в челюсти и потребность в постоянном сглатывании яда уже вымотали, а ведь ещё два урока. Джаспер смотрел теперь волком на него, потому что раздражение, голод и сладостное чувство предвкушения так переплелись, что он просто не мог отгородиться от этого, а Джасу и без того было сложно.       - Вон она! Ты только посмотри на это гнездо. Невероятно. У меня сейчас инсульт будет, - разорялась Элис. - Срочно прочитай её, может она просто проспала? Потому что видеть это каждый день будет пыткой.       Эдвард даже развеселился от этого спича. Однако, это немало отвлекло его, и он решил сосредоточиться на её мыслях. С каждой секундой становилось всё более бесполезно опровергать истину. Он её не слышал. Совсем. Будто на её месте никто не сидел.       - Ну, что? - нетерпеливо спросила Элис.       - Не мешай, - влез Эммет. - Может девчонка представляет себя в душе, вот он и завис. - После этой фразы Эдвард резко перевёл на них взгляд, но увидев его выражение лица, Эммет передумал шутить.       - Я её не слышу, - напряжённо сказал Эдвард.       - Что совсем? - спросила Элис и её лицо приобрели на секунду такое рассеянное выражение, которое было, когда она заглядывала в грядущее. - А я не вижу.       Её голос был растерянным, и она удивлённо посмотрела на девушку, но пришлось снова отвернуться, так как та в это мгновение посмотрела прямо на них. Эдвард взгляд не отвёл, собираясь хоть что-то понять. Девушка осмотрела их всех очень внимательным, даже изучающим взглядом, но когда поняла, что он смотрит прямо ей в глаза, то смутившись отвернулась. Дальше они молча вслушивались в разговор Герми, как он понял по мыслям других ребят, и Джессики. Ничего нового, но вот реакция девушки необычная. Она словно сверяла ведомости, а не слушала о необычной семье. Потом удовлетворившись ответом, только хмыкнула и больше не спрашивала ничего. Джессика Стенли же, наоборот, не закрывала рот. К её бесконечной болтовне Эдвард уже как-то привык, а потому легко отгородился. Слушать её переживания о том, что её новое увлечение, Майк Ньютон, проявляет слишком большой интерес к новенькой девушке, ему совсем не хотелось.       Всё бы ничего, новенькая и новенькая, он особенно не рассматривал её, разве что отметил приятный британский акцент. Но, почему он не слышит её мыслей? Такого раньше не было. Что с ним не так? Эдвард слышал и мысли своих сестёр и братьев, которые думали об этом же, но молчали, пока не очень понимая, как реагировать. Это немного обескураживало. Он внимательно сосредоточился и понял только одну вещь, он слышит каждого в здании, кроме неё. Нужно после школы, в обязательном порядке, проконсультироваться с Карлайлом. Может он что-то знает об этом или хотя бы поделится мыслями, тот всё-таки старше на добрые три сотни лет. Пока же он решил, что не станет рефлексировать. Впереди ещё два урока скуки и разглядывания штукатурки. А это даже похоже на сон. Успокоившись этими мыслями, Эдвард улыбнулся семье, давая понять, что всё хорошо и спокойно отправился на урок скукологии.       Однако, всё изменилось на этом же уроке. Ничего не предвещало беды. Эдвард, как обычно зашёл в класс биологии, сел за свою парту и стал меланхолично ждать начала занятия. Сначала ворвался вихрь каштановых, спутанных кудряшек и Эдвард даже хихикнул про себя, вспоминая Элис и отмечая, какая девушка всё-таки миленькая. Большие глаза, вздернутый носик, ровные белые зубы, чистая кожа.       Но потом его настиг её запах...       Это было похоже, на погружение в сладкую вату. Сладкий запах, что уже необычно, окутал со всех сторон. Он, будто заполнил и ноздри, и уши, и рот одновременно. На коже появилось ощущение липкой испарины. Эдвард с удивлением посмотрел на свои руки, но внешне всё было как обычно. Когда же девушка села на соседний стул, то запах усилился, стал мягче и словно впитывался порами. Остальные люди перестали существовать. На несколько мгновений мир сузился до этих глаз цвета молочного шоколада.       