Отпусти

      Азамат занёс девчонку в квартиру и, кое-как извернувшись, закрыл дверь ногой. Наступая на пятки своих кроссовок он разулся и прошел вглубь просторной, шикарно обустроенной квартиры.       Естественно, он занёс Василису в спальню… Основные развлекательные мероприятия с девушкой будут проходить тут.       Уложив тело девчонки на кровать и осмотрев свой трофей с головы до ног, он сально улыбнулся; предвкушая такое долгожданное наслаждение, которое он получит через каких-то 10 минут; и вышел из комнаты, чтобы снять верхнюю одежду.              Осмотрев женскую сумку на наличие документов и телефона, он повесил её на вешалку. Васькины вещи были на месте. Он решил быстренько сходить в душ, дабы приободриться и немного протрезветь.       Вернувшись через 10 минут к своей спящей красавице с одним лишь полотенцем на бёдрах, он приглушил свет, оставив только свет ночной лампы у кровати и включил ненавязчивую музыку.       Ми ходил вокруг постели улыбаясь, не зная с какой стороны подступиться к её телу. Он хотел чтобы все прошло безупречно, планировал насладиться ею сполна, упиться вдоволь. Девушка же спокойно спала и размеренно сопела. Она лежала на спине, раскинув руки в стороны и чуть повернув голову набок. Её длинные волосы были разбросаны по подушке. Азамат сел рядом и с пару минут любовался Василисой.       Вдруг, в его груди что-то перемкнуло. Его стала переполнять нежность, непонятно откуда вообще появившаяся в нём. Он никогда ранее не испытывал подобного чувства. Да, он знал о его существовании, но о том, что оно есть в нём самом, и то, что он может его к кому-то испытывать — Азамат не догадывался.       Его даже немного напугало то, что он испытывает нежность в отношении девушки. Это же телка, баба, какая на хуй нежность? Выебать и бросить, не больше, но…       Тыльной стороной ладони он погладил её по щеке и наклонился, чтобы осторожно поцеловать в уголок губ. Он уже много лет никого не целовал, и сейчас он даже слегка вздрогнул от этого. Ему понравилось… Он улыбнулся ей в губы и обжег горячим дыханием. Такая безмятежная красота… «Ладно, хватит тянуть кота за яйца, надо приступать к делу» — Кудзаев решительно подскочил на ноги и сбросил с себя полотенце. Он забрался сверху на девушку и стал страстно покрывать её шею поцелуями. Та, естественно, никак не реагировала. Она даже ничего не чувствовала. Возможно, ей что-то снилось.       Он скинул лямки топа, попытавшись оголить её красивую грудь. Но ткань была слишком плотной и обтягивающей, она не растягивалась до такой степени, чтобы снять её полностью.                          Провозившись с топом, Азамат разнервничался и одним резким нетерпеливым движением своих сильных рук разорвал одежду на Ваське, затем раскинул разорванные половинки в стороны. Теперь она лежала передним в одних лишь джинсах. Азамат отстранился от тела, любуясь проделанной работой и расплылся в довольной улыбке: результат его порадовал.       Кудзаев снова навис сверху и продолжил прокладывать мокрую дорожку поцелуев от ее шеи до пупка. Своими грубыми жёсткими ладонями он беспорядочно мял, лапал нежную кожу девчонки, впиваясь пальцами в плоть, оставляя белые полосы на теле. Он, рыча, покусывал её. Потом оставлял на этом месте нежный поцелую, потом кусал с новой силой. Оставлял засосы везде где можно, хотя никогда не любил их получать или ставить сам. Но с Васькой это было иначе. «Я предпочитаю держаться подальше от таких, как ты», — всплыло в голове у Кудзаева и вот, она лежит полуголая под «таким, как он», а следы на теле еще долго будут об этом напоминать 😏 Почти дойдя до пояса джинс, он снова поднялся выше и лёг набок, положив голову возле её лица.       Он решил взять паузу и немного отдышаться. Азамат смотрел на Ваську и решительно не понимал что с ним происходит, когда он видит ее… Внутри него будто поселился какой-то вирус, который прямо сейчас набирал силы в его теле. Он растекался в нем каким-то тягучим, приятным теплом, словно мёд, и свое начало этот вирус брал где-то в области груди, по-моему там находилась сердце.       Азамат снова провёл пальцами по лицу Василисы, затем положил ладонь на её щеку так, что пальцы уходили в волосы и немного покрывали ухо. Он не мог налюбоваться красотой её лица и, не моргая, всматривался. Глаза, брови, нос — всё это имело такие красивые и аккуратные очертания, что Аза даже легонько дотронулся до них своим большим пальцем, проверяя подлинность. Вдруг ему это всё кажется? Но всё это было настоящим… он осторожно коснулся длинных ресниц, глаз слегка дёрнулся, но более никакой реакции не последовало.       Затем, в самую последнюю очередь, Азамат решился дотронуться до её губ. Они были такие мягкие, нежные, и тёплые…он снова потянулся к ней за поцелуем. Дважды за вечер… рекорд!       Накрыв своей бородатой физиономией лицо Васьки и очень нежно, глубоко и влажно поцеловав её, он почувствовал, что этот вирус, который растекался внутри него, теперь вышел наружу и кажется даже заполонил всю комнату. Азамат передумал. Он не может. Не может! Она, такая красивая, невинная и беззащитная лежит перед ним. А он как зверь, как хищник, нападает и не дает шансов на защиту или побег. Он животное. Грязное животное, которое не имеет никакого права прикасаться к этому ангелу хоть пальцем. Азамату впервые в жизни стало так мерзко от самого себя. Зачем он это всё делал? Кудзаев сел возле Васьки и схватился обеими руками за голову. Потом украдкой посмотрел на спящую девчонку и ужаснулся.       Теперь её вид не радовал его так, как 5 минут до этого. Теперь он его ужасал. Беззащитная, словно распятая девочка в разорванной одежде лежала на его кровати, вырубленная наркотой. Кудзаев схватил края разорванного топа и стал торопливо прикрывать грудь Василисы, но ничего не выходило, так как ткань была окончательно испорчена. Тогда мужчина в панике подскочил и стал прятать свои причиндалы снова под ткань полотенца. Вернув его на свои бёдра, он побежал в гардероб и отыскал футболку.       Вернувшись в спальню, он включил яркий свет, взял девушку за плечи очень осторожно, боясь разбудить, хотя знал, что её ничего сейчас не разбудит, даже пушечный выстрел. Он посадил её на кровать, выдернул разорванную деталь одежды и стал натягивать на её тело футболку.       Его движения были торопливыми, суетными. Казалось, что руки даже слегка дрожали от волнения. Что же он наделал?! но хуже было от осознания того, что он СОБИРАЛСЯ сделать.       «Скажу, что ничего не было. То есть, скажу правду. Но… Разорванный топ и засосы… Разве она поверит?». Кудзаев, теперь уже спокойно и медленно, выключил свет, сел на кровать и опустил свою голову на руки. Он впервые не понимал что ему делать и что с ним происходит. Ему, кажется, впервые в жизни было страшно.