Круговорот Поттеров в природе.

В абсолютно пустой палате белого цвета остро пахло мятой и пустырником, основными компонентами успокоительных зелий. Гарри завозился на довольно удобной кровати и понял, что мягко и надёжно зафиксирован какими-то незнакомыми чарами. Ворочаться он мог сколько угодно, но ни подняться, ни упасть с кровати у него не получилось. Горло саднило, видимо он много кричал за последнее время. В голове стучал голос Малфоя. Юноша заворочался активнее. Надо предупредить Гермиону, она сможет разобраться в ситуации. За дверью кто-то разговаривал приглушённым голосом. Гарри слышал приятный женский голос, что-то доказывающий собеседнику, но не смог определить, чей именно. Судя по всему, разговор шёл о нём. Парень напряг слух. – Профессор, поймите, вам туда нельзя! Пациент нестабилен, у него очень тяжёлое состояние. У мальчика острый психоз, мы гасим его состояние всеми доступными зельями, но он абсолютно невменяем. Знаете, мне это напоминает об одном пациенте, слишком сильное воздействие лигиллименса сломало юноше жизнь. Так и лежит у нас, я ещё практиканткой была, когда он поступил. Воздействие Авады Кедавры на выжившего совершенно не исследовано, да и он единственный пациент с таким диагнозом. У мальчика очень лабильная психика, а вы сами подтвердили, что он перенёс много тяжелых травматических событий. Это тоже могло стать причиной расстройства. Поймите же, пока мы не проведём полное обследование, не стоит вводить дополнительные переменные. Дверь заскрипела, как будто под напором. Гарри заинтересованно вытянул шею, пытаясь рассмотреть в маленькую, открывшуюся щёлку, кто это так активно пытается прорваться в его палату. Судя по обращению, это кто-то из учителей, хорошо бы Макгонагалл. Она то быстро бы всех разогнала и вытащила его отсюда. "Помни, Поттер, если не вернёшься в Хогвартс, вы все сгниёте..." – прошипел голос Малфоя у него в голове. И без того впечатлённый прошлым перформансом, Гарри передёрнул плечами, повторно переживая вспышку страха. – А вы говорите, он в психотическом бреду. Кажется, мой студент более чем в порядке, – голос профессора Снейпа выдернул Гарри из прошлых ощущений и погрузил в ещё более глубокий ужас. Хуже просто быть не может! Ну всё, он его точно закроет здесь навсегда. – Ради вашего блага, Поттер, – мысленно передразнил он самого себя голосом Снейпа. Профессор мрачной чёрной тучей залетел в палату, полностью игнорируя повисшую у него на руке колдомедика. Весь в снегу, он так сладко пах улицей и морозом, что Гарри впервые в жизни ощутил приятные чувства к преподавателю. – Мистер Поттер, давно вы очнулись? – Пару минут назад, профессор, – на удивление покладисто ответил гриффиндорец. Гарри изумлённо отметил, что чувство неприязни к мерзкому профессору куда-то испарилось. Захотелось фамильярно назвать его Северусом, и вообще капризно потребовать, чтобы он всё разрулил и вернул его обратно в красно-золотую гостиную. – Что последнее вы помните, мистер Поттер? – Гарри хотел было открыть рот, но какое-то новое чувство внутренней настороженности заставило его тут же захлопнуть его обратно. Выдавать местоположение штаб-квартиры Ордена было бы очень тупо. Парень уставился на колдомедика, всеми фибрами души молясь, чтобы декан слизерина оказался достаточно проницательным, чтобы удалить эту неприятную женщину из помещения. И он оказался. Чёрный плащ взметнулся перед лицом юного пациента отсекая его от волшебницы. Северус Снейп стоял, как скала, загораживая спиной своего студента. Гарри поёжился, вспомнив, как обычно стоял с другой стороны, получая волны негатива, противостоять которым мог далеко не каждый собеседник профессора. – Целитель, как вас там, – в поисках бейджика Снейп бегло оглядел канареечно-жёлтую мантию ведьмы. Целитель Эттвуд, я прошу вас покинуть помещение. Мне предстоит конфиденциальный разговор с моим учеником. И так как он уже пришёл в себя, готовьте документы на выписку, наша школьная медсестра проконтролирует его дальнейшее лечение, если оно потребуется. – Прошу прощения, – возмущённо возопила полная дама, оттесняемая профессором к выходу. – Но я должна его полностью осмотреть! – Я сам его осмотрю, – рявкнул на неё Снейп, применяя свой коронный гневный взгляд, отработанный на сотнях учеников Хогвартса. – И если надо, два раза, – он