Полуразумный вид.

      Уже битый час, Эдвард лежал прямо на полу своей комнаты и смотрел в потолок, прислушиваясь к звукам в доме, а также к звукам в головах домочадцев. Эммет и Джаспер, типично громко, играли партию в шахматы, необычные, а трёхмерные, чтобы было интереснее. Эсми и Розали подсказывали им. Элис не брали, по понятным причинам, но она всё равно умудрялась подсказывать, хихикая в нужных местах, чем вызывала споры и смех.       Вечера в этом доме проходили также, как и дни, похожие на человеческие. Иногда Эдварду казалось, что именно это их и объединяет. Каждый здесь хотел бы стать человеком, несмотря на привилегии и силу. Они так привыкли притворяться, что уже давно это стало сродни жизненным привычкам, без которых они не были бы сами собой. Карлайл до сих пор не вернулся со смены. Довольно редко случалось так, что он задерживался, но никто особо не переживал. Эдвард же не спешил присоединяться к Элис в традиционном саботировании партии, потому что пытался разобраться в чувствах.       Гермиона определённо закралась куда глубже в сердце, чем ему хотелось думать. Прошла всего неделя, с тех пор как они познакомились, и только пару дней, в которые они стали по-настоящему легко общаться, но для вампира неделя может оказаться, как секундой, которую он даже не заметит, так и целой жизнью, которая поменяет всё. И он сейчас честно осознавал, что для него реален именно второй вариант. Она не просто изменила его мысли и поведение, она изменила целый мир вокруг. Это захватывало и пугало одновременно. Краски стали ярче, если можно так выразиться, люди вокруг интереснее. Чего стоит только рассмотрение Майка Ньютона под другим углом. Тот оказался не таким и плоским идиотом, как казалось раньше. Сколько по-настоящему разнообразных способов избавления от Эдварда, тот передумал в своей голове за эту неделю. Сама же Герми, оказалась особенной. Она глубоко мыслила, способная заглянуть в суть вещей. Такое мышление присуще скорее повидавшему жизнь человеку, а не школьнице. Она действительно серьёзно относилась к учёбе и скрупулëзно записывала все лекции. Но когда дело касалось размышлений, то с лёгкостью отходила от правил и могла рассматривать вопрос под самыми неожиданными углами, даже в самых простых рассуждениях. Помимо этого, она была забавной и чуточку странной. Эдвард был в Англии несколько раз, и понимал откуда растут ноги, но в её исполнении все эти британские замашки казались очаровательными.       К тому же, она очень притягательна физически. Даже если опустить умопомрачительный запах, к которому он постепенно стал привыкать, и которым даже научился наслаждаться, она не раз заставляла нервно сжимать руки в кулаки, чтобы сдержать дикое желание прикоснуться пальцами к коже или заправить особо хулиганский локон за ушко.       Кстати, запах отдельная тема для размышления. Он, наконец, кажется понял, почему она пахнет по разному в разное время. Её кровь, что при рассмотрение виднелась по тонкой кожей, никогда не пахла одинаково. И, как думалось Эдварду, это было напрямую связано с её настроением. Например, если она была очень довольна собой и спокойна, то её запах был нежным и мягким, если она была раздражена или злилась, то примешивались терпкие нотки, а вот если она была взволнована смущена или стеснительна, то её кровь становилась сладкой и соблазнительной. Единственное время, когда запах крови становился особенно насыщенным и максимально обычным, по меркам остальных людей, вызывающей настоящую животную жажду, это когда она испытывала страх. Когда она не могла справиться с машиной, и едва не врезалась в столб, то испугалась и, видимо, потеряла себя в некоторой форме паники. В это мгновение её запах стал похож на все остальные и едва не разбудил зверя внутри него. Но его остановило собственное чувство страха за эту хрупкую девушку, едва не пострадавшей в металлической груде на колёсах.       