Эдвард не имел ни малейшего представления, что сейчас выражает его лицо, а потому для него стало неожиданностью, то что Герми заалела всей кожей сразу. Её кровь прилила к лицу, а жилка на шее бешено забилась. Это было неожиданно, но даже если бы она предупредила, что собирается краснеть, то он всё равно не был бы готов к тому, что за этим последовало. Кожа окрасилась в восхитительный цвет. Цвет наслаждения, смешанного с жаждой. Запах усилился, это понятно, но вместе с тем и изменился. В нём появились какие-то новые нотки, они со скоростью ветра стали окутывать сознание. Больше запах не был сладковатым, а стал каким-то более пряным, как горячее вино. Сознание стало стремительно подбрасывать картины того, как Эдвард наплевав на всех в этом классе, физически обездвиживает девушку и начинает с видом маньяка вылизывать ей шею, а после с утробным рычанием прикусывает эту тонкую кожу и...       Тут он резко очнулся. Чтобы не пропасть, пришлось сжать руку в кулак так сильно, чтобы стало больно, и кожа затрещала. Прошла ли секунда или неделя понять было невозможно, он полностью погрузился в подсознание и едва не набросился на неё перед всеми.       Остаток урока, он просто сидел и уговаривал себя терпеть. Не дышать, не думать, чтобы не превратиться в чудовище. Звонок с урока ещё даже не отзвонил до конца, а Эдвард, уже на всех парах нёсся на парковку, на воздух. Не дышать совсем было немного странно, и даже, непривычно, но это позволило сохранить контроль над разумом и не сделать глупостей.       Буквально залетев в машину, Эдвард замер и вдохнул полной грудью. Полегчало сразу. Сознание стало очищаться, а мысли постепенно возвращаться на место. Тогда он и заметил небольшой листок, на лобовом стекле. Номер телефона и извинение. От неё. Это он мог сказать с уверенностью, так как теперь сможет различить отголоски её запаха, даже на куске бумаги.       - Что за чëрт? - он думал, что всё ещё сходит с ума. Зачем ей извиняться?       - Ого, - к машине подходили Эммет и Элис с Розали и Джаспером. Эммет присвистнул. - Говорил же зацепит...       Он стал рассматривать дверь Вольво с выражением недовольства, пополам с сочувствием. Эдвард тоже посмотрел и увидел неглубокую царапину. Так вот, чья это была машина.       - Она извинилась, - ровно проинформировал Эдвард.       - Она? - спросил Джаспер, тоже чувствуя себя лучше на пустой парковке.       - А вы чего не на английском? - спросил Эдвард. Он-то собирался их тут ждать ещё один урок.       - А то, ты не знаешь? - спросила Элис с лёгким сарказмом.       - Ты что-то видела? - спросил Эдвард, вдруг представив, что она могла увидеть. Ведь, даже если бы он не убил девчонку, их секрет бы раскрыли, а как бы он себя повёл в таком случае и представить страшно.       - Вот именно, что ничего! - Элис раздражённо взмахнула руками. - Целый час пустоты, а потом вижу, как ты уезжаешь далеко и надолго. В какой-то момент, я даже нас видеть перестала. Это пугает до чëртиков. Что происходит?       Во время этого разговора, они уже уселись в машину и быстро катили в сторону дома. Это ж как Элис всех напугала, что даже Розали не возмущается.       - Думаю, дело в ней. - Эдвард показал на листок. - В новенькой. Ты её не видишь, а я не слышу, но пахнет она просто сногсшибательно. Причём буквально, меня бы сшибло с ног, если бы я стоял.       - Боже, это плохо, - пробормотала Розали.       - Но, мы сейчас почти столкнулись с ней в коридоре и ничего такого особенного не почувствовали, - сказал задумчиво Джаспер.       Эдвард, чуть-ли не против воли, просмотрел воспоминание в его голове, о котором он сразу же и подумал, и действительно, ничего похожего на то, что чувствовал он, не было. Просто девушка, пахнущая, как и все вокруг, вполне обычно, шла с Майком и с улыбкой наблюдала за глупыми заигрываниями последнего.       - Ничего не понимаю...       - Не паникуй! - влезла Элис в его сумбурные мысли. - Я из-за тебя снова плохо вижу. На самом деле чёткие только два варианта. Где ты уезжаешь на Аляску, и где едешь к Карлайлу, чтобы поговорить. Уехать ты всегда успеешь, поэтому высади нас тут и езжай в больницу. Хотя, я поеду с тобой, мне тоже не по себе, а остальные пусть на охоту идут, на всякий случай.       