.
12 января 2023 г., 15:18
Примечания:
Приятного прочтения 🤍
Публичная бета включена.
Ты снова кричишь ей едкое: «Лу, ничего у нас с ней не было. Надя мой друг.»
А она бросает тебе в ответ: «Иди к чёрту, Гусман. Уже проходили.»
Ты закатываешь глаза, обнажая белки, наливаешь в гранённый стакан свой любимый виски, пока она яростно дышит за твоей спиной.
И ты даже готов к тому, что она вдруг решится разбить стоящий рядом стул о твою дурную голову. В очередной раз мысленно даёшь себе затрещину за события трёхлетней давности, за свои ладони в кудрявых волосах и за то, как потом разочарованно-отчаянно смотрели на тебя глаза цвета горького-горького кофе.
И она в этой невыносимо-душной комнатке слишком мятежная, неспокойная, бушующий шторм в грудной клетке грозится вот-вот проломать рёберный хрупкий корсет.
А ты слишком смирённо-тихий сидишь в кресле в ожидании ядерного взрыва, апокалипсиса или её личного Армагеддона.
И совершенно точно не ждёшь, что она вдруг всхлипнет тихо-тихо, прикрыв рот обрисованный яркой помадой ладонью.
Ты тянешь её к себе, такую дрожащую и немыслимо-худую (говоришь себе, что как только она успокоится закажешь пиццу) и носом ткнёшься в её идеально-прямые волосы.
Они пахнут имбирно-медовым шампунем, дорогими маслами и плойкой, которой она вытягивает свои непослушные волны(ты обещаешь себе, что случайно эту плойку выкинешь, чтобы чаще зарываться ладонью в пушистые мягкие локоны).
Она пахнет своими безумно дорогими вишнёвыми духами (ты знаешь ведь сам дарил ей их), персиковым гелем для душа и мятным чаем, который она пьёт литрами сутки напролёт.
Она пахнет любовью.
И страстью.
И нежностью.
И всем-всем самым родным.
Вечно холодные ладони обхватывают твою шею, ты слегка вздрагиваешь, но не позволяешь себе отстранится. Твоя тёплая ладонь находит её влажную от слёз щеку, ты ловишь губами кристальные бисеринки, сцеловываешь их с её век, острых скул, вечно искусанных губ, изящной шеи.
Шепчешь ей приторно-сладкое:
—Я люблю тебя.
В сотый раз за день просто потому, что знаешь, что если ей этого не говорить она надумает в своей голове всё самое худшее.
И она отвечает тебе, так же сладко-сладко:
—И я тебя.
И ты хочешь остаться здесь. В этом мгновении. В вашей двухкомнатной, обставленной именно так как она всегда мечтала(её глаза горели тогда, ярче чем люстра свисающая с потолка) квартире.
Рядом с ней такой заплаканой, до безумия милой с красными глазами и растёкшейся под ресницами тушью(ты уверен, что увидь она это, тут же оттолкнёт тебя, чтобы исправить этот беспорядок),кусающую накрашенные губы, так что на зубах остаются остатки дорогой помады.
Ты слизываешь этот химичный вкус косметики с её языка, выводишь на ребристом нёбе «Моя-моя-моя».
И знаешь, что она и вправду твоя.
Вчера, завтра и на всю-всю жизнь.
«Ты не знаешь, что будет дальше, Гусман. Не обещай то, в чём не уверен.»
Но ты уверен.
И точно знаешь, что больше без неё не хочешь.