буквально вытолкнул колдомедика за дверь и захлопнул её прямо у целительницы перед носом. Мужчина опустился на постель, приминая собой покрывало. Гарри мысленно возмутился тем что одеяло пережало ему ногу, но благоразумно смолчал. Вообще он сегодня был на удивление молчаливым и покладистым в присутствии своего педагога. Словно что-то удерживало его от привычного хамства на грани отработок. – Садитесь, Поттер, – раздражённо бросил профессор, отменяя связывающие чары. – Вы так неадекватно себя вели в делирии, что колдомедики не решились проводить обследование, пока вы беснуетесь. Хоть какая-то польза от вашей истеричности. Он неожиданно аккуратно провёл палочкой по голове Гарри, задумчиво глядя поверх постоянно взъерошенных чёрных волос. Парень заёрзал, избегая щекотки от заклинания. Тёмные глаза мужчины пристально разглядывали получившийся результат. Длинные пальцы педагога перебирали энергетические потоки вокруг тела юноши. Гарри разглядывал лицо учителя не менее пристально, пытаясь понять, что же с ним творится. Вряд ли Снейп соизволит сообщить ему результат. – Поттер, а вы чёрную магию не использовали? Никогда? – Нет, профессор, – тихо прошептал Гарри, заворожённо глядя на тонкие серебристые нити, окутывающие его тело, начиная с макушки. – Тогда я не понимаю, откуда это, – мужчина ткнул в какую-то тёмно-клубящуюся нить, исходящую из самого сердца. – Может это последствия проклятия? Ну, типа Авады. – Ну, типа Авады, – передразнил подростка задумчивый профессор. Он напряжённо вглядывался в результаты диагностического заклятия, пытаясь сопоставить то, что видел, с тем, что знал. – Вы, мистер Поттер, отличаетесь завидной живучестью, при таком количестве мозгов. Любой другой пятикурсник с моего факультета на вашем месте мог предположить хотя бы два варианта. – Любой другой пятикурсник с вашего факультета не гадал бы, а точно знал, какую тёмную магию он использовал, – обиженно буркнул юноша. – Вот видите, мистер Поттер, вы и здесь прокололись, – язвительно ответил Снейп. Профессор закатал рукава и наложил ещё пару диагностирующих чар. Гарри стал похож на рождественскую ёлку, опутанную мишурой. Энергетические нити переплетались между собой, искрились, а в некоторых местах, наоборот, гасли. Снег на плечах Снейпа растаял, впитался в ткань, и Гарри подумал, что профессору, наверное, очень неудобно сидеть в мокрой мантии. Неестественный акт заботы о естественном враге любого студента поразил парня до глубины души. Он даже перестал ёрзать на кровати, избегая особо щекотных нитей. – Что ж, – сдался Снейп через 15 минут. – Действительно, с Вами творили чёрную магию, но, как мы оба знаем, Тёмный Лорд тоже не из кустов выскочил. Похоже, всё, что с вами происходит, мистер Поттер, это отголоски того тёмного ритуала по возрождению. Лорд пытается пробраться в ваше сознание, осталось только понять, зачем. Как вам уже известно, директор попросил меня обучать вас искусству защиты разума. И я надеюсь, мы приступим с вами к занятиям, как только вы прибудете в замок. Таскаться из-за вас по больницам в свой свободный вечер я больше не планирую. Вы будете получать частные уроки один раз в неделю, но не скажете никому, чем вы занимаетесь. Ещё раз повторяю, все наши занятия должны быть строго конфиденциальны, если вы действительно заинтересованы в желании защитить остатки своих мозгов, настоятельно рекомендую держать рот на замке. Прямо как кое-то, уныло подумал Гарри. Малфой вот тоже рекомендует не открывать рот почём зря. Интересно, от кого же это он научился. – Что ж, мистер Поттер, собирайтесь, мы возвращаемся в школу. Директор беспокоится. Оставлять вас в больничной койке небезопасно. – Почему? – глупо спросил Гарри, боясь услышать то же самое, что сказал его белобрысый ночной кошмар. Ему не хотелось стать овощем по решению Министерства Магии. Профессор изогнул бровь, ещё раз убеждаясь в том, что миру пришёл конец в тот момент, когда его спасителем был избран кто-то с фамилией Поттер. – Собирайтесь, мы уходим, – профессор набросил на Гарри трансфигурированную из покрывала мантию. И вышел из палаты прочь. Подросток поспешил за ним. Пятый этаж больницы святого Мунго был приятно и ярко освещён лампами, то тут, то там стояли шкафы, заполненные причудливыми фиалами. Дверцы некоторых из них предупреждающе мерцали