Будни разведчика

— …сначала она флиртует со мной, что только в плен сдаваться. Потом я помогаю ей провернуть парочку не одобряемых ССИ операций, и даже начинаю верить, что у нас что-то получится. А потом… она… Джонас пьяно всхлипнул и влил в себя очередную стопку. Крякнув, закусил просроченным армейским сухпайком — единственной едой, что нашлась у Терона дома. В пьяные излияния своего собутыльника Терон вникал лишь в пол уха, только кивая в нужные моменты. Не в первый раз все это выслушивал. Любовью всей жизни Джонаса была командир отряда «Опустошение». Лучший офицер, который случился с республиканским спецназом со времен Джейса Малькома. Не к ночи будь помянут. Терон позволил себе тяжелый вздох. Ящик шешарильской водки уже на два трети опустел, а Джонас пошел на десятый за сегодня круг. Нехватка алкоголя начинала Терона всерьез беспокоить. Не то, чтобы он не испытывал к другу и коллеге сочувствия и понимания. Майора войск спецназначения, Велену А’жар, со всеми почестями похоронили на престижнейшем армейском кладбище две недели назад. Пышные похороны, гроб покрытый республиканским флагом. Не то, чтобы от этого становилось легче. Только каким-то чудом, вместе с ними сейчас не бухал как скотина ее заместитель. Впрочем, не чудом, а заботливостью генерала Гарзы. «Опустошение» отправили на фронт едва ли не сразу после похорон. И смотря на эмоционально разваливающегося на части Балкара — это было правильное решение. Его чувства Терон понимал даже слишком хорошо. Ему досталась даже не героиня Республики, заслуженно увешанная орденами и медалями. Ему досталась наемница-мандо. Имперская охотница за головами с полным карт-бланшем на любые действия, выданным ей аж главой Темного Совета. Очаровательная, слегка легкомысленная женщина, если вытряхнуть ее из брони и отобрать бластеры. С незатейливым черным, в соответствии с профессией, юмором и… — Что не так с этой галактикой? — рявкнул Джонас, прерывая все невеселые размышления Терона. — Почему лучшие должны умирать из-за неспособных договориться политиков?! Пьяный старший агент Балкар всегда становился несколько патетичен, но настолько же пьяного старшего агента Шана это совершенно не смущало. Попытка утопить горе в алкоголе длилась уже третий день. У Джонаса хотя бы была могила, на которую он мог прийти. У Терона не было даже уверенности, что Тесс мертва. И это было в разы страшнее. Он метался между постыдной потребностью напиваться от бессилия и безрассудным желанием бросить все, отправиться на Закуул и искать ее, пока не найдет. Или пока не попадет в руки закууланских рыцарей. Как знать, может, его будут гноить в той же тюрьме? Или хотя бы бросят труп где-нибудь невдалеке. Рядом. Не в жизни, так в смерти, да? — Шан. Терон удивленно моргнул, оторвал взгляд от простреливаемой последними закатными лучами бутылки и с подозрением уставился на Джонаса. Раньше тому никакой реакции не требовалось. — Давай, момент истины. Колись. У тебя рожа такая, словно ты бластер к виску себе приставить хочешь. Терону этого хотелось, не поспоришь, но гипотетический висок был вовсе не его собственным. Как там Тесс говорила? «Мой расстрельный список в парсек длиной…» Он не был даже уверен, что все случившееся между ними с Тесс можно было назвать словом отношения. Не просто так ему досталась слава недотроги, полностью поглощенного работой. Сама мысль — завести семью пусть и с любимой женщиной — казалась чуждой. Совершенно неизведанная