Противоречивая любовь

За день Серёжа успел получить одну пятерку по технологии, и несколько троек, но ему было на это похер. Физкультура была его любимым уроком, поэтому Сыроежкин с радостью направился в раздевалку. А робот уже был там и, кажется, только и ждал того момента, когда в раздевалку явится Сыроежкин. Переодевшись в школьную форму, он завёл беседу с Корольковым, но при виде Серёжи прервал общение. В отличие от остальных одноклассников, Корольков не матерился, и не мог слушать маты ото всех, поэтому смог спокойно общаться только с Элеком. — У тебя обязательно всё получится, только верь в себя! — поддерживал Элек одноклассника перед предстоящим спортивными состязаниями. Корольков был небольшого роста, а за последнее время к тому же набрал вес, поэтому его показатели на физкультуре были низкими, в отличие высокого и стройного Сыроежкина. А про Эла и говорить не приходилось — благодаря способностям, подаренным ему профессором, робот на любых соревнованиях был первым. — Не волнуйся, я же не волнуюсь! А хули волноваться, победа всегда за нами? — решил оказать свою помощь поддержкой Сыроежкин, повернувшись к ребятам голым торсом. «Как же он красив!» — первое, что подумал Элек, увидев тело Сыроежкина, и у него возникла новая идея для следующего рисунка… — Ты хули пялишься? — скривил брови Серёжа, но потом улыбнулся другу. — Я н-ничего… — Элек отвёл взгляд, чувствуя себя полным дураком. «Только бы ребята не заметили…» Через пару минут Серёжа покинул раздевалку и направился в спортзал. Элек чуть задержался, поскольку Вова не прекращал беседу с ним. На физкультуре Громову с Сыроежкиным предложили работать в паре, и Сергей подошёл к роботу. — Слушай, ты будешь моей парой, потому что Витька заболел! — С радостью! — непроизвольно вырвалось у Элека. Каждый раз, когда Серёжа обращался к нему, сердце робота начинало биться сильнее… Оно было живым, настоящим, не механическим, и тоже умело любить… В тот же день на уроке рисования ребят попросили изобразить чей-нибудь портрет. Сыроежкин отказался и за это ему грозились поставить двойку. — Я плохо умею рисовать! Вот Гусеву почему не ставите?! — Гусев старается! Постарайся и ты! — учительница махнула рукой. — Рисуй что хочешь, Сыроежкин! А у Электроника будет задача посложнее… Ему предстоит изобразить скульптуру. Например, статую Давида из музея Флоренции. С этими словами учительница передала ему фотографию со скульптурой, а рядом сидящие пацаны громко заржали над «голым мужиком». — Не ставьте вы два! Сейчас я что-нибудь нарисую! — мальчик взял кисть… Электроник же увидев статую, подумал, что пришло время воплотить свою новую идею… — Что, пидарством решил заняться? Бабы тебе уже не нравятся? — грубо пошутил Серёжа. Сильно смутившийся Элек был вынужден спрятать рисунок, чтобы избежать повышенного внимания, лишь украдкой бросая взгляд на Сыроежкина… Но Гусев стоял рядом с Элом, и наблюдал, что же тот делает… — На Серёгу похож! Когда портрет был готов, робот спокойно передал его учительнице. Но стоявший рядом Гусев не удержался, громко воскликнув: — Это ж Сыроега! Дело в том, что Давида Элек изобразил с лицом Серёжи Сыроежкина. — Где?! — Сыроежкин выбросил свои кисти и пошел смотреть на рисунок. — Ты хули меня нарисовал?! — Серёжа! — учитель сделала ему замечание, вот ребята стали громко смеяться, вот этого позора никто не ждал.Увидев рисунок Сыроежкин тут же забрал его. — Я ставлю тебе отличную оценку, Громов. — учительница взяла в руки классный журнал. — А где Сыроежкин? Он один из всего класса не сдал рисунок! Но Элека сейчас меньше всего волновала оценка, а также судьба своего рисунка — больше всего на свете робот боялся потерять доверие Сыроежкина… Серёжа взял этот портрет и стал разглядывать. — Я? Да ещё и с маленькой писькой! Я думал… Лучший друг не будет так меня позорить и поступать со мной! Ну сам напросился… Громов! Разорвав портрет на две половины, Серёжа ушел из школы домой, оставив только не до конца