Эдвард остановил машину, дождался, когда они выйдут и на большой скорости погнал обратно в город. Он понимал, что они слишком растеряны и не знают, что происходит, но он всё равно не знал, чем помочь, ведь и сам ничего не понимал. Одна надежда, Карлайл поможет, ну или хотя бы нервы успокоит, отец всегда знал, что сказать, чтобы мир перестал вращаться и вернулся на место.       - Спокойно, Эдвард, - попыталась Элис снизить градус паники. - Ты бы не убил её. Если мои видения связаны с ней, то после её смерти, я бы видела дальше. И у меня не было ни одного видения того, как нас раскрыли или типа того.       Звучит конечно логично, но Эдвард знал, что на самом деле Элис не уверена в своих словах. Ведь, раз она её не видит, то её смерть предсказать не может. По какой-то причине она ведь не видела их некоторое время, хотя раньше такого не случалось.       Добравшись до больницы, им ещё пришлось немного подождать, пока Карлайл освободится. Примечательным было то, что больница, обычно пропитанная запахом крови, совсем не вызывала дискомфорт. Будто запах крови всех людей поблек, на фоне одного только воспоминания о её крови.       Карлайл выслушал их очень внимательно, не задавая вопросов, хоть и объяснения были откровенно путанные. И только после того, как и Элис, и Эдвард рассказали свои наблюдения, задумчиво спросил.       - И ты не хотел её убить?       - О, ещё как хотел! - ответил Эдвард, но попытался объяснить. - И до сих пор хочу. Просто хотелось её не выпить, как еду, а смаковать, как десерт.       Карлайл очень старался сохранить лицо, но всё равно слегка скривился.       - На самом деле, иногда, некоторым вампирам встречается человек, который пахнет особенно притягательно, - скорее размышлял, чем отвечал Карлайл. - Однажды Эммет встретил такую женщину. Он даже не подумал над тем, чтобы остановиться или оставить её в живых. Он говорил, что это самая вкусная и запоминающаяся кровь на свете. Таких историй мало, но я слышал. Только вот боюсь, объяснения у меня этому нет.       - То есть, дело не во мне? Это она какая-то особенная? - спросил Эдвард, понимая, что скорее всего история та же. - Значит, мне действительно стоит уехать.       - Но ведь ты не убил её, - возразила Элис. - И поверь, никто из нас не стал бы тебя винить в этом. Но раз ты достаточно силён, может и уезжать необязательно? Откажешься от биологии и дело с концом.       - Вообще-то, ты права, - заговорил Карлайл более уверенно. - Я не думаю, что побег пойдёт тебе на пользу. Это во-первых. А во-вторых, я думаю это отличный шанс разгадать эту тайну. Почему ты не слышишь её. Что такого в ней особенного, что она пахнет так необычно, причём только для тебя.       - Я не знаю, - растерянно ответил Эдвард. Он не хотел трусить и сбегать, лишая себя семьи. И что уж тут лукавить, девушка представляла огромный интерес. Её лицо и огромные шоколадные глаза, полные тихих секретов, так и стояло перед мысленным взором. - Разве что хорошо поохотиться...       Карлайл и Элис уже видели, что уговорили его остаться, а потому не лезли со своими мыслями. Пытались, по крайней мере.       - Если почувствуешь, что не справляешься, то просто уходи, - сказала наконец Элис, когда пауза затянулась. - А мы будем рядом.       - Ладно, - всё же решился Эдвард. - Думаю, я правда справлюсь.       Он это говорил не от пустой уверенности в себе, а тщательно проанализировав все видения Элис. Многие были обрывочными или смазанными, но все они были спокойными. Вот он идёт по коридору школы, его глаза золотисто-янтарные, а походка лёгкая. Вот они сидят за ланчем и обсуждают Джаспера, снова. Вот он едет домой, а не сбегает из города. В общем и целом, видения не предвещают плохого исхода.       