Цена крови

Паутинки судьбы — это тонкое кружево, которое легче порвать, чем распутать.

      С первыми лучам рассветного солнца в больнице воцарилась тишина, но она пугала еще больше, чем звучание хаоса. Блуждая среди пострадавших, Вика то и дело проверяла пульс, дыхание, у тех, кто молчал. Были те, кто отделался ушибами да испугом, но были и те, кого спускали на нулевой этаж в черных мешках. Вика помнила, как, будучи студентками, они с Дашей смотрели в кино фильм про цунами в Тайланде. Фильм был страшный, они плакали в зале и вышли на улицу, вытирая слезы, но реальность оказалась еще более пугающей, только слез не было.       Вика работала, пока могла двигаться, а потом уснула прямо там, где была — сидя на полу рядом с Барышниковым, но, проснувшись, обнаружила себя в маленьком кабинете на старом диване, укрытой пледом. Имя того, кто мог позаботиться о ней, готово было ворваться в сознание подобно сиренам, звучавшим весь вечер, но она не позволила мыслям взять верх. Накинув плед, вышла из кабинета и прошлась по коридорам в поисках Алексея. Барышников разговаривал с главным врачом больницы, но тоже увидел Вику и направился к ней.       — Как ты? — В уголках усталых глаз пролегла тревога.       — Ничего. Что сказал доктор Джейме?       — В штабе прогнозируют новую волну в несколько раз больше предыдущей. Президент Джемма бежал из страны, городом пока руководит военный совет. Я связывался с Москвой, МЧС направит сюда несколько бортов.       — Если эта чертова лаборатория будет разрушена, неизвестно с какой заразой мы столкнемся.       — Их строят, чтобы выдерживали природные катаклизмы, но чем быстрее мы ее найдем, тем будет лучше для всех.       — Что там еще. — Из холла донеслись громкие голоса, Алексей направился туда, Вика поспешила за ним. Спорили доктор Джейме и главы отделений, речь шла о размещении в больнице бедняков из трущоб, но у них не было столько ресурсов. Вика и Леша переглянулись, подумав об одном и том же, и поспешили поделиться своей идей: оставалась ведь вторая больница, там сводных мест точно больше. И, кажется, появился шанс проверить и ее. Главврач не разделял энтузиазма, но было решено попробовать.       Завидев в приемном отделении знакомые лица своих ребят, целых и невредимых — Вика не видела их почти сутки — Кузнецова почти бегом направилась к ним, на ходу обрисовывая задачу.       Вскоре несколько машин остановились у высоких ворот, окрашенных в золотой цвет. Пара охранников бросилась наперерез, но была остановлена русскими спецназовцами. Вика шла прямиком в кабинет директора, и больше никто не смел ее останавливать.       Мужчина средних лет — статный и импозантный, одетый в дорогой костюм, явно сшитый на заказ, — невозмутимо раскинулся в своем кресле. Он несомненно уже был в курсе о вторжении незваных гостей, и конечно знал про разверзнувшийся вокруг ад, но выглядел так, будто все это его не касалось.       — Чем обязан визиту? — Вика удивленно моргнула, услышав чистую русскую речь без намека на акцент, но мгновенно взяла себя в руки.       — Вы должны пустить людей в клинику, у вас есть места, медикаменты, здесь хорошее оборудование.       — Милочка, — мужчина поднялся на ноги и с грацией лесного кота приблизился к ней, — я никому ничего не должен, ни этим людям, ни их правительству, ни нашему с вами. Никому.       — Потом поговорим про долг. — Алексей возник за ее спиной так вовремя. Дуло его пистолета смотрело прямо на директора клиники. — Сейчас ты будешь делать все, что я скажу, либо по своей воле, либо я тебя заставлю, но, поверь, тебе не понравится. — Так некстати она ощутила новое, неизведанное чувство, обернувшись назад и увидев своими глазами силу, что стояла за спиной, — восхищение. Нельзя было испытывать ничего подобного, но глядя, как Барышников застыл в решимости, готовый исполнить каждое из своих слов, то Вика невольно залюбовалась мощью этой стихии. Она прекрасно понимала, на что он способен, почти физически ощутила силу, исходящую от него — было в этом что-то даже красивое.       Угрозу уловила не только она, и вереница пациентов, никогда не видавших такой роскоши, потекла в клинику. Кто-то из персонала ушел, отказываясь помогать людям, чьи карманы не набиты фунтами, другие наоборот оставались, раздавали указания, кого куда размещать, делили пациентов на категории, выявляли тех, кто может быть заразен. Часть медикаментов перевезли в городскую больницу. Директор заперся в своем кабинете, больше ни во что не вмешиваясь.       — Вик, идем. — Барышников увлек ее за собой в сторону коридора, где ждали Артем и Стас. Лучше момента для поиска лаборатории было не найти. Во всеобщей суматохе их вряд ли бы хватились.       Планы клиники и больницы были очень похожи, как будто их строили по одному проекту, это увеличивало шансы на успех, и вскоре вход, отмеченный на карте был найден. Больше всего времени занял взлом кода, но случилось чудо: дверь поддалась, и их взорам предстала биологическая лаборатория, ни в чем не уступающая лабораториям «Гемини» — так странно для страны третьего мира.       — Холодильники работают от компьютера, запустим программу уничтожения, температура убьет все внутри. — Вика почти не слушала Барышникова, он и без нее знал, что делать. Ее внимание принадлежало разным колбам — можно было только догадываться, что в них — и символу, изображенных на некоторых папках: руна и меч. Культ «Потомки солнца». Комаров дал инструкции вывезти разработки, но в сложившихся обстоятельствах это было невозможно — Вику радовал этот факт. Некоторым вещам лучше было навсегда остаться погребенными.       Холодильники наполнялись холодным воздухом, уничтожая содержимое колб, а за дверью раздалась короткая череда выстрелов, но больше ничего не произошло и оставалось только надеяться, что с их ребятами все в порядке, что стреляли они, а не в них.       — Готово. Можно идти. — Леша помедлил, перезаряжая оружие, а потом открыл дверь.       — Эти товарищи очень хотели попасть внутрь. — Стас указал на пол, где замертво лежали двое, одетых в похожую военную форму и тоже без опознавательных знаков. — Вы справились? Говорят, что вторая волна уже близко.       «Вот все и закончилось». — Разобраться с лабораторией оказало так просто, что Вика представить себе не могла, однако на фоне происходящего их важная миссия превратилась в малюсенькую задачку.       — Миссия выполнена, теперь наша с вами задача — помочь всем, и самое главное — выжить. — Голос Алексея звучал в гробовой тишине почти зловеще. Над ними всеми нависла новая угроза, и она пугала больше всего на свете. Вика радовалась, что Даша и друзья не знают, где она сейчас, и не волнуются. Страх, что тек по венам, смешавшись с кровью, был какой-то непонятный, иррациональный — вместо того, чтобы забиваться в угол, он заставлял идти вперед.       Поднявшись в лобби, Вика и Алексей попрощались со своей теперь уже бывшей охраной, дальше у ребят были другие задачи. Вокруг царил хаос, и нужно было не допустить его превращения в настоящий ад.       — Это вам. — Незнакомый молодой человек сунул в руки Алексею мигавшую рацию. — Вас вызывают в штаб.       Клиника, как и больница, находилась в одной из высших точек города и казалась безопасным местом, здесь были медикаменты, запасы воды и питья. Алексей пытался уговорить Вику остаться в клинике, но тщетно, Кузнецова собиралась с ним в штаб.       — Ты зря теряешь время. — На красивом лице застыла холодная решимость, и убеждать было бесполезно, как и угрожать или кричать. Слишком хорошо Барышников знал ее взгляд, помнил, как много лет назад, будучи совсем юными, они оказались под завалами в подземельях «Логоса». Даже он готов был сдаться, а Вика твердила — их найдут — а потом сказала, что нужно экономить кислород, и замолчала, но в ее глазах было столько уверенности, веры. Именно в тот момент двадцатилетний Барышников окончательно понял, что влюбился.       С тех пор прошло много лет, и слишком много событий проложили между ними границу, но так сложилось, что они двое снова оказались в самом пекле, и снова предстояло действовать вместе, чтобы выжить. Алексей знал Вику достаточно хорошо, чтобы разглядеть, как за пеленой решимости в зеленых глазах затаился страх, и тогда он сдался, поняв, что просто не сможет оставить ее одну.       Штаб военного совета Гамбии разместился в бывшей резиденции свергнутого президента, только теперь у ворот не было вооруженной охраны, а сами они распахнулись, и горожане шли сюда в поисках убежища. Вику и Барышникова вызвали для линии с Москвой, направившей в зону чрезвычайной ситуации несколько самолетов, но Вика почти не слушала. Устало опустившись на стул, она пыталась включиться в дискуссию, но голова гудела, а веки наполнились тяжестью, и все усилия были направлены лишь на одно: не отключиться.       Когда наконец переговоры завершились, оставалось совсем немного времени до новой волны, как раз, чтобы добраться до больницы или клиники, смотря куда они успеют. Но была и хорошо новость: первые борты МЧС будут у них уже утром. Нужно было лишь пережить ночь. Машину, на которой они приехали, забрали городские службы, поэтому обратно шли пешком. Улицы были почти пусты, но появилось мародерство. Темнело, и лучше было бы поскорее добраться до укрытия. Транспорта почти не было, но одна машина обогнала их — пикап защитной расцветки, его кузов был полон, — вначале Леше показалось, что это манекены, но грузом были вовсе не они.       — Не смотри. — Барышников притянул Вику к себе, закрывая ей обзор, его самого замутило, невидимая рука сжала желудок. В кузове пикапа перемешались мертвые тела, руки, ноги, на них практически не было одежды, купальники и плавки превратились в лохмотья — везли погибших с береговой линии отелей.       Гул мотора стих, но передышка не наступила, город наполнился воем сирен и светом предупредительных сигналов. До больницы Леша и Вика уже не успевали, но впереди, совсем близко возвышалась высотка, тоже отель, и они бегом бросились туда.