Все эти, зачастую противоречивые чувства, заставили его признаться самому себе, что он, похоже, без ума от этой человеческой девушки. Новость тоже довольно двоякая. Ведь, это так волнительно, впервые за многие десятилетия он чувствует подобное. Но в то же время он понимает, что это может быть опасно, как бы он не желал стать человеком, он всё равно остаётся бессмертным хищником. У них нет будущего, но он просто не может отказаться от неё теперь, когда знает, какого это, чувствовать так полно.       От мыслей его отвлёк звонок мобильника. Внизу тоже стало тихо, всё же, не так уж часто ему звонили. Это оказался Карлайл, что подняло ещё больше вопросов.       - Эдвард, в городе произошло чрезвычайное происшествие. На магазин напал вооруженный человек и ограбил его. Многие пострадали и тут завал, - быстро сказал отец. Эдвард слушал и пока не понимал, зачем он это ему рассказывает. Да, в Форксе подобное случалось очень редко, но всё же случалось. А Карлайл раньше никогда не звонил и не предупреждал о чëм-то таком. - Сотрудники полиции уже здесь и допрашивают свидетелей, - потом он замолчал и, видимо понял, что не сказал собственно суть, поэтому спохватился и, не доделав вдох, продолжил говорить также быстро и тихо. - Одна из них Гермиона Грейнджер. - Эдвард, услышав это, резко поднялся на ноги. - Пострадала не сильно, не переживай, но я подумал, что ты захочешь узнать.       - Сейчас приеду, - отрывисто ответил Эдвард и положил трубку.       Потом в секунду переоделся, соответственно погоде, и спустился вниз. Вся семья в сборе стояли и смотрели на него вопросительно, но не задавали вопросов, понимая, что возможно пока не стоит его нервировать, да и знает он не больше них самих. Однако, в мыслях, они завалили его кучей своих мнений и вопросов. Это его и заставило притормозить.       - Вы что, тоже волнуетесь за неё? - неверяще спросил он сразу у всех. Мысленные "да" и "конечно", удивили ещё больше. - Я думал вы будете против, что я сближаюсь с человеком.       - С чего ты взял, милый? - спросила участливо Эсми. - Мы всегда тебя поддержим. Она дорога тебе, а ты дорог нам, значит мы её примем, в любом случае.       - Тем более, ты так часто о ней говоришь, что мне давно кажется, что она живёт с нами, - хохотнул Эммет.       - Даже ты? - спросил он у Розали, не найдя в её голове и толики осуждения и негодования.       - Ну, конкретно нам, она вреда не приносит, так что, конечно, я с тобой, ты же мой брат, - возмущённая недоверием, ответила она.       - К тому же, большинство здесь нашли свою половинку ещё до её смерти, поэтому, каждый тут тебя поймёт, - сказала Элис. И говорила она искренне, хоть и чувствовала сомнение ещё несколько дней назад по причине сбоя собственных видений.       Если бы Эдвард мог плакать, то непременно прослезился бы. Его наполнило такое тепло и любовь к своей семье, что даже страх за Герми потерял свою яркость. Карлайл же сказал, что она пострадала не сильно, значит и причин для паники нет. Поэтому он широко улыбнулся своим родным, и окрылённый поддержкой, полетел на скорости двести миль в час, в больницу к отцу.       В приёмном отделении и правда царило непривычное оживление. Сотрудники полиции переходили от одного пострадавшего к другому, собирая показания. На скорую руку просмотрев мысли людей, Эдвард уже примерно выстроил у себя в голове картину произошедшего. Неизвестный, в странной чёрно-белой маске вошёл в магазин, начал стрелять, требуя деньги, ни в кого особо не целился, а просто палил вокруг себя. Кто-то спрятался, кто-то поддался панике, но всерьёз никто не пострадал, так, несколько ушибов и ран от столкновений с товарными стеллажами и друг с другом.       Герми он не увидел, а потому пошёл прямиком к отцу. Тот, наряду с медсёстрами, обрабатывал царапины и проверял людей на наличие сотрясений или других внутренних повреждений.       - Карлайл? - вопросительно спросил Эдвард, не уверенный, что тот может отвлечься сейчас.       - Эдвард, ты быстро, - чуть усмехнулся он, сразу же отдавая пациента в руки медсестры. - Она в палате. Потеряла сознание, сейчас ждём снимков, чтобы убедиться, что нет повреждений головы. Но парень, продавец, заверил, что она не ударилась, а просто отключилась от испуга. Пойдём, сейчас у неё шериф, вопросы задаёт, так что не заходи пока внутрь.       Молча кивнув, он подошёл к палате и замер прислушиваясь, в то время, как Карлайл зашёл в палату.       - ...никаких предположений, в какую сторону он ушёл? - говорил шериф Свон.       - Нет, я тогда уже чувствовала себя не очень хорошо, голова начала кружиться.       - Ладно, на этом всё, но если, что-то вдруг вспомнишь, немедля звони в участок. Нам нужна любая информация.       - Конечно, - она говорила слабым голосом, будто слова забирали все её силы, но Эдвард всё равно испытал трепет, будто соскучился после долгой разлуки.       - Карлайл, надеюсь вы поставите эту девушку на ноги, такие представители общества на вес золота, - решил сказать на прощание шериф, с широкой улыбкой, судя по голосу. - Судя по показаниям, она спасла от верной смерти, как минимум, пять человек, - продолжил он гордо, будто себя хвалил. - Вы настоящая героиня, мисс Грейнджер.       - Что? - будто в панике спросила Гермиона. - О чëм вы говорите?       Эдвард не выдержал и заглянул внутрь платы, чтобы увидеть её своими глазами, а не только через Карлайла и шерифа. Она казалась обеспокоенной и растерянной в это мгновение.       - Да, я слышал, от нескольких людей, как они рассказали, что вы оттолкнули их от выстрелов, закрыв собой, - разъяснил Карлайл.       - Всё верно, - подтвердил шериф. - Все, как один, утверждают, что вы спасли их, прикрыв собой, совершенно бесстрашно кинувшись в толпу. И по опыту могу сказать, что в этот раз обошлось без жертв, только благодаря вам.       - Нет, нет! - стала она мотать головой, будто её уличили в мерзком преступлении, а не в героизме. - Я просто запаниковала, и это наверное случайно вышло.       - Случайно или нет, но от меня вам личная благодарность, - шериф Свон даже голову чуть наклонил в признак искренности своих слов.       Вопреки ситуации, Гермиона выглядела расстроенной. А зрачки бегали туда сюда, будто она пыталась найти объяснение или ошибку в этих словах.       Когда Свон вышел из палаты, то Карлайл сразу подошёл к ней ближе, заглядывая в глаза.       - Как себя чувствуете, Гермиона? - спросил он.       - Неплохо, - она всё ещё говорила грустно, будто обречённая на смерть. - Немного мутит, но терпимо и похоже начало отпускать.       - Вы пережили паническую атаку, и такое состояние нормально. Некоторое время будет слабость, но и это пройдёт, если хорошо поспать. Хотя вы и так быстро восстанавливаетесь. Снимки хорошие, так что можете ехать домой.       - Моя машина у магазина осталась...       - Я тебя отвезу, - влез Эдвард, полностью заходя в палату. - Привет.       Сначала её глаза расширились в удивлении, но через секунду она расплылась в слабой улыбке.       - Привет. Что ты здесь делаешь? - спросила она, недоумевая.       - Приехал за отцом, а тут такое... - ответил Эдвард с хитринкой.       - А-а-а, точно связи... - поддержала она его тон, полностью забывая своё расстройство пару минут назад. Тогда Эдвард уже спокойно улыбнулся.       - Что ж, тогда собирайтесь, Гермиона, - вставил довольный Карлайл. Гермиона посмотрела на него с лёгким смущением, но тоже улыбнулась. Потом она вдруг спохватилась и вскочив с места кинулась к своей сумке.       - Можешь подождать минуту, я должна сделать звонок... Родителям, чтобы не волновались.       - Конечно, подожду тебя снаружи.       Эдвард, вместе с Карлайлом вышли из палаты, и Эдвард уже собирался отправиться на выход, но его остановил Карлайл.       - Подожди секунду, - заговорил он очень тихо, чтобы услышал только Эдвард. - Я пробил её документы, чтобы вписать страховку и выяснил, что она старше на три года, чем все знают. Ей двадцать два.       - Хочешь сказать, что она поступила в школу по поддельным документам? - спросил Эдвард изумлённо, ничего такого он не ожидал.       - Ну давай же, возьми трубку, - послышалось тихое из палаты. Двое на секунду застыли не понимая, почему она так нервничает, звоня родителям.       - Нет, документы в порядке, по крайней мере по первичному их осмотру, но вот, как она поступила в школу в качестве восемнадцатилетней непонятно, - продолжил тихо Карлайл.       - Я попробую спросить, - сказал Эдвард нахмурившись. - Возможно, этому есть объяснение.       - Слава Мерлину! - чуть более громко сказала Герми за дверью палаты, и они прислушались.       - Ты в порядке? - спросил молодой мужской голос из трубки. Слишком молодой, для родителя.       - Со мной всё хорошо. Я не пострадала. - ответила она нетерпеливо. - Что там с этим ублюдком?       - Метки нет. Это один из предводителей групп егерей. В розыске. Был. Мы ещё здесь с ним работаем.       - Как он нашёл меня здесь, так далеко от дома? - спросила Гермиона, и видимо, именно это её волновало больше всего.       - От сотрудника транспортного отдела, - ответил голос. - Пока детали выясняем, но уже точно могу сказать, что он был один. Больше никто не знает, где ты. И не переживай, я позабочусь о том, чтобы так и осталось впредь.       - Хорошо, спасибо, Гарри, - чуть более спокойно ответила Гермиона.       - Могу прислать кого-нибудь, чтобы подчистили следы...       - Не надо, это снова откроет моё местоположение. К тому же, я сама всё подчистила.       - А, ну да.       - Мне пора, пришли пожалуйста отчёт допроса.       - Лады, - легко согласился парень. - Будь осторожной.       Гермиона тяжело вздохнула, она явно слышит это слишком часто, чтобы чувствовать раздражение, но она всё равно ответила согласием, очень спокойно, после чего нажала кнопку сброс.       Несколько вампирских мгновений Эдвард и Карлайл смотрели друг на друга нахмурившись, но потом Карлайл громко подумал, что пора идти и намекнул, что вопросов к ней становиться больше. Он и сам это прекрасно понимал. Некие, пока неоформленные подозрения бродили в голове, но он решил всё выяснить потихоньку, чтобы не спугнуть Герми.       Спустя несколько минут, она вышла на парковку, и найдя глазами Вольво, пошла к нему. Он вышел и открыл дверь автомобиля. Гермиона на это зарделась и сладкий запах стал окутывать салон машины.       - Куда тебя везти? - спросил Эдвард. С удивлением, вдруг понимая, что не представляет, где она живёт. Он видел строчку с адресом в формуляре, но, по каким-то неведомым причинам, не запомнил его. Эта мысль буквально заставила его замереть.       - Три перекрёстка прямо, потом налево и до конца улицы, - ответила Гермиона и расслабленно откинулась на сиденье. Тот факт, что она не назвала точный адрес тоже странно, много проще было бы сказать улицу и дом, но ему ведь было невдомёк, что он всё равно бы сразу же забыл бы его. В любом случае, он, взяв себя в руки и решив, что подумает об этом позже, выехал на дорогу. Она молчала и прикрыла глаза, наверное, она всё ещё чувствует слабость.       - Ты как? - спросил он.       - Вроде нормально. У меня такого раньше не было. Вот я и расклеилась, - расслабленно ответила она.       - Ну да, не так уж часто становишься жертвой ограбления, - сказал Эдвард. - Что сказали родители?       - Родители? - нахмурилась Гермиона, недоуменно. - Я не стану им рассказывать. Всё ведь обошлось.       - Ммм... - непонятно что было на это ответить. Она сама забыла, что сказала о звонке родителям. Значит сокрытие чего-то, что и так очевидно. Но слишком уж всё это неоднозначно. Будь это что-то преступное, то она бы вряд-ли забыла бы об этом факте. В конце концов, могла бы выдумать что-то, вроде того, что у неё пропущенный от мамы или типа того. Но она просто забыла собственную отговорку, а значит сочинила сходу, не особо задумываясь.       В итоге, почти всю дорогу они молчали. Каждый думал о своём, но именно сейчас, как никогда прежде, Эдварду хотелось узнать её мысли.       - Боже мой, стой! - Эдвард резко затормозил. - Я же продукты так и не купила! - чуть панически сказала она.       - Ладно, заедем сначала в ночной магазин, - со смехом сказал Эдвард.       - Смейся сколько хочешь, но для меня это больше, чем еда. Я взяла на себя ответственность и должна справиться, несмотря ни на что.       - Ответственность по продуктам? - уже вовсю развеселился Эдвард. - Перед котом?       - Перед собой, - возмутилась она, но потом тихо добавила. - В первую очередь...       Ночник был намного меньше, чем маркет, в который ездила Герми, а потому найти всё необходимое было непросто. Она собрала от силы две трети списка. Но решив, что для этого вечера достаточно, то смело пошла к кассе. Эдвард не задавая вопросов оплатил покупки и пошёл к машине обратно.       - Зачем ты заплатил за продукты? - спросила Герми, семеня следом. - Я и сама могу купить себе еду.       - И что? Я разве не могу за тобой немного поухаживать? - ответил он и аккуратно добавил. - Раз уж, мы встречаемся!!?       - Ладно, - после долгой паузы ответила Гермиона, когда они уже были на полпути к её дому. - Так значит завтра у нас свидание?       - Если ты не против, - коротко сказал Эдвард, просто радуясь, что закончилась эта длинная густая пауза.       - Не против, - она не сдержала довольной улыбки, хоть и немного смущённой, но искренней. Эдвард вдруг почувствовал себя не только глухим, из-за того что не слышит её мыслей, но и слепым, ведь разве можно в чём-то подозревать это милое искреннее создание.       - Любишь готовить? - спросил он с любопытством?       - Я, э-э-э, учусь, - с заминкой ответила она и фыркнула. - Только всё равно ничего не выходит.       - Но ты всё равно берёшь продукты, а не полуфабрикаты, - сказал Эдвард с улыбкой, заметив, что это похоже больная тема. - Зачем так усложнять жизнь?       - Думаю, я просто не создана для лёгкой жизни, - с чувством ответила Герми. Очень патетичное заявление для школьницы восемнадцати лет. Но учитывая истину, эти слова имеют более глубокий смысл.       "Кто же ты такая, Гермиона Грейнджер?"       - Ну, кое в чëм, я могу помочь, - решил отвлечь её Эдвард. - Дай мне ключи от машины, и я её привезу.       - О, это было бы чудесно! - облегчение в её голосе позабавило.       - Почему ты до сих пор не научилась водить? На сколько я знаю в Англии, как и в Америке, водить начинают с шестнадцати.       - Я училась в закрытой школе, там ни у кого не было ни машин, ни тостеров, - ответила она. И хотя он уже подъехал к маленькому одноэтажному дому, она не спешила покидать салон.       - Это многое объясняет... - задумчиво проговорил Эдвард вполголоса. Гермиона же всё равно услышала и резко обратила на него внимание, повернувшись всем телом.       - Почему ты спрашиваешь?       - Разве не очевидно? - спросил Эдвард. - Я не шутил, когда сказал, что ты мне нравишься. Я хочу знать о тебе всё.       Она смотрела ему в глаза некоторое время, а по изменившемуся запаху крови, он понял, что она волнуется и даже нервничает. Однако, видимо, что-то для себя решив, чуть расслабилась.       - У всех есть секреты,- сказала она спокойно. "Не то слово!" - подумал Эдвард, в то время как она продолжила. - Здесь и сейчас, я начала жизнь с нового листа, если можно так выразиться. Хочу просто учиться, хочу просто жить и ходить на нормальные свидания. Целоваться у камина и обсуждать "Макбета". Но если ты действительно хочешь узнать меня ближе, то я, пожалуй, не против.       - Значит свидание? - спросил Эдвард, хотя все его мысли уже были о поцелуях у камина. - "Надо бы раздобыть камин."       - Да, - она чуть приблизила своё лицо к нему и сказала в самые губы, сладко пахнущие десертом. - Свидание... Наверное от меня до сих пор несёт лекарствами и антисептиками. Прости, - она хихикнула ему в губы, и что-то внутри него задрожало.       