территория, огороженная колючей проволокой непонимания как все это работает. И через такой заслон только напористая охотница и смогла бы пробиться. И пробилась. Раз за разом прицельно паля во все высмотренные в его броне бреши. Кем он вообще был для нее — очередным завоеванием, мимолетным увлечением, чем-то более… серьезным? К ее бронированным сапогам мужчины должны были укладываться штабелями. Проходил в сводках ССИ даже какой-то алдераанский дворянчик утверждавший, что они женаты. Не сказать, что Терон чувствовал себя неадекватно в компании этого алдераанца, Дарта Тормена, предпоследнего покровителя Тесс, и — как минимум! — десятка мандалорских и имперских военачальников, считавших себя ее ровней. Но при таком выборе, республиканец-шпион едва ли имел преимущество. Они попрощались на Явине-4. Имперская наемница и спецагент Республики — у них в принципе не могло быть ничего серьезного, как бы этого ни хотелось самому Терону. А потом был Зиост. Обезумевший от собственного могущества Император, порабощающий и сводящий с ума всех, до кого мог дотянуться. И — тогда, когда они уж поверили, что кризис отодвинут — почти одномоментная гибель целого мира. И твердые, тонкие пальцы на его виске нежно наносящие колто-мазь на ожоги от перегоревших имплантов. «Только гляньте, кто явился. Ты услада для усталых глаз». Плюс, крайне, крайне удивленное лицо агента Ковача. Наверное, увидеть начальника в объятьях имперской героини оказалось не меньшим потрясением, чем все остальное, что творилось на Зиосте. — Ша-а-ан? — …я даже не знаю, жива она или нет. — Блядь. Балкар лихо расплескал по стопкам очередной раунд. Помолчал, что-то высматривая в прозрачной жидкости. — Вот не зря ж талдычат — не заводите романы на работе. Как будто с кем-то, не варящимся в нашем котле, может что-то получиться… Тебя тоже Директор песочил? Терон хмыкнул, не без горечи. Директор, на полном серьезе считавший его своим лучшим сотрудником, и спрашивал как с лучшего. — Еще бы. «Порочащие честь мундира связи с врагами», вот это все… — Узнаю старикана, — вздохнул Джонас и осекся. — Погоди. Врагами? То есть вот все, что я считал пустыми слухами — это правда, что ли? В синих глазах Джонаса плескалось недоумение пополам с ужасом. Терон пожал плечами. Откуда было ему знать, о чем в коридорах перешептывались сослуживцы? После восстановления в ССИ он несколько месяцев мониторил исходящую почту Директора, на случай, если начальство решит поделиться своей обеспокоенностью по поводу «порочащих связей» Терона с лицами, которым об этом совершенно точно знать не стоило. И не зря. Одно такое письмо, адресованное Главнокомандующему Джейсу Малькому, пришлось налету править, подтирая все упоминания о Тесс. Очередная попытка «наладить отношения» и влезть в его жизнь Терону не улыбалась. При взгляде на биологического отца, у него возникал только вопрос: «Мужик, ты кто?» Приняв молчание за согласие, Джонас шумно почесал затылок. — Ну ты и… — Идиот? — На что ты рассчитывал? Что она сменит сторону? Самое печальное, что эта мысль Терона даже не посещала. На Манаане, на Ракате Прайм и Риши ему было не до этого. ССИ и Республика от него отреклись, реваниты манипулировали обеими сторонами, и во всей галактике было ровно четыре живых существа, которые не считали его врагом. И так уж случилось, что одной из них была настырная, легкомысленная на первый взгляд, симпатичная женщина из мандалорских кланов. — Нет. Я просто