Отпусти

      Проходит неделя. Азамата снова выписывают из больницы, полностью долечив. С Василисой они обсудили абсолютно всё. Аза раскрыл ей все свои тайны, все секреты, вывернул душу и, на удивление, ему стало очень легко. А то, как стало легко Ваське — не передать словами! Спокойно и надежно. Не смотря на то, что Азамат по-прежнему являлся «бандитом».

***

      Ми наконец навестил клуб. В первые 20 минут присутствия раздался стук в дверь кабинета. Конечно же, Карина… Она вошла внутрь, и вальяжно устроилась на диване. Была одета в короткое блестящее платье и высоченные шпильки. Не для выступления на пилоне, но и не повседневно. — Ты еще имеешь совесть вот так вваливаться в мой кабинет, гнида? , — Азамат встал напротив телки, что сидела и давила из себя секс, и испепелял ее презрительным взглядом. — Что ты строишь из себя, сладкий, перестань! Такой весь недотрога, неприступный, — Карина встала и оказалась максимально близко к Кудзаеву. Их носы были буквально в сантиметре друг от друга. Но Ми не отстранялся. — Ты так и ждешь, когда я прикончу тебя? , — грозно проговорил он, напряженно глядя в размалеваные глаза напротив. — Оу, да, — выстонала она, — но мне льстит кое-что другое, — она прошлась игриво пальцами по его плечу и дошла до бороды, — ты убил Славу, потому что узнал, что мы трахались, — она бросила на мужчину свой самый-самый пошлый и томный взгляд и облизнула свои губы. Медленно и влажно. Азамат не реагировал. Даже не моргал, глядя на это представление. — Карина, тебе нужен психиатр. — Мне нужен ты, а тебе нужна я, раз так сильно ревнуешь, — продолжала она сладко и медленно, — признай уже, что давно без ума от меня, — она схватила руками его плечи уткнулась щекой в шею, покрытую густой бородой. Азамат грубо оттолкнул ее, отчего та врезалась жопой в стол и чуть не снесла его. — Не неси хуйню. Я тебя только трахал. Не больше! Карина вдруг сменила томный взгляд на потерянный и обиженный. Навернулись слезы. — Ты же Василисой отвлекаешься от меня! Ты любишь МЕНЯ! Просто не можешь позволить себе встречаться со стриптизершой!!! Мы не просто трахались, ты люююбишь меняяяяя! У нас химия до сих пор! Признай!!! , — она вдруг закричала и рванула его за шкирку. Азамат мог бы ей врезать, снова обоссать, да даже убить прямо тут, но…он подошел к ней вплотную и заговорил так холодно, твердо и грубо, что Карина не дышала до тех пор, пока он не закончил: — Какая химия, долбоебка?! Я трахал тебя, а представлял ее. Пока ты сосала мне, я вспоминал ее глаза и улыбку. Когда я ебал тебя до потери памяти, я думал о ней каждую секунду: мечтал ее обнять, поцеловать, взять за руку. Пока ты голая извивалась подо мной и подставляла свое растраханное очко я придумывал имена нашим с Васей детям. Я влюбился в нее со второй встречи, а тебя после 20-го секса не мог вспомнить! Карина всхлипнула. Она отошла от мужчины сама и обняла себя за плечи. Ей было больно такое слышать, потому что в ее не совсем здоровом мозгу уже давно выстроилась теория о взаимной любви между ней и Кудзаевым. Когда он бросил Васю, она поняла, что он все-таки Игнатьеву не любит. Но когда он убил любовника Кары то она убедилась в том, что у него самые сильные чувства к ней! Но сейчас он говорит обратное… — Убей меня! Лучше убей! Умереть не так больно, как слышать это из твоих уст, — проговорила она на одном дыхании и медленно опустилась на диван, отрешенно глядя перед собой. — Да, я бы мог тебя отпиздить, отдать знакомым зекам на потеху, придушить прямо сейчас, но мне слишком похуй на тебя. И, возможно, я убью тебя только для того, чтобы ты, шавка, не мешалась под ногами, но мне не будет так грустно, как за Славу, к примеру. Он неплохой паренек был. Да и толку от него куда больше, чем от нездоровой на голову шлюхи, — Кудзаев говорил это спокойно и равнодушно, а в конце слабо улыбнулся. Кару пронзил резкий холод и мурашки. Она покрепче обхватила себя за плечи и вышла из кабинета заливаясь слезами.

***

      Пронеслась еще неделя. Карина по-прежнему работала в клубе, но Азамат перестал там появляться. Он передал полное правление Саньку. — Васенька, иди сюда, — такой уютный и домашний Азамат, в широких штанах, безразмерной футболке, немного растрепанный и босой звал любимую на кухню. Они только что плотно поужинали и Кудзаев наводил чистоту на кухне. — Чего, — девчонка, такая же домашняя, в широких шортах и лифчике, появилась возле мужчины и тут же была заключена в крепкие объятия. — Держи, — Аза протянул девушке несколько книжечек. Васька раскрыла их и прочитала в слух, громко и удивленно: — Иванов Артур Викторович?! Это что?! — Мое новое имя. — Блять, Иванов?! Ты видел себя в зеркало?! , — прыснула хохотом Васька. — Расистка, — Аза обиженно улыбнулся и забрал паспорт у нее из рук. — Ладно, Артур, что ты задумал? , — она мягко уткнулась ему в шею и обняла. — Я готов начать новую жизнь с тобой, без криминала и «грязных делишек», как ты их любишь называть, — улыбался он, — но только если ты согласишься уехать со мной далеко отсюда. — Насколько далеко? — Максимально. На другой конец России. В глухую деревню, называется… — Да плевать куда, Азамат, — девушка обвила его шею руками и отстранилась, чтобы смотреть прямо в его шоколадные глаза, — я согласна ехать куда угодно, хоть в Антарктиду, лишь бы с тобой. — Не, я ебал Антарктиду. Там холодно. Едем в деревню. В Простоквашино. Ты едешь туда на следующей неделе. Я через месяц подкачу. Нужно доделать тут дела. Они еще долго целовались и не могли уснуть, мечтая о том, какой дом у них будет, какое хозяйство заведут и сколько детишек нарожают.