Ты же купил шампанское, Миш?

- Наконец-то. К Вашему сведению, Михаил Юрьевич, Вы должны были купить зеленый горошек, а не кукурузу. Как я тебе ее в оливье добавлю? Он снова облажался. Чертов Вашингтон, ну вот уперлось ему подискутировать, пока Московский, ловя лицом все снежинки мира, бежал в магазин, потому что "нет, Миш, доставка приедет не пойми когда, а мне нужно сейчас. Хочешь поесть оливье на новый год - иди в магазин. А шампанское у нас еще осталось?" Черт. Шампанское. Черт, черт, черт, черт. Вот и прошла жизнь. Быть убитым бывшей столицей, которую ты обучал, фактически самостоятельно взращивая, а потом сумел покорить ее сердце - это ли не трагичная смерть? Шекспир бы молча отошел в сторонку и бросил карьеру писателя, увидев такой сюжет. Лучшие годы своей жизни Москва отдал Питеру и что в итоге? Он будет убит за несчастный горошек и шампанское. Даже как-то обид.. - Миш? Мииииш? Михаил Юрьевич? Миша! Москва очнулся. Петербург стоял над ним, чем-то ужасно обеспокоенный, будто случилось что-то страшное. Столица России уже пять минут тупит в стену, на глазах еле заметные слезы, а привычная осанка уступила место ссутулившимся плечам - обычная картина, разве нет? Почему же ненаглядная культурная столица так засуетилась? Вообще, смешная картина: высокий, бледный, но безумно красивый город в белой праздничной рубашке и каком-то всратом фартуке как угорелый бегает по квартире и орет что-то вроде "Миша, ну сколько раз я тебя просил класть нашатырь на место? Где мне теперь его искать? Изверг!" Стоп, нашатырь?! Миша поднялся и крикнул партнеру: — Какой нашатырь? Я ж не в обмороке (пока) Питер подошел к Москве, посмотрел ему прямо в глаза и в открытую спросил: — Что произошло? Почему ты выглядел как труп? — Мне правда ответить? — Ну конечно! — Я... я.. я забыл купить шампанское! Чуть ли не сорвавшись на крик в конце, столица закрыл лицо руками и откинулся к стене. Ну вот, Миш, вот он, час твоей гибели — Какой же ты идиот, Миш. Питер убрал руки ошарашенного Москвы с лица и поцеловал столицу. — Расчленения с особой жестокостью что, не будет? Александр улыбнулся: — Расчленения - нет. А вот снова идти в магазин я тебя все-таки заставлю)