Цена крови

Так боишься высоты

Но сердце велит идти

Дорогой в гору

      Инга покинула кабинет, оставив Барышникова в одиночестве, но в воздухе все еще витал тонкий аромат ее духов, знакомый с раннего детства — отец всегда дарил неизменные «Шанель номер пять», другие она не признавала.       Называть ее матерью никак не выходило, да и желания такого не было — за много лет Алексей отвык от этого слова, и теперь оно вызывало бурю протеста. О женщине, родившей его, оставались размытые воспоминания. Она предпочитала держаться в стороне, лишь иногда появлялась на пороге, листала его дневник и недовольно поджимала губы. Когда умер отец, она загремела в клинику, потрясенная трагедией, но иногда Алексею казалось, что это был такой способ избавиться от ответственности за детей. За воспитание Таси тогда принялась Клаудия, он уже был достаточно взрослый, чтобы позволить кому-либо себя воспитывать.       Инга появилась в переговорной как ни в чем не бывало, напомнила совету акционеров, что в первую очередь это ее компания, которую она создавала вместе с мужем, и захотела заполучить директорское кресло для себя. При этом звала его «сын» почти ласково, отчего еще больше хотелось стереть это выражение с ее лица — мнимой заботы, от которой становилось тошно. Но у нее ничего не выйдет, Алексей ни на мгновение не допускал сомнений на этот счет. Возвращая себе компанию отца, он подготовился — изучил всю подноготную акционеров, их слабые стороны и отыскал рычаги давления. Мать очевидно решила, что тягаться с ним легко, но это было совсем не так. Оставалось изучить старые документы, выявить, кто же играл против отца и сотрудничал с Клаудией, когда проходила реставрация «Логоса» и в руках будет очередной козырь. Коробка из архива стояла на углу стола и ждала своего часа, но Алексей никак не мог до нее добраться, вначале нужно было закончить рабочие вопросы, требовал утверждения бюджет на первый этап работ в школе: проведение демонтажа остатков здания и изучение подземелий, часть из них так и оставалась заваленной.       Пробежавшись взглядом по документам, Алексей направился к главе строительного департамента, чтобы обговорить нюансы, но заметил его в коридоре у кофемашины, в компании Виктории, которая, оказывается, ужа вернулась, но не торопилась вернуться к своим делам — так мило улыбалась, что вызвала приступ раздражения. Дмитрий Игнатьев работал в компании на должности, которую ранее занимал его отец, но такие вещи не переходили по наследству: Игнатьев-старший был верным соратником Андрея Барышникова, а его сын стал таковым для самого Алексея.       — Вика, в кабинет, — бросил Барышников, скрывая раздражение под холодным тоном, и, кажется, перестарался — заслужил два удивленных взгляда, но оставил их без внимания. Вика ушла, но раздражение не утихало. Он сам говорил ей про обычную жизнь, даже советовал сходить на свидание, но оказался не готов увидеть своими глазами, как Кузнецова любезничала с другим мужчиной. Но злился Барышников не на нее — на самого себя, за эмоции, которые вызвала эта картина, абсолютно непозволительные.       Когда он вернулся в кабинет, Вика рассматривала старые документы, но отвлеклась, остановившись рядом с его креслом — так некстати бросились в глаза ее стройные ноги, слегка тронутые загаром. Алексей притянул к себе первый попавшийся документ, машинально сжав в пальцах карандаш. Викин пытливый взгляд ощущался почти физически, но ему нужна была минутная передышка, чтобы избавиться от неприятного чувства и вернуть себе спокойствие. Однако это оказалось не так просто.       — Что скажешь про Исаева, он подходящая кандидатура для свидания? — Негромкий трест отлично иллюстрировал крушение выдержки Алексея, но это всего лишь карандаш сломался пополам в его руке. Вика еще улыбалась, когда он посмотрел на нее снизу вверх, скользнув взглядом по краю ее небесно-голубой юбки, повторил плавные изгибы тонкой талии и соблазнительной груди, скрытой целомудренной блузкой. Лукавые искорки плясали в ее глазах, но погасли, стоило ему подняться на ноги. Широкая ладонь Барышникова легла на ее затылок, не позволяя отодвинуться, и пухлые губы обрушились на ее рот, стирая улыбку. Кузнецова решила, что могла дразнить его, он не мог оставить такое безнаказанным.       Разгневанный зверь внутри него лег на живот, вытягивая мягкие лапы, и довольно заурчал, когда пальцы Вики обхватили затылок Алексея, касаясь коротких волос. Она прижалась к нему теснее, такая мягкая и податливая, и каждое ее прикосновение было даже не просьбой — требованием, которое он охотно выполнял, длил поцелуй, забывая дышать, пока стук в дверь, подобный ледяному душу, не заставил их отпрянуть друг от друга.       