Ран Хайтани. Несовершенная любовь.

[события 1го января] Утро после бурного празднования нового года никогда не бывает добрым. Головная боль, тошнота, головокружение – вот, что сейчас сопровождает Т/и до туалета. Ничего не видит вокруг себя и лишь идёт в нужную точку, дабы не украсить чей-то ковер вчерашним меню. Кое-как нашупав ручку двери, в миг прильнула до унитаза и опустошила свой желудок. Спустя пару минут умылась и поняла, что что-то здесь не так. Чужая ванная комната, везде только мужские средства гигиены. Неужели она не уехала ночью к себе обратно домой? Медленно убралась за собой и ушла из комнаты, пытаясь вспомнить все, что было ночью. Почему она в штанах, но лишь в одном бюстгальтере, никого нигде нет, не слышится криков и петард за окном – миллион вопросов, но ни одного ответа, значит новый год провела девушка прекрасно. Приоткрыв дверь комнаты из которой выбегала в попыхах, увидела полуголого Рана, который лежал на полу и чуть укрытый каким-то пледом. Страшные вещи в голове были, но точно знала, что они не переспали и это чуть успокаивало. Зайдя внутрь, закрылась и подошла к другу, ткнув пальцем в плечо, мало ли так напился, что отправился на тот свет. Ран сразу же, как только девушка его коснулась, заворчал, как дед. – Риндо, иди нахуй, я сплю, – резко перевернулся на другой бок, что аж слетел плед с него и открылся вид на кофту, которая приподнялась так, что видно было часть спины и татуировки, и трусы. Не став дальше его будить, все также сидела рядом и смотрела на него. Надеялась, что хоть так начнет вспоминать события вчерашнего дня. Сначала в голове пронеслось воспоминание о том, как Ран украл её с дома, когда родители уже были знатно пьяны, как они ехали по городу, как морозный ветер щипал щеки, как пришли к Хайтани домой и там были немало народу. Нужно вспомнить хоть половину лиц, которых видела, ведь мало ли что могло быть. Зная саму себя и её пристрастию к поцелуям, будучи пьяной, сразу же подумала о том, что могла поцеловаться с кем-то из членов банды друга, однако быстро осознала, что такого быть не может. Вспомнила лишь троих парней, которых видела ещё тогда на собрании, когда Санзу сделал то, что надолго осталось в голове. Ханма, Какучё и Коконой. Шуджи она видела и Риндо ей рассказал о нем, а других двух знала заочно и лишь видела их на фотографии, но это не помешало узнать их. Парень с белой прядью запомнился лучше всех, ведь кричал всю ночь песни. То всеми известную «кайф ты поймала», то «Коля, Коля, трахни меня», только когда пел вторую как-то заигрывал с другим парнем, но скорее всего это из-за ударившего в голову алкоголя. Он танцевал, пил как не в себя, рассказывал анекдоты, даже просил принести ему гитару и откуда-то она по итогу взялась. Все таки, у него был талант в музыке и даже пьяным он не терял его, играя разный репертуар от обычного недорока до серьезных произведений. Всем нравилось, всем было весело, но тут резко обрывается связь между воспоминаниями. Некоторые промежутки вообще никак не могла вспомнить. Дыра образовалась между началом веселья и игры на гитаре до одного события. Будто бы ее вырубили или она уснула. Посмотрев ещё раз на Рана, спящего под боком, резко покраснела и заулыбалась как дурочка. Что-что, но слова, которые он произнес даже будучи пьяным в дрова, никогда не забудет. Наверное, когда человек пьян, то он говорит то, что думает, не так ли? Вот и она это знала и надеялась, что это так. Она, конечно, подозревала по его поведению это, но теперь все стало ясно. *** – Т/и... – пьяным голосом говорил друг и смотрел прямо девушке в глаза. – Ебать... я должен... Не слышала его, она танцевала под песни, смеялась, болтала со всеми подряд. Ей было хорошо. Даже Риндо в тот вечер не смел сказать колкость в её сторону и танцевал рядом. Ханма где-то валялся, Коконой серьезно стоял подальше от всех и с кем-то разговаривал, но девушка не знала кто это. Все было как по маслу, пока Ран на схватил подругу за руку и не увел куда подальше. Туда, где нет никого, они будут лишь один на один. Туда, где тихо и относительно спокойно. Туда, где он сможет все сказать. Через пьяные крики Т/и и попытки ускользнуть из хватки Хайтани-старшего, с горем пополам дошли до нужного места. – И зачем? Мне там было хорошо, я хочу вернуться! – буйствовала девушка. – Заткнись ты уже, – притянув её ближе к себе, Ран жадно впился в чужие губы. Т/и даже не поняла, что происходит и стояла как статуя, пока друг целовал её. Проявлять инициативу тоже хотелось, но было как-то не по себе. Сердце бешено билось, перед глазами туман, что аж закрыла их, а руки в миг стали холодными. Кровь будто бы застыла и не поступала никуда. Всё замерло вокруг: время, люди, абсолютно всё. Собрав всю волю в кулак и желание, прижалась сильнее к нему и запустила руки в длинные мягкие волосы, которые чуть волнистыми были из-за долгого ношения кос. Поцелуй хоть и был жадным, но в то же время нежным, полным симпатии, некого далёкого чувства, которое испытываешь лишь тогда, когда человек тебе нравится. Рука парня, что были на подбородке девушки, спустилась на талию и приобняла её. Он не хотел быть грозным, грубым, страшим, а хотел быть тем, кто может показать все свои чувства через действия. Да, не умел делать это хорошо, ведь пытаясь притупить чувства к девушке, лишь терялся в себе и терял умение показывать настоящего себя. Столь манящие все эти года губы делали Рана одурманенным получше алкоголя или любого другого наркотика. Если бы не то, что хотел сказать, то ещё бы вечность стоял так и не замечал ничего. Дыхание сбито от волнения, стало чертовски не хватать воздуха, дабы сделать хоть один вдох. Еле отстранился от подруги. – Что это сейчас было? – она стоит красная как помидор, не в силах более ничего сказать. – Ты мне нравишься, – отводя взгляд в сторону, признался как ученик пятого или шестого класса. Сердце ушло в пятки, а мозг не хотел переваривать эту информацию. И снова пустота. *** – Чего лыбу давишь? – сонно спросил виновник дурацкой улыбки на лице Т/и. – А... да так, ничего. Голова не болит? – не теряя надежду, что Ран все забыл, пыталась не сдаться. – Пиздец как, даже ничего не помню, вот что значит хорошо провели время, – кое-как встал и сразу же пошел в сторону выхода, – хоть уже, по всей видимости, вечер, но позавтракать все равно нужно. Пошли, дурында. – Ты дебил? У тебя шторы закрыты просто, сейчас утро, – камень упал с души, ведь Хайтани ничего не помнит про признание или просто надеется на то же, что и девушка. Друзья ушли на кухню, где Ран будет искать таблетки от головной боли, а Т/и готовить опохмелительный завтрак для всех, кто остался в квартире.