Поэтому он с полной ответственностью, отправился на охоту. До самого утра он насытился кровью настолько, что даже казалось лишнего. Но, если уж он решил остаться, то нужно быть максимально сытым. Уже с утра, Эдвард, полный сил, вернулся домой. Все уже были готовы к выходу и смотрели на него с подозрением, но и плохих мыслей он не заметил. Разве что Розали переживала, ведь она почти закончила школу, наконец-то.       Однако, Эдвард не собирался подводить их. Наоборот, он собирался встретиться со своим страхом лицом к лицу. А для этого в первую очередь, он собирался сделать одну вещь. Ведь их единственный общий урок, это урок биологии по понедельникам, а это слишком не скоро. Поэтому он решительно вошёл в здание администрации, намереваясь выбить себе место на испанском. Эдвард буквально задействовал все свои навыки, но добился своего. Правда с потерями, от биологии пришлось отказаться. На его удачу, со следующей недели должна была быть ещё одна новенькая, и она хотела попасть на биологию, а там мест нет, поэтому администратор воспользовалась его предложением с удовольствием. Видимо очень важная персона, раз всё получилось. Задав несколько уточняющих вопросов, он понял в чëм дело. Дочка самого шерифа Свона приезжает.       "Что ж спасибо, мисс Свон. Мне это на руку." Подумал Эдвард, обворожительно улыбнувшись администратору.       Когда он вышел обратно на парковку, то вокруг уже было прорву народа. Калленов уже не было, а вот в нескольких машинах от вольво пыталась припарковаться мисс Грейнджер. То ещё зрелище.       Этот процесс затянулся, и Эдвард решил немного подождать у своей машины. Не в силах сдержать улыбку, краем глаза наблюдая за представлением и слушая тихие ругательства, Эдвард опустился на корточки напротив правой двери и стал рассматривать царапину. В целом ничего страшного, чуть погнулось. Сейчас немного выправить пальцами и потом дома подкрасить в гараже. Он уже занёс руку, чтобы выправить едва заметную вмятину, когда услышал прямо за спиной.       - Я оплачу ремонт, мистер Каллен. - недовольно, будто это он не давал ей припарковаться с изяществом гонщика.       Эдвард чуть повернул голову, чтобы видеть, как Гермиона его обходит и сложив руки на груди, прислоняется к капоту Вольво.       - Мистер Каллен? - спросил Эдвард, всё ещё улыбаясь. - Как по-английски... Можно просто Эдвард.       Она чуть покраснела и воздух вокруг наполнился ароматом влекущим и соблазнительным. Эдвард всё ещё не дышал, однако всё равно чувствовал этот запах на кончике языка. Удивительно, но сегодня её кровь снова пахла иначе. Какая-то терпкость, что даже появилось ощущение вязкости на языке.       - Теперь ты, значит, говоришь со мной? - всё ещё раздражённо спросила Гермиона. Но в целом она права. Грубо получилось. Он встал прямо перед ней и чуть склонил голову.       - Прошу меня простить, за моё странное поведение вчера, - чопорно произнёс Эдвард, подражая английскому аристократу. Герми сразу же скривилась, но потом хихикнула, явно оценив его старания.       - Ладно, буду считать, что ты плохо поел в обед и просто был голоден, - сказала она уже без враждебности и смущённо улыбнулась, даже не представляя насколько близка к истине. - А насчёт ремонта, я серьёзно. Знаю, у меня мало опыта в вождении...       - Забудь об этом. Я могу позволить себе ремонт машины, - безапелляционно заявил Эдвард. - Это не обсуждается, - мягко добавил он, заметив упрямое выражение на её лице.       - Ладно... Скоро звонок, - она явно не знала, что сказать, чтобы уйти.       - Ты на испанский? - спросил Эдвард и, дождавшись кивка, продолжил. - Я теперь тоже туда хожу, так что можем вместе пойти.       - Да, наверное, - ответила она смущённо и пошла в сторону корпуса.       