Вика заняла стул подальше от директорского стола, машинально прихватив со стола первую попавшуюся папку, пряча лицо и собственное смятение. Алексей дал ей и себе минуту на передышку, прежде чем раздалось ровное, в меру громкое «войдите» — ему удалось вернуть себе спокойствие куда быстрее. Помощница Барышникова появилась в кабинете с кипой документов, говорили что-то про авансовый счет и список подрядчиков — Вика не слушала; делая вид, что занята чтением, она наблюдала из-под опущенных ресниц, как помощница Алексея — имя девушки совершенно вылетело из головы — склонилась вместе с ним над документами, ее волосы почти касались его лица, а пальцы так и норовили задеть его, совершенно случайно. И выглядела она, как девушки, которые периодически появлялись в усадьбе: темные волосы, модельная внешность, и стиль одежды деловой, но с оттенком флирта — в разрезе на юбке, в расстегнутых верхних пуговицах, в высоких каблуках, и как только на таких ходить. На губах Барышникова еще горел ее — Викин — поцелуй, а он не делал ничего, чтобы прекратить это якобы случайное вторжение в личное пространство и держался при этом абсолютно непринужденно. Алексей на мгновение отвлекся от документов, вопросительно поднял брови, уловив взгляд Кузнецовой, и она поспешила отвернуться, наконец обратив внимание на документы, которые прихватила с собой.       Вика злилась, но чем больше она погружалась в чтение, тем скорее испарялась злость — удивление от находки вытесняло остальные эмоции, в ее руки попал протокол собрания, на котором утверждался порядок реконструкции «Логоса», датированный тысяча девятьсот девяносто вторым годом. Получалось, что Барышников-старший тоже имел отношение к школе. В памяти всплыли лаборатории «Ингрид» в подземельях, и маленькие детали стали складываться в единое целое. Раз Барышников-старший противостоял Клаудии, и ей пришлось убрать его со своего пути, знал ли он о том, что строилось в школе? Мог не знать, а мог и знать, даже участвовать, а потом в каком-то конфликте интересов изменить свое мнение. Нужно было заняться собственными делами, их с Антоном расследование не сильно продвинулось, но новое открытие захватило Вику, и она с головой погрузилась в чтение всех документов, что хранились в папке, но некоторые страницы отсутствовали, наверняка не просто так.       — Вика! — Барышникову пришлось позвать ее по имени несколько раз, даже не заметившую, что они снова остались одни, прежде чем Кузнецова отвлеклась от чтения. — Как ты съездила в Министерство? Комаров вызывал.       — Нет. — От обилия информации голова шла кругом, и необходимо было все структурировать, но Вика не знала, за что браться. В свете только что открывшейся информации появление в Москве Инги Барышниковой и Вадима рядом с ней принимало иной оборот, но и разговор с генерал-майором тоже нес в себе нечто важное, только понимать бы, где ключик. Пока что все походило на хождение вслепую по огромному лабиринту. — Меня вызывал Генерал-майор Никифоров, задавал разные вопросы о тебе, говорил со мной про смерть Эстерхази.       — Никифоров? — переспросил Алексей. — Олег Геннадьевич? Тот, кого прочат в замминистры?       — Да, он. Он лично руководил спасательной операцией в Гамбии, но не называл свою должность тогда…       — Вик, пойдем. — Барышников не дал договорить. Жестом велел идти за ним и направился прочь из кабинета.       Вне стен невысокого здания царил ясный день, но в маленьком подвальном помещении, где единственным источником света оказалась слабой силы лампочка, казалось, что наступили сумерки. Пахло пылью и бумагой, и было очевидно, что никто уже давно сюда не спускался — вот уже пару десятилетий архив носил формат электронного, и было даже удивительно, что старые бумаги вообще сохранились. Хотя, наверное, про них просто забыли. Алексей переходил от стеллажа к стеллажу, пока не отыскал в очередной коробке то, что ему было нужно, вытряхнул содержимое бумажного конверта на маленький стол под лампой, и Вика узнала старые черно-белые фото. Присмотревшись, она готова была озвучить свои догадки: Андрея Барышникова легко было узнать по сходству с Алексеем, Ингу она вычислила по старым фото Клаудии, тоже очень похожей со своей дочерью, но на фото присутствовал третий, его лицо не было Вике знакомо.       — Вот он, Никифоров. Он был лучшим другом отца. — Алексей рассматривал фото явно не впервые.       — Все интереснее и интереснее. Вадим теперь работает на твою мать, Никифоров интересуется тобой. А что она хотела от тебя утром?       — Хотела выбить меня из директорского кресла. Но у нее ничего не выйдет. — Взгляд Барышникова стал жестким как камень, Вика уже отвыкла видеть его таким, но его уверенность передавалась и ей. — Вадим, значит, с ней, я не удивлен. Он всегда был предан Клаудии, не «Ингрид» — лично ей.       — Но он же шел против тебя? — У Барышникова похоже пазл сложился, а вот у нее — совсем нет.       — Возможно, он догадывался, что я стою за ее арестом, а потом хотел вернуть себе «Ингрид», но претендовать не мог, так как Морозов-старший подсуетился с акциями, и практически все перешло к Максу.       — Зато теперь научный центр в его руках. — От собственных мыслей и догадок стало нехорошо, мороз прошелся по коже. Все вокруг плели интриги и предавали, и хотелось выбраться из этой паутины, но она держала крепко-крепко.       — Ты скоро вернешь его себе. — Алексей никогда не давал обещаний, которых не мог исполнить, и Вике очень хотелось ему поверить. — А теперь давай поищем кое-что еще, раз мы здесь. Как ты уже поняла, мой отец много лет назад занимался реставрацией школы, в то же время там разместили лаборатории. Нужно найти любую информацию об этом.