нарисованный рисунок: себя мускулистого и свой будущий мотоцикл. Учительница оценила его рисунок на четвёрку, заметив в нем несколько неточностей, и сохранила, чтобы передать вспыльчивому ученику на следующем уроке. А порванный рисунок Эла подобрал Корольков, и, не говоря ему о том, что натворил Сыроежкин, забрал портрет себе, чтобы склеить. Электроник весь вечер был сам не свой. На вопросы профессора отвечал кратко, почти не выражал эмоции. Виктор Иванович заволновался, не заболел ли его мальчик, но робот сообщил, что с ним всё в порядке. Утром, как ни в чём не бывало, Элек собрался в школу. Но о том, какие чувства терзали его в этот момент, не знал никто. А в этот день Серёжа не пришёл в школу. Накануне Сыроежкину показалось, что Эл хотел его унизить этим портретом, а всё из-за одной детали. Его волновало то, что все начнут над ним смеяться, или говорить, что близнец один лучше, другой хуже, а больше всего мальчик боялся, что его посчитают пассивным мальчиком с маленьким членом. Поэтому Сыроежкин и прогулял сегодня уроки. «Вот так значит, да? Друг ещё называется… Теперь все смеяться будут!» — Что-то Сыроежкина не видно, небось опять на что-то вчера обиделся и в школу не пришёл! — тихо засмеялась Кукушкина, рядом с Элеком. — Неужели ты думаешь, что это из-за рисунка? — Электроник всегда настороженно относился к Зое из-за её острого языка, но сейчас был вынужден признать её правоту. — Если это так, то я должен принести ему свои извинения. — Да ладно, пообижается, да забудет! — махнула рукой Зоя. — Всё равно я толжен извиниться. — как всегда упёртый Элек стоял на своём. — Сергей — мой друг, и я не должен допустить того, чтобы из-за моей ошибки он портил себе жизнь, прогуливая школу. Из школы Элек вышел раньше всех и первым делом устремился к месту обитания Серёжи — его сараю, который именовался «гаражом». Там Сыроежкин лежал на своей старой раскладушке, отвернувшись к стене, с закрытыми глазами, но не спал… Гараж, как всегда, он оставил незакрытым, из-за этого дул ветер и в помещении было холодно. Электроник неслышно проник в помещение, но дверь сарая предательски заскрипела. «Он здесь!» — сердцебиение робота вновь усилилось… К счастью, Сыроежкин не слышал никаких звуков. Робот медленно приблизился к раскладушки, на которой лежал Сыроежкин. Несколько раз Эл протягивал руку к его плечу и тут же отдергивал, боясь разбудить друга, но некоторое время спустя осмелился прикоснуться. — Сергей… Сыроежкин резко распахнул глаза и повернулся. Подумав что это воры, заломил Элу руку… — Хули надо?! — Пусти меня! — Элек, не рассчитав свои силы от испуга, резко отшвырнул от себя Сыроежкина, да так, что тот отлетел к дальней стене. — Я извиниться пришёл, а ты… — Эл, ты?! — Серёжа даже не заметил, как сильно ударился об стену, подбежал, схватил Эла и пытался его бросить на раскладушку. — Я… — робот только сейчас понял, что натворил, но сдаваться не собирался. — Я хотел поговорить с тобой! Серёжа уже собирался ударить ему кулаком, но вдруг сел на грудь робота и молча заглянул в глаза, пытаясь отдышаться… Внезапно он понял, что именно хочет раздеться, заняться с Элеком сексом и просто лежать и обниматься после всего этого. Сыроежкин резко стал снимать с себя одежду… От его взгляда Элек ощутил невыносимый жар, а руки сами потянулись к краю водолазки… Вскоре робот лежал на раскладушке в одном лишь нижнем белье. — Серёжа… — Элек с любопытством заглянул под одеяло. Всё происходящее казалось ему сказочным сном… Сыроежкин молчал — он хотел убедиться, что Элек даст ему. . А роботу было очень волнительно и даже страшно, поскольку он понимал, что Серёжа сейчас собирается его «трахнуть», но в конечном итоге Эл всё же доверился другу. — Не бойся… — друг все-таки не хотел причинить ему боли. — Только скажи мне… ты хочешь? — Хочу! И уже давно! — страстно признался ему Элек. «Лучше пусть это случится сейчас, чем никогда…» Серёжа намочил его анус слюной и моментально вошёл. Подождал, а только потом уже стал двигаться. Закрыл глаза, вспоминая их первую встречу… Робот протяжно замычал, скорее от наслаждения, чем от боли, принимая в себя член полностью. Возникло острое желание доставить себе удовольствие рукой, что Элек и сделал. От каждого движения в теле робота появлялись волны возбуждения, от которых кружилась голова… Серёжа решил сам ему подрочить, чтобы быстрее убрать боль и заставить себя и его кончить.