идиот. — Сам, что ли, в перебежчики намылился? — Еще один такой вопрос и я подумаю, что ты на Сареш пашешь. — Точно идиот! Сплюнь и постучи по дереву. — Где я тебе дерево здесь найду? Один пластик… И вообще, мы все на нее работаем. Добровольно-принудительно. — И это лучший сотрудник Службы! — деланно возмутился Джонас. — Оппозиционер и потенциальный предатель. — Мы переходим к моменту, когда начнем друг другу морды бить? — Нет. У нас еще треть ящика. Разлили еще по одной. — И все-таки она может быть жива, — кажется, Джонаса новая информация отвлекла от собственных бед. Что с одной стороны не могло не радовать, с другой добавило головной боли. Как будто Терон сам не прокручивал в голове ту же мысль в разных вариантах. — И в плену у галактической силы, поставившей на колени и нас, и имперцев. Балкар нахмурился. Закинул ногу на ногу, уставившись в окно на соседний жилой блок. Его впервые с момента похорон ожившие глаза ощупывали пространство. — Давай так, если соберешься на Закуул спасать и освобождать — я с тобой не пойду. Но задницу тебе прикрою перед Трентом. Сколько смогу. Исчезнете вдвоем с радаров, зашкеритесь на какой-нибудь необжитой планетке, будете жить долго и счастливо и помрете в один день. Только без вот этой твоей херни, когда ты всем проблемам Галактики затычка! «Вот же… di’kut», — он успел подхватить у Тесс немало ругательств на мандо’а. Иногда они отражали ситуацию куда более смачно. — Это такой хитрый план по свержению меня с трона лучшего агента ССИ? — сухо полюбопытствовал Терон. — ДА! — Принято. Джонас усмехнулся, тоже впервые за две недели. — Забились, старик. Только свистни. И пьянка продолжилась в чуть менее тягостном молчании. Пока Джонас опять все не испортил. — Слушай, какие ж мы мрази. Девки там сражались, ранения получали, в плен попадали, погибали. А мы тут. Живые и хлещем шешарилькую водку. — Балкар… — Я не прав? Нравилось Джонасу себя накручивать. А за одно и Терона. — Слушай, а что вы с Веленой такого натворили, что Зейн на тебя взъелся? Вопрос был неприкрытой попыткой стащить Балкара с темы о несправедливости жизни вообще, и конкретно джонасовской в частности. — Серьезно не знаешь? Ты? — собутыльник кинул на Терона недоверчивый взгляд. — Да практически то же самое, что ты на Нар’Шаддаа отмочил. Проявили самодеятельность и освободили наших военнопленных. Сорвали этим крупную операцию. Он довольно хмыкнул, явно не испытывая никаких сожалений. Но через секунду изменился в лице и вздохнул. — Хорошее было время. Когда самым страшным в моей жизни были вопли Зейна и угроза увольнения. Терон не взвыл только из-за въевшегося до самой подкорки «Нет эмоций — есть покой». Оставалось последнее средство. — Давай за вискарем сходим. «Пиж-ж-жон», — прошипел Джонас шепотом, закатывая глаза. — Ага, сходим. Но не за вискариком, а до первого патруля. В лучшем случае — вытрезвитель, штраф, выговор от Директора… — «Корочки» нам на что? — Еще и зарплату платят? Я думал удостоверение и бластер выдали — и крутись, как хочешь, — процитировал язва-Джонас древний как солнце Корусанта анекдот. — Ты как хочешь, а я пошел. Терон поднялся — легко, словно и не пил. Накинул на плечи куртку и оглянулся. Джонас наливал себе водки. И, вне всякого сомнения, думал, что если даже Директор ССИ никак не мог справиться со строптивым агентом Шаном, то ему ловить вообще нечего. Ничего нового. — Закуси тоже возьми! — донеслось до закрывающего дверь квартиры Терона.

