Милая невнимательность

      

***

      — Всё, я так больше не могу! Честное слово, ну сил моих больше нет, — на весь зал раздался громкий и слегка невнятный голос Уэнсдей, заставив других учеников вздрогнуть от неожиданности. — Эни-и-д, дай мне телефон, я требую прекращение банкета!       Разной степени опьянения ученики раздражённо зашикали, слегка испуганно оглядываясь на двери — директриса Уимс или другие учителя могли услышать крики Аддамс и прикрыть их самодельное продолжение Вороньего бала, в этот раз не испорченного мэрским сыночком или нападением монстра на их одноклассника.       Оставленные без присмотра, ученики ничего лучше не придумали, как устроить себе феерическую мини-вечеринку, конечно, с большим количеством алкоголя. Теперь все они были пьяными, счастливыми и спокойными, а Аддамс решила этот покой разрушить.       Уэнсдей, употребившая невиданную ранее для неё дозу алкоголя, немало разошлась:       — И что, вы думаете, я сейчас не вызову директрису? Да тьфу, сейчас позвоню! Пусть узнает, что здесь творится…       Вырвав из рук соседки телефон, Аддамс хаотически стала нажимать кнопки с одним намерением — дозвониться Уимс, которая, к слову, уже минут десять стояла позади покрытых алой краской, в память о прооизошедшем год назад инциденте, и выпивших учеников, но не решалась отправить их по комнатам: это был едва ли не первый раз, когда все ребята полностью раслабились после истории с Хайдом и ожившим Крекстоуном. Однако игнорировать разгневанную и пьяную Аддамс было уже невозможно: — Алло, директриса! — громко сказала ученица в телефон, уже давно погасший от её бесполезных попыток ввести рандомные цифры. — Они все меня достали! — Кто все? — устало подыграла Лариса, стоя прямо над сидящей на полу Аддамс. — Да вот все, кто в этом зале… Вот они все, кто в этом зале, вот они меня взяли и достали! — девушка шатающейся рукой махнула на присутствующих. — Ну, если бы не достали, я звонить бы вам не стала! Потому что, если честно, вы тоже меня достали… — Я припомню вам это позже, мисс Аддамс, — Лариса покачала головой и хлопнула в ладони, привлекая внимание всех учеников. — Сделаем вид, что я не вижу и не понимаю, в каком виде вы все находитесь. Поэтому быстро… в меру своего состояния… направляйтесь в свои комнаты и отоспитесь — завтра уроки никто не отменял. Пьяная толпа медленно, с шумом, стонами и бормотанием стала подниматься со своих мест и группками покидать зал. Некоторые выглядели смущёнными перед взором директрисы, другие же едва заметили её и не понимали, почему и зачем их куда-то ведут.       Энид, сильно выпившая и безумно счастливая, вешалась на Аякса, не желая того отпускать ни на шаг:       — Не-е-ет, ты идёшь со мной… Ты мой… ик… парень…       — А как же Аддамс?       — А мне… ик… всё равно… Она меня тоже достала. Вот пусть и спит, где угодно. Хоть… ик… на кладбище.       — И буду! — сонно, но упрямо произнесла Уэнсдей, неуверенно держась за колонну. — Намного лучше, чем с розовым щенком!       Уимс лишь устало переводила взгляд с одной девушки на вторую, не зная, как успокоить их конфликт. Было ясно — в таком состоянии им лучше в одной комнате не быть:       — Мистер Петрополис, могу ли быть уверенной, что вы не наделаете глупостей, а проведёте мисс Синклер в комнату и затем пойдёте в свою?       — Конечно, директор Уимс! — уши парня покраснели от смущения. — Даже в мыслях не было…       — Рада, что мы понимаем друг друга, — снисходительно улыбнулась Лариса, прищуривая глаза в насмешке. — Тогда доброй ночи.       Кивнув на прощание уходящим ученикам, Уимс сосредоточила внимание на всё ещё стоящей у колонны Аддамс. Оставлять девушку одной было определённо опасно, поэтому женщина подошла к ней ближе и приобняла за талию:       — Пойдёмте, мисс Аддамс. Вам нужно немного протрезветь.       Ученица практически не сопротивлялась, только невнятно что-то бормотала, прислонившись красным от краски лбом к плечу директрисы. Дотащить Аддамс к своему кабинету не составило больших проблем — благо, на пути к нему лестниц не было, иначе Ларисе пришлось бы нести её на руках. Хотя наблюдать за такой девушкой было забавно: Аддамс была похожа на снег — шла и падала одновременно.       Уже в помещении Уимс осторожно посадила девушку на диван, а сама, сняв надоевшие за целый вечер и ночь каблуки, пошла готовить кофе:       — Мисс Аддамс, постарайтесь не спать! Не хотелось бы заливать вам напиток насильно.       Невидимая для Ларисы, ученица кивнула, разглядывая расфокусированными глазами обстановку кабинета. Несмотря на любовь директрисы к светлым цветам, помещение было неброским и успокаивающим и выглядело намного лучше, чем когда женщина неделями отсутствовала в нём из-за отравления белладонной.       — Вы не проигнорировали мою просьбу — неожиданно, — послышалось где-то сверху, и Уэнсдей, подняв голову, увидела Уимс, протягивающей ей чашку кофе и бутылку минералки. — Пейте не спеша, чтобы не обжечься. Это поможет вам быстрее протрезветь.       Аддамс поставила воду на стол, обхватила руками тёплую чашку и пригубила напиток, закрывая глаза от горького вкуса и приятного аромата. С каждым глотком шум и туман в голове рассеивались, дремота отходила на задний план, а опьянение понемногу ослабевало. Лариса устроилась в кресле, тоже попивая горячий напиток в ложной надежде побороть сонливость. Неделя выдалась тяжёлой, учитывая всю подготовку, и Аддамс абсолютно не сделала её проще.       — Я удивлена, что вы снова пришли на бал в этом году, а не пошли искать приключений на вашу голову, — как бы невзначай заметила директор, с интересом наблюдая за ученицей, находившейся явно не в своей тарелке. — Или алкоголь перебил вам всё желание что-то расследовать? Тогда я бы раньше вас напоила, чтобы вы не лезли не в свои дела.       Карие глаза колко посмотрели на Ларису, будто в предвкушении язвительной реплики их хозяйки, но быстро снова опустились под тяжестью алкогольного опьянения:       — Я всего лишь пыталась быть милой, — скривила губы Аддамс, словно слово причиняло ей боль. — Энид сказала, что я боюсь компаний. А я не боюсь! Только вот мне пришлось пить — и, думаю, где-то на середине я уже не особо понимала, что я там делаю. Я хотела уйти, но Синклер заставляла меня пить дальше. А тогда я решила позвонить…       — Мне, я знаю. И про то, что я вас достала — тоже.       — Я вам и это рассказала?       — Не только мне, но и всем присутствующим ученикам. Это и не удивительно, мисс Аддамс, всё тайное, рано или поздно, становится пьяной исповедью.       — Отвратно быть пьяной. Я даже не помню вашу реакцию на слова… Нужно будет повторить на трезвую голову, — заключила Аддамс, прикрывая глаза и пытаясь вспомнить, что она ещё делала.       — Из-за вашего несносного поведения я иногда забываю, насколько вы молоды и как многому вы должны ещё научиться, — слегка улыбаясь, произнесла Уимс, удобнее усаживаясь в кресле. — Хотя я надеялась, что вы, пытаясь выполнить вызов мисс Синклер, додумаетесь притвориться пьяной, а не напиться по-настоящему.       Хмурый взгляд вопросительно уставился на директрису:       — Что? Говорю из личного опыта. Это прекрасный навык, уверяю вас, который, в ваши годы, позволял мне обманывать абсолютно всех, включая вашу мать.       Глаза Уэнсдей мгновенно заблестели — «обман» и «ваша мать» в одном предложении явно заинтересовали её.       — Да, мне частенько приходилось притворяться пьяной, чтобы Мортиша прекращала мне наливать, стараясь меня «развеселить», — мечтательно улыбнулась Лариса, погружаясь в ностальгию. — А дел всего-то… Взъерошить волосы, да побольше, поставить несколько пятен на одежду, шатающаяся походка, заплетающийся язык — и готово, ты своя среди любой компании. Ну а выливать алкоголь в вазоны — это вообще первое, чему нужно научиться…       Обучающий монолог Уимс прервал стук в дверь и вошедшая вслед за ним мисс Уайт, новая преподавательница, пришедшая на смену Лорел Гейтс:       — Лариса, прости, что так поздно, но… — учительница тоже оборвала свою речь, увидев, кроме директрисы, ещё и Уэнсдей. — О, простите, что помешала, я…       — Всё нормально, Брианна, просто небольшой воспитательный момент, — Уимс ярко улыбнулась, выпрямляясь в кресле. — Мисс Аддамс скоро отправится в свою комнату, так что зайдите через минут десять хорошо?       — Конечно-конечно, — учительница поспешила выйти, не забыв одарить милой улыбкой и директора, и ученицу, которые остались наедине в неприятной тишине.       — Не знала, что такие женщины вам нравятся, — натянуто произнесла Уэнсдей, вставая с дивана и оправляя снова испорченное краской платье. — Или женщины, в принципе. Хотя теперь становятся понятны ваши мило-отвратительные шушуканья на Вороньем балу.       — Не думаю, что это ваше дело, мисс Аддамс, — несколько защитно сказала Лариса, строго глядя на ученицу. — С кем и как я провожу своё личное время. Однако, — уже немного мягче продолжила женщина, — Брианна — прекрасный педагог и друг, но она не мой типаж.       — И кто же в вашем вкусе?       Уимс наклонила голову немного набок, внимательно глядя на Аддамс. Казалось, голубые глаза, впервые за их встречу, действительно на неё смотрят:       — Брюнетка, карие глаза, яркая харизма, блестящий ум, несносный характер, милая невнимательность, любовь к чёрному, желание бросать мне вызов.       — Так и знала, что вы были влюблены в мою мать, — едва дослушав, фыркнула Уэнсдей, раздражённо шагая к двери.       — Я упоминала про милую невнимательность?       — Ну да.       — Просто уточнила, — с кривой улыбкой сказала Лариса и кивнула в сторону стоящей на столе бутылки. — Не забудьте воду, она понадобиться вам и мисс Синклер утром. Доброй ночи.       Аддамс кивнула и, схватив минералку, молча покинула кабинет, оставляя загадочно улыбающуюся Ларису одну.

***

      — Уэнс, это ты? — услышала Аддамс в темноте, как только зашла в комнату.       — Да, — сказала девушка и, потянувшись к выключателю, включила свет.       — Какого чёрта, Аддамс?! — Энид, в том же платье, что и на балу, лежала на кровати.       — В отличие от тебя, я не собираюсь спать в грязной одежде и на не застеленной кровати. Для этого я должна хоть что-то видеть.       — Даже пьяная, ты зануда, — проныла Синклер, снова засыпая и едва смотря на соседку сквозь ресницы. — О, это вода? Хочу… Откуда?       — Мне Уимс дала.       — Ну… такое событие… можно было отпраздновать… чем-то покрепче.       Аддамс резко обернулась в сторону Синклер, глядя на ту широко открытыми глазами. Но девушка-оборотень уже снова спала, тихо посапывая и утыкаясь лицом в подушку.

Устами пьяного глаголит истина.