От неё может и пахло больницей, но сладкий запах её желания, просто перебил все остальные запахи. Он больше не мог сопротивляться, не сейчас, когда её лицо всего в паре сантиметрах от его. Слишком сильно было желание узнать будет-ли она сладкая и на вкус?       Держа себя под полным контролем и стараясь не вдыхать очень глубоко, он прикоснулся к её губам своими. Сначала совсем легко, словно задел. Её губы были тёплые, мягкие и, господи Боже, сладкие, словно сделаны из мягкой карамели. Эдвард жадно вдохнул побольше её запаха, чтобы тот проник глубже и со страстью, которой он не ожидал от себя, набросился на её губы. Она закрыла глаза и позволила ему мять её губы своими. Он всё целовал её и целовал, не в силах отпустить. Никогда. Никогда он не испытывал подобного. Будто соединяешься с ней, как пазл, объединяешься во что-то целое.       Хотелось большего, хотелось слизывать эту сладость с кожи, как рехнувшийся зверь. Чтобы не схватить её, он сжал в руке спинку кресла так сильно, что она точно треснула. Но когда его язык случайно задел её, то его будто током ударило. Желание разливалось по сухим венам лавой, а искры возбуждения скопились внизу живота.       Он резко отпрянул, в это же мгновение, понимая, что зашёл слишком далеко. До этого момента, эту часть своего организма он контролировал безупречно. Его давно не мучила эрекция, и он не страдал от наплыва фантазий. Как и всё в своей жизни, это он сумел подавить достаточно, чтобы лишний раз не вспоминать. Но стоило коснуться влажности её рта, почувствовать сладость на языке и все его попытки контролировать либидо пошли прахом.       Он очень тяжело дышал, это помогало плохо, потому что её аромат забился в ноздри, в горло и заполнил лёгкие до краёв. Неожиданно он почувствовал самую настоящую жажду. Как тогда, в первый день. Хотелось почувствовать, какая будет на вкус её кровь, если вкушать её прямо с этой сладкой кожи. Он не позволил себе закрыть глаза, чтобы мысленные картинки не заполнили всё пространство разума.       Она тоже открыла глаза и теперь смотрела на него взволнованно, и смущённо. Она, кажется совсем не ожидала такого напора в их первый поцелуй.       - Вау. Ну теперь я точно верю, что у нас завтра свидание, - сказала она, подтверждая его мысли, что раньше она тоже сильно в этом сомневалась. Гермиона облизнула губы быстрым движением, словно бы неосознанно, и Эдвард чуть не зарычал в голос. Хищник у него внутри требовал немедленно схватить её и утащить к себе.       Однако, зарычал другой хищник. На капот Вольво вспрыгнул огромный рыжий кот, и с глухим рычанием смотрел на парочку. Животные не любят вампиров, потому что инстинктивно чувствуют опасность. При приближении вампира животные начинают прятаться и стараться скрыться. Поэтому Эдвард и застыл в изумлении. Этот кот не боялся его, а наоборот проявлял агрессию. Но самое странное, что он слышал мысли кота.       Мысли кота!!!       Это не было полноценными мыслями, а скорее обрывки и короткие фразы или даже не фразы, но мозг Эдварда, словно инстинктивно понимали смысл.       "Моя!" "Не трогай, зверь!" "Не отдам!"       Ну и в подобном ключе. Эдвард в шоке смотрел на кота через лобовое стекло, не в силах отреагировать. Гермиона, видимо, посчитала это испугом от эффекта неожиданности и нервно хихикнула.       - Прости, мне пора, - сказала она, открывая дверь. - До завтра.       Она вышла, и кот, без предупреждения, прыгнул на руки хозяйке. Он был явно тяжеловат для неё, но она не жаловалась, а сразу почесала за ушком.       - Пока, Эдвард, - чуть надрывисто от тяжести, сказала Герми.       - Да, до завтра! - ответил Эдвард, находясь всё ещё в прострации.       В том же состоянии он и поехал домой. Достаточно медленно, чтобы не следить особо за дорогой, потому что, кажется, его мозг слегка перегружен, и ему понадобиться, что-то большее, чем воздух, чтобы прийти в себя и разобраться в событиях этого, до крайности странного, дня.       Завтра у них будет свидание, и он попытается выяснить на нём, кто же такая, эта загадочная мисс Грейнджер...