сильно не дыши

он был рядом. совсем близко. мы говорили об искусстве, он рассказывал о своём детстве, у него была большая рыжая собака! я раньше думал, что джеюн ненавидит животных… думаю, это были самые странные мысли в моей жизни. время уже намекало на сумерки, но я не замечал этого. серьёзно, этот парень будто светится! или мне было так светло с ним… как бы то ни было, меня ждали. его же никто не ждал, у него вроде даже нет друзей в сеуле. ну.. кроме меня. я не уверен насчёт стадии наших отношений. то есть, мы не встречаемся, нет-нет. даже наоборот. ни разу не встречал я от него ничего подобного флирту. возможно, именно поэтому, с ним так легко. но мы не друзья. не близки. кто же мы друг другу? я часто оставался у него ночевать прежде, но теперь у меня есть дом. семья неплохая, раньше попадались намного хуже. иногда я шутил, мол, «сбегу от псевдородителей к тебе, будем жить вместе», но ему мои слова явно не нравились. он начинал тему квартплаты, налогов, отсутствия постоянной работы и тому подобного. иногда мне кажется, что джеюн слишком взрослый. даже старый. *** — сегодня, вроде, третье мая. скоро лето, да? — всё так, — спокойно отвечает он. — я думал отпроситься у них… мб, в лагерь? я хочу пожить с ним. эта мысль меня мучает(?) уже который день. находиться долгое время в его недостроенном деревянном доме, помогать с его содержанием, прибираться, готовить завтраки в уличной кухне, чёрт возьми, это мечта. в детстве я обожал ездить в деревню. но в мои лет семь меня избили местные мальчуганы, и мама решила, что пускать меня туда опасно. сейчас я бы дал им отпор… *** мы с джейком познакомились в центре города. я снова сбежал из приюта тогда, гулял. он же продавал сигареты. поштучно. кричал: «одна сигаретка — десять вон! не упустите шанс! они волшебные!». позже он рассказывал, что был под наркотой. мне редко продавали их. паспорт я… порвал. до сих пор не восстановил его, но да ладно. но этому юноше вряд ли нужны были мои документы. из денег у меня было всего ничего. около пятисот вон. но я подошёл. — вкус? — пацан, я их покупал, когда был слеп на два глаза, — неоднозначный ответ, всё, что я мог ожидать от него. вероятно, он думал, я сейчас же плюну и скажу «хер тогда продавать», но… — дай штук пять. он отсчитал семь и отдал мне. — я попросил пять, у меня нет на столько. — бери, сколько дают. мне и за пять хватит. — на что же будешь покупать новые? — я не хотел прощаться с ним, чем-то он… зацепил. — не буду больше. покончу с этим. я хочу встать на правильный путь. я посмеялся. то ли он шутил, то ли был сумасшедшим. — я могу помочь. хотя бы дойти до кустов. ты вот-вот блюванёшь, — у него покраснели глаза от поступившего рвотного позыва. — я как-нибудь сам лучше… его рвало мне на штанину. довольно долго. — сам, да? будешь должен. — пойдём, — он потащил меня за рукав джинсовки к «Seven-eleven». прямо возле входа остановился. — надень маску, — приказал он. — чего? откуда я тебе её достану. — блять, у меня только одна. ладно, бери, только сильно не дыши, — он протянул чёрную тканевую много раз поюзаную маску. он купил мне джинсы. его «сильно не дыши» я запомнил навсегда. суть сказанного долго оставалась для меня неясной, но потом он поделился всем, в том числе загадочностью этой маски. *** — помню-помню. я в неё кокаин сыпал. копы вечно ловили, когда нюхал из пакета, а так не было даже никаких вопросов. меня останавливали только за распитие, блин. джеюн рассказывал, как дошёл до банкротства. причина была довольно глупа, он это прекрасно осознавал. думаю, вы уже догадались, что он просрал все деньги на штрафах. — интересно, что я никогда не играл на бабки. — ты же говорил, часто посещал казино на родине..? — мой брат. я ходил выгораживать его. джейк родом из австралии. семья у него была маленькая: мать, он, младший брат. почти всю сознательную жизнь он пытался копить. копить на еду, копить на дом, копить на одежду. какое-то время приходилось копить на лечение матери… после её смерти он переехал, как всегда мечтал. — дунхён там остался, семью завёл. девушка приличная вроде. я являюсь дядей для двух мальчиков! — он всегда был горд, если занимал какое-либо место для кого-либо. это так странно. в первую нашу встречу я был уверен, что он не нуждается ни в чьём признании, оказалось совершенно иначе. шим джейк — самый неуверенный в себе человек, которого я встречал. *** — рики, тебе нужно в школу, — «мать» постоянно твердила это. — школа? что это? виен, перестаньте вечно говорить о ней. — мальчик, ты с ума сошёл? тебе 17. любой нормальный ребёнок в твоём возрасте учится, а ты одно дело — шляешься