Только потом он ускорился. — Серёжа… Серёжа… — с губ Электроника срывались стоны, пока он бесконечно повторял имя своего друга… Робот уже был близок к финалу. Сыроежкин ускорился и перед этим ощутил острый и сильный оргазм, ему нравился робот, как партнёр, и имел его не потому что хотелось просто потрахаться… Сыроежкин очень боится признаваться себе в том, что ему нравится робот. Так хорошо ему ещё никогда не было, даже с девушкой… — Господи, как клёво-то… — мальчик толкнулся ещё раз, согревая своей спермой лучшего друга. Будто в благодарность за полученное наслаждение робот довольно замычал, а сильнее всего сейчас его привлекали мягкие, сочные губы Сыроежкина, которые так и просились, чтобы их поцеловали. — Я… тебя люблю… — прерывистым после бурного оргазма голосом признался Электроник, потянувшись к его лицу… Серёжа крепко обнял его, но очень боялся себя показать геем… А всё из-за отца, который в одно время запрещал Серёже гулять. С этого дня Серёжа и не помнил, как вообще можно влюбиться по-настоящему. Он обнимал робота сзади, и вместо ответного признания в любви произнёс: — Как вообще можно кого-то любить?! Фу! Я ни с кем не целуюсь! Ни с мальчиками, ни с девочками! — Почему?.. — для Элека, который, как ему казалось, первый раз по-настоящему влюбился, услышанное стало огромным шоком. — Слушай, мне отец не запрещал только трахаться, а не влюбляться! Говорит, сейчас учёба, так что никаких поцелуев и прочей белиберды! — Сережа потянулся за штанами и уже стал одеваться. — Серёжа, разве это возможно — запрещать любить?.. — Элек смотрел на своего друга, или скорее уже на партнёра, с искренним сочувствием. — Не знаю… У меня папа строгий… — растерялся Серёжа. — И хули тебе надо, увидимся ещё! Серёже понравилось заниматься сексом с роботом, но при этом он так и не собирался целоваться с ним. — Прости меня за рисунок… — наконец-то Элек поднял тему, которая беспокоила его в течение всего дня. — Ты же из-за этого прогулял школу? — Да, из-за чего же ещё?! — Сыроежкин отворачивался, так как ему было стыдно. — Вчера всеь класс над ним смеялся! — Я не знал, что этим закончится. — Элека мучило сильное чувство вины. — Ты ведь знаешь, насколько сильно мне нравишься… — Нравлюсь? Эл, ну мы же с тобой уже четыре года дружим… Когда ты вообще в меня успел влюбиться? — Сыроежкин приобнял робота за плечи. Он был удивлён словам Эла. Это был единственный человек, с кем Сыроежкин больше всего не хотел ссориться. — Я сам не понял, как это случилось… — во взгляде Элека была растерянность. — Наверное, когда я начал замечать, что хочу постоянно видеть тебя, слышать, общаться, рисовать… И я уже смирился с тем, что тебе безразличны мои чувства… — Не безразличны, но… — Сережа покраснел. Сознаваться он не хотел, ему было стыдно… — А если ты всё же попробуешь, ничего не случится? — в сердце Электроника по-прежнему оставалась надежда, что Серёжа любит его… Робот помнил, каким взглядом смотрел на него мальчик во время близости и был уверен, что чувства взаимны. — Я не гей! — заявил Сыроежкин. — Но ведь мы уже занимались сексом… — Элек чувствовал, что его лицо краснеет. — Неужели для тебя это ничего не значит?.. — Эл, ты мой друг, а вопросы задаешь, как баба! — возмутился Серёжа. Эти слова задели Электроника, но робот промолчал, скрывая свои истинные эмоции. — Эл, давай до завтра… — Сережа пожал ему руку и быстро убежал домой. Робот успел лишь произнести короткое «Пока…» ему вслед, по старой привычке проводив взглядом. После слов Сергея Эл не сомневался, что встретит его завтра в школе.