бесконечное лето

21 июня 2003 года Виолетта умерла. это была ее первая смерть: теоретическая, пустая и немного грустная. она сидела на подоконнике, ловила солнечных зайчиков, жевала покрывало с кроликами и каждые пол часа прерывалась на сигаретную медитацию. коробка хлопьев, изрисованная рисунками, вмещала в себя вишневые косточки, кожуру от яблок и ровно двадцать восемь окурков. число, до которого Виолетта, вероятно, не сумеет дожить. мать скрестила руки на груди, облокачиваясь спиной о дверной косяк, на котором были выцарапаны чёрточки. когда-то Виолетта с улыбкой до ушей делала пометки ножом, который забирала у мамы во время готовки и потом бегала от неё по всему дому. а теперь она по-своему медитировала, боролась за сердце и жизнь, боялась не проснуться. и скучала. страшно скучала по Виолетте до. по беспечной, ещё целой Виолетте. —здесь ужасно накурено. иди в мою спальню, а я тут проветрю. —не могу уснуть. —тогда иди погуляй, на улице свежо и пока что прохладно. но не опаздывай домой. завтра в школу. спустя некоторое время брюнетка уже разгуливала по пустому солнечному парку. повела головой, тяжёлой от украшений (заколок с котиками и кроликами) и заметила девочку с светящимися волосами. так ей показалось, поскольку волосы почти светились даже в тени дерева. блондинка вдруг начала махать Виолетте и улыбаться: —жарко сегодня, —закричала она. ангельский голос. —чего стоишь как вкопанная? Малышенко молча подходит ближе, но остаётся на солнце, в то время как незнакомка почти прячется за деревом, стоя в тени. —у тебя кепка. можно?,—спрашивает она и протягивает руку, будто чуя, что ей не откажут. Виолетта сегодня не разговорчивая. протягивая кепку блондинке, на половину её руки падает тень, а остальную половину освещает солнце. —как тебя зовут?,—наконец подаёт голос Виола, пряча руки за спиной. —мишель. ми — так меня называют в домике. шель — как шель кор — зелёный лист., —как на рефлексе отвечает девушка, —а тебя? —Виолетта. Вио — как вопросы и ответы, летта — как лето.—каламбурит Малышенко, улыбаясь во все тридцать два. взгляд падает на кажется бесконечное количество шарфов на шее Мишель и её небесно-голубую жилетку поверх белого тонкого лонгслива. —спасибо за кепку. мне не стоит выходить под солнце.—говорит Мишель, зная, что Виолетта хотела спросить. —ты не рассыпешься, если хоть немного выйдешь на солнце? —нет. по лицу Мишель расползались родинки и веснушки. щиколотки были в пластырях с фруктами, а коленки разбиты. —я тебе кое-что покажу. тебе понравится.—говорила блондинка так, будто знала виолетту всю свою жизнь. спустя мгновение Виолетта уже сидела на мягком пуфике в доме на дереве, а Мишель что-то готовила на собранном детском столике. —уютно,—кидает Виола, осматривая чужие владения,—у меня дома тебе бы тоже понравилось. —я тут не живу, но провожу больше времени. взгляд падает на изрисованную динозаврами стену и бесчисленное количество разноцветных босоножек. —у тебя так много обуви. —это не мои. мои друзья должны прийти завтра, хочу тебя с ними познакомить. буду ждать завтра в четыре утра. почти крохотная рука Мишель касается груди Виолетты, после чего блондинка ловит на себе непонятный взгляд. Мишель будто чувствовала, что что-то с Ви не так, поэтому и решилась познакомить её со своими друзьями. Виолетта убирает чужую руку и слегка улыбается, беря протянутый ей тост хлеба с клубничным джемом, разрезанный напополам. вторая часть у Мишель. блондинка усаживается на пуф рядом и начинает уплетать хлеб. —ты пахнешь вишней и наверняка не знаешь об этом, Ви. лоб воспалился. Виолетта кладет на него ладонь и уставляется на улыбающуюся Мишель. —я дома, мам. —покушай и иди спать. с тобой всё хорошо? —да,—спокойно соврала виола,—но я устала. Виолетта падает на покрывало с кроликами и думает. рассказать ли маме куда она завтра собирается в четыре утра? определенно нет. только ближе к ночи Виолетта поняла, почему ее лоб воспалился. Мишель ведь ее поцеловала.