наложенной защитой от пациентов и просто любопытствующих. Коридор был обставлен уютными креслами, буйно цветущей зеленью, даже встречались журнальные столики. Сразу было понятно, что родственники больных проводят в коридоре достаточно времени. Здесь чаще остальных отделений пострадавшие не выписывались, а оставались надолго. Гарри уже бывал на этом этаже прежде. Все, кто лежал по причине наговоров, несовместимых с жизнью, порчи, неправильно наложенных чар, и потери рассудка, оказывались на пятом этаже. Где-то тут в одной из палат Алиса и Фрэнк Долгопупсы доживают свой век. Гарри представил, что и он лежит на кровати и не осознаёт себя уже много-много лет. Ему стало так жутко, что он чуть не врезался в профессора, невольно ускорив шаг. – Поттер, что опять? – недовольный растягивающий гласные голос зазвенел в голове гриффиндорца. Юноша в ужасе застыл на месте, и завертел головой, пытаясь найти источник звука. – Не вертись! Выглядишь, как сумасшедший, – одёрнул его Драко. – Гарри застыл на месте. – Поттер, в чём дело? Где вы там застряли? – к Гарри приближался профессор. Тёмные полы плаща волочились по полу, казалось, что с каждым шагом Снейпа воздуха в коридоре становится всё меньше и меньше. "Должно быть, я правда сошёл с ума, раз мне мерещится голос Малфоя. А что, если Снейп меня заподозрит? И упекут в психушку навсегда." Воспитанный на маггловских фильмах, парень уже представил себе комнату с мягкими стенами, смирительную рубашку и решётки на двери. – Мистер Поттер, с вами всё в порядке? – Снейп обеспокоено наклонился к бледному подростку с расширенными от ужаса глазами. Гарри только что чуть не стал Мальчиком-Который-Схватил-Инфаркт-В-Пятнадцать. От близости преподавателя чувство опасности взвыло сиреной. – Так, Мерлин тебя задери, молча кивай. Попадёшь обратно в палату – я лично тебя лишу последних проблесков разума! – в черепной коробке, абсолютно пустой от паники, звенел напряжённый голос мерзкого слизеринца. Гарри нервно сглотнул, обтёр об карман мокрые руки и попытался максимально ровно ответить. – Я... Я в порядке, п-п-профессор. – Что-то не похоже. Опять видения? Может, вернуть вас колдомедикам? – Всё в порядке, я в норме. – Ну раз в норме, то будьте добры пошевеливаться, у меня ещё есть все шансы приятно провести время не в вашей компании. – Умничка, Поттер, – едкий голос Малфоя разливался в голове. – А теперь подбери свои конечности и двигай в сторону выхода. Будь хорошим мальчиком, слушайся дядю Драко. "Пиздец. Мне пиздец. Я точно ёбнулся. Нет я, конечно, уже слышал голоса, но Малфой же не василиск." В голове заржал голос белобрысого чудовища. – Ну у тебя и ассоциации, Поттер. Слушай сюда, не привлекай внимания, ты не сум… – Гарри словно отрезало от радиосвязи. Мир снова стал таким, как был. Ощущение чужого присутствия исчезло, мир снова заиграл привычными красками. Профессор, утративший всякий интерес к сопровождению, ждал у выхода на лестницу, подпирая дверь. Дорога до Хогвартса была на удивление скучной, трансгрессировавшие в Хогсмид Снейп с Гарри молча шли по сугробам в сторону замка. Уютные огоньки магической деревни остались далеко позади, и только фонари около дороги добавляли куски света на снежную тропу. Каждый думал о своём. Гарри месил ногами снег. Он пытался свыкнуться с фактом, что он теперь окончательно сумасшедший. Но почему Малфой?! Даже Волан-де-Морт был бы более предпочтительным собеседником. Может Гермиона сможет что-то решить? Подросток стабильно не доверял взрослым, пусть и колдомедикам. Лучше десять раз выпить экспериментальное зелье братьев Уизли, чем сдаться в руки государственной клиники. Может, поговорить с Малфоем? Тогда отпустит? Клин же клином вышибают. В общем-то и целом. Общаться с хорьком не хотелось вообще. Гарри пнул кусочек льда, и окончательно приуныл. По прибытии в замок Снейп сдал гриффиндорца в руки мадам Помфри, которая закудахтала вокруг парня, окутав с ног до головы своей непрекращающейся заботой. Поттер, рвавшийся к друзьям, понял, что раньше утра его всё равно никуда не отпустят и совершенно расклеился под одеялом. Под воздействием укрепляющего и снотворного зелий он задремал. Наконец ему снилось что-то обычно глупое, не связанное с тёмными проклятиями и убийствами. Ему снилась тренировка по квиддичу, и ветер, свистевший в ушах.