***

Воздух ночного Корусанта сложно было назвать свежим, тянуло вонью горящего мусора, разложением и гниением — системы фильтрации не справлялись. Даже на самой безопасной и чистой планете Республики, даже на самом верхнем ее уровне, в два перелета такси от здания Сената. Вторжение поменяло многое. Терон, облокотившись на парапет, мрачно смотрел в сумерки нижних уровней. На поддержку и ремонт систем жизнеобеспечения шло все меньше, все больше на усиление служб надзора и контроля за населением. Сареш тряслась за свою власть как никогда раньше и давила любой намек на оппозицию. — Гражданин! — требовательно раздалось откуда-то из-за спины. Терон не сомневался, что услышит стандартное «предъявите идентификационные коды». Но патрульный нашел, чем его удивить: — Если собираетесь прыгать, то лучше во-о-он с того балкона. — Чем… именно лучше? — Не мой участок, — пояснил патрульный. «Потрясающе. Не упоминая, что раньше под всеми обрывами были подушки безопасности, так и отношение к «прыгунам» было гуманнее». Подушки безопасности отключили не так давно, из-за перегрузки энергоблоков. Тайным решением Сената. То ли господа сенаторы надеялись, что граждан будет уберегать память о наличии защиты, то ли хотели сократить народонаселение максимально гуманным для Сената способом. — Да я просто воздухом подышать вышел. Прыгать не собираюсь. — Все так говорят. Иди, кому сказал! Патрульный решительно ткнул в сторону «не его» участка дубинкой-электрошокером. — Я лучше домой, — спокойно отозвался Терон, подхватывая пакет с бутылкой виски и нехитрым набором еды. Ему еще повезло, что владелец ларька жил при нем же и знал Терона достаточно, чтобы войти в положение. А патрульный, судя по тяжелому взгляду, уже собирался лично его тащить к другому балкону и заодно помочь с прыжком в бездну. Сделай он хоть шаг, и Терону пришлось бы достать те самые «корочки» и разговаривать уже с позиции действующего сотрудника госбезопасности. Пусть ССИ официально и занималось совсем другим — для патрульного не было бы никакой разницы, отволоки его Терон к смежникам. Знакомые у него там были и легкую добычу оценили бы с энтузиазмом. У всех отчетность, у всех план горит. Видимо, что-то такое патрульный по его лицу считал и, в миг просветления, предпочел не связываться. Кривясь, плюнул на грязное, давно немытое дюрастиловое покрытие улицы и удалился.

***

Терон побарабанил пальцами по столу. Мелкая стычка словно что-то переключила в голове. Фоновый электронный сигнал имплантов встретились с токами мозга, и на встрече родилась новая мысль. Нет, соваться на Закуул было бессмысленно. Но продолжать так существовать не имело смысла тем более. Неважно, была Тесс жива или нет. Если в столице Республики еще сохранялась призрачная видимость прежней жизни, то все остальные планеты едва сводили концы с концами. Репарации были неподъемными. Возникающие из ниоткуда и без какого-либо принципа корабли Закуула производили досмотр всех гражданских суден и немедленное уничтожение всех военных. Что практически уничтожило экономику, и Республики, и Империи Ситхов, сведя межпланетарную торговлю на минимум. Но то, что изменение Галактики сделало с людьми, было намного страшнее. Закуул нужно было остановить. И если две бывшие сверхдержавы не могли сами договориться о взаимоподдержке и союзе, их придется принудить к этому. Или создать альтернативу. Он посмотрел на уснувшего на тахте Джонаса — как был в штанах, выглядывающей из-под расстегнутой рубашки майке, с трогательно свисающей к полу рукой. По-хорошему, чтобы друга не подставлять слишком уж сильно, надо было дождаться, пока он проспится, и выставить его домой под благовидным предлогом. Но Терон опасался потерять решительность к тому моменту. «Техночума — Советнице. Воющий Шторм ищет помощи в поиске пропавшего капитана.» Коды дешифрации были только у одного человека в Галактике. Если сообщение будет перехвачено, все равно останется достаточный люфт во времени для координации действий, пока имперские-закууланские-республиканские слайсеры не доберутся до сути. Оставалось надеяться, что Лана Бенико сохранила к нему хоть какое-то доверие. Он даже успел заснуть, когда имплант подал сигнал о входящем сообщении. Спам. Спам. Спам. Реклама. Спам. «Советница — Техночуме. Старая команда воссоединяется на родине Кузницы среди Звезд.» Терон покосился на все еще безмятежно дрыхнущего Джонаса и достал датапад с давно заготовленным заявлением об увольнении.