Некоторое время стояла неловкая тишина, она явно не ожидала, что их беседа так затянется. А сам он просто не мог насмотреться. Что-то в ней было такое интересное. Выглядела не очень уверенной в себе и в тоже время не производила впечатления скромницы. Хотя это и понятно, новое место, новые знакомства, да даже страна новая. Эдвард проходил это всё уже десятки раз, но рядом с ним всегда была его семья, а Герми совсем одна. После вчерашнего дня он многое о ней узнал, потому что каждый ученик школы, который успел с ней познакомиться, безостановочно вспоминали разговоры с ней. Он узнал, что ей восемнадцать, и она раньше училась в школе типа интернат. Её родители живут в Австралии, а сама она приехала из Англии и теперь живёт одна в доме на конце улицы. У неё есть кот, и она плохо водит машину. Ну последнее он уже почерпнул из собственных наблюдений.       - У тебя другой цвет глаз? - спросила Герми, явно чувствуя себя неловко в молчании. - Ты носишь линзы?       - Да. - Эдвард ответил с заминкой, хоть она и не могла её заметить. Как же всё-таки удачно, она сама же и ответила на довольно щекотливый вопрос. Однако, она заметила, как он нахмурился.       - Я тебя очень понимаю, - она как-то раздражённо и в то же время с тёплой улыбкой закатила глаза.       Эдвард не понял, что она имеет ввиду. Посмотрев на неё ещё внимательнее, чем обычно, он пришёл к выводу, что сама она линз не носит.       - В каком смысле? - всё же спросил он, понимая, что сойдёт с ума если не поймёт, что она имела ввиду.       - Оу, ну ведь твой отец доктор. Наверное сложно, вечный контроль по здоровью. У меня просто тоже родители медики. Стоматологи. Мне очень долгое время было запрещено выравнивать зубы, потому что естественность - равно здоровье. И я до сих пор прячу в карманах конфеты.       Она снова тепло улыбнулась. Эдвард же завороженно смотрел на неё, замечая золотистые искорки в глазах. Очень необычная девушка. Может быть дело именно в том, что для него закрыты её мысли, но другие люди, даже до того, как Эдвард успевал прочитать их, оставались для него открытыми книгами. Но не она. Она не просто закрыта от него, а ещё и перевязана тугой верёвкой и повёрнута корешком вниз.       Он собирался задать ещё тысячу вопросов. Например, почему она переехала сюда, а не в Австралию к родителям. Или почему в свои восемнадцать не научилась водить машину. Но у него кончился воздух в лёгких, а сделать шаг в сторону, чтобы поймать поток и глотнуть его, он уже не мог, потому что они вошли в класс и сели за парту. В отличии от мистера Баннера, на испанском учитель следил, чтобы все были включены в задание, а потому его молчание не казалось грубым в этот раз.       После звонка его спас Эрик, который в мгновение ока материализовался рядом и затараторил о том, как здорово, что они ходят на испанский вместе. Эдвард воспользовался этим и выбежал из класса, так и не рискнув вдохнуть рядом с ней.       Уже за ланчем, тихо отвечая на вопросы сестёр о том, как всё прошло, он думал, что за чувство посетило его перед уходом. Он ясно видел не очень платонические фантазии Эрика и несмотря на его дружелюбность, было понятно, что хочет он вовсе не дружить. Захотелось встать между ними и оттолкнуть этого идиота так, чтобы он отлетел в стену. Что это? Желание оградить от слишком откровенных мыслей? Или просто чувство собственничества? В любом случае он не имеет на это права. Нужно быть аккуратным с этим.       Он шпионил за ней весь день и понял, что несмотря на её дружелюбность и открытость со всеми, на самом деле, она не чувствует себя свободной среди ребят. Это понятно, по её иногда обтекаемым ответам на вопросы или чуть сжимающимся плечам, когда кто-то вторгается в её личное пространство. А потому ему было неожиданно услышать, с каким энтузиазмом она влилась в обсуждение поездки на пляж Ла-Пуш через три недели.       Сегодня с физкультуры их отпустили чуть раньше, а потому она пришла на парковку, пока Эдвард ещё ждал старших у машины. Она кинула на него взгляд и чуть улыбнулась уголком губ, а потом смутившись собственного порыва, спряталась за буйной шевелюрой и села в салон. При выезде с парковки, она едва не протаранила три машины, поэтому когда случайно бросила взгляд в его сторону, он не удержал на лице широкую, чуть насмешливую улыбку. Она снова порозовела и тихо сквозь зубы ругнулась, прежде чем всё-таки справиться с выездом на дорогу. Да, Эдвард определённо хотел узнать её поближе.