где-то! — она повышала тон. — если хотите, считайте меня ненормальным, только об одном прошу, дайте мне спокойно поесть. — тьфу ты! ешь, смотри, не подавись, — на этих словах она вышла из столовой, хлопнула дверью. я не понимал, как она может быть такой в отношении меня, забрали всего два месяца назад, не знает же, какие последствия могут быть после таких криков. ладно, я не собираюсь калечить её, мне это ни к чему. если откажутся, будет даже лучше. хотя мужик, зараза, прикольный у неё. как только такую шмару в жёны взял, не знаю. к джеюну я выехал раньше обычного. в 15 часов он всегда ждал меня у себя. сейчас было 13:35. *** — хён! хё-ё-ён! — я кричал и стучал ему. — зайди через задний вход, — услышал я родной голос. — ок! позади дома был большой двор, так-то ему эта земля не принадлежала, но кроме него, здесь не было жителей. — ого… — я увидел нечто. парень мыл машину, — это… что? — мой говновозик, — джеюн радостно улыбнулся. — ты на какие шишы его? выглядит новым. — один мужчина, ну… подарил, — было заметно, он смущался говорить об этом. — а… ясно. — рик, ты только не делай поспешных выводов, хорошо? — он надеялся, что я всё пойму. — каких выводов? я даже не могу предполагать, за что такие подарки преподносят. на самом деле, один, но очень верный способ получения таких дарований я знал. — кто он, хотя бы, сказать можешь? — я не хотел сильно влезать, но было до жути интересно. — один бизнесмен… пак сонхун звать. — м-м… не слышал о таком. разговор зашёл в тупик. я не знал, что можно было бы ещё вытянуть из него, а ему, наверняка, было стыдно. — ты сегодня как-то рано, что-то случилось? — перевести тему получилось хорошо, всё внимание теперь было направлено на меня. — да виен заколебала. — снова про школу? — угу, — я кивнул и подумал, — тебе помощь не нужна? к слову, джеюн был без верха и в не очень длинных шортах. если бы передо мной в таком виде стоял любой другой парень, я бы сжирал его взглядом, но передо мной стоял просто полуголый шим джеюн. я не мог ничего поделать. — я уже два часа её натираю, — задумался он, — в принципе, ты мог бы помыть зад. но есть свободная вакансия на уборщика салона. — кому зад помыть? — усмехнулся я. — мне, чёрт побери… — джейк снял шорты. — хён, ты трезв? — я не на шутку испугался. шим джеюн же… — за сегодня только шампанское. один бокал. — у тебя плохие шутки, шим. — когда ты стал меня по фамилии называть? — он был удивлён моей наглости, но знал, что со страху я забываю о вежливости. он начал подходить ко мне. я не понимал всей сей ситуации. а он всё надвигался. — я хочу переспать с тобой… на прощание.. — что ты несёшь? — во мне смешалось много эмоций, но самым ярким было желание. реакция организма на эти слова была ожидаема. — хун, тот бизнесмен, он… мы с ним переезжаем в сеул. прости, что не говорил тебе раньше, — он начал снимать трусы. до меня всё больше доходило. — джейк, остановись, умоляю. зачем тебе изменять ему со мной? никому, кроме меня, от этого не лучше. — именно поэтому. я знаю твоё отношение ко мне, да я и сам влюблён в тебя, но это вынужденное решение, я не могу оставить его одного, — он стоял передо мной. полностью голый. во дворе своего такого же голого дома. в моей голове пронеслось «а меня, значит, можешь», но я не стал говорить это вслух, прозвучало бы слишком самовлюблённо. — я не хочу спать с тобой в таких условиях, — я был честен. несмотря на твердейший стояк, я уверен, что не получил бы удовольствия от этого секса. — рики… — он упал на колени. шим джеюн. он плакал. рыдал, целуя мою обувь. я тоже рыдал. мы рыдали. нечёткие выражения доносились от него, там были извинения. — дурак, тебе незачем и не за что извиняться. я желаю тебе всего лучшего, я буду… буду верен тебе. буду любить, только сильно не дыши — я поднял его за локти, его, шим джеюна. его пах был в грязи. он был в грязи. во всех смыслах. а я был уже за калиткой его дома. с заслюнявленной им обувью. им. шим джеюном. *** он знал, что после его уезда, я приду в дом. я сбежал навсегда из дома и приюта. казалось, я живу, как в своих недавних мечтах, но я понял, главной мечтой был хозяин дома. уличной кухней я не пользовался, она превратилась в свалку вещей, я вынес туда шкаф. он меня раздражал, видеть своё отражение в его зеркалах раздражало. сейчас у меня есть семья, жена и сын. мы живём в доме шим джеюна. они любят проводить время в уличной кухне, а я открыл небольшой табачный магазин в центре: — итак, я с радостью готов представить вам наш новый магазин табачной продукции «ШимДже»! — почему ты плачешь? — спросила сумин, моя жена. я молча посмотрел на надпись «сеульское качество».