Ран Хайтани. Несовершенная любовь.

Ран не писал, не звонил, хотя к данному поведению девушка давным-давно привыкала, как и к тому, что он вечно убегает от важных разговор, однако последнее сообщение, которое было написано пару дней назад, привело в шок. Она ждала встречи, как никогда, хотя даже не знала, что же скажет ему в лицо после всего, что случилось. Было страшно, непонятно, трудно. Однако рада тому, что все таки этот долбаёб решился на разговор. Сказав вчера, что вечером будет самое удобное время для встречи, ибо родители вновь на ночной смене, что было очень удобно, а на учебу на следующий день не нужно. Значит, у них на разговор есть весь вечер и, возможно, ночь. Точного часа прибытия Рана к её подъезду не знала, поэтому сидела на балконе и выглядывала, как Рапунцель Юджина. Во дворе редко проезжали машины, пробегали подростки, которые явно было не трезвы, проходили люди, возвращающиеся с работы, но не Хайтани. Уже и солнце зашло за горизонт, а весь город окунулся в ночной мрак, который изредка освещался уличными фонарями, а его всё не было. Сколько она ждёт? Полчаса? Час? Два? На телефон не смотрела, ибо имела глупую привычку оставлять его на кровати, когда уходила на балкон, дабы побыть наедине со своими мыслями. Всё равно наблюдая за всем время шло быстро. Вновь идёт человек по двору, но останавливается возле её подъезда. Весь в черном, что почти и не видно в темноте, но девушка разглядела в нем своего друга. Хотелось сорваться с места и побежать, однако что-то останавливало. Разум говорил ей: «Не иди, это не нужно. Все равно ничего толкового не выйдет, ты же знаешь, что он тупой как пробка». Т/и старалась не замечать это толкование, слушая лишь сердце, которое так и норовит выскочить из груди, и всё-таки ушла с балкона, накинула на лёгкую пижаму пальто и вышла на улицу в тапочках. Благо погода была достаточно теплая, но под вечер поднимался ветер – это её не смущало, думала, что уж лучше замёрзнет, но поговорит с Раном, во что бы то не стало. Медленно спускаясь по лестничной клетке, множество сценариев в голове прокручивала, дабы быть ко всему готовой. Даже была мысль о том, что Хайтани пришел пьяный к ней, поэтому не на байке приехал, хотя это его никогда не останавливало. Да, парень был рассудительный для многих, умный, усидчивый, однако девушка знала его с совсем другой стороны. С той стороны, о которой знают лишь два человека: она и Риндо. Для них Ран был легкомысленным, в некой степени ветреным, ребенком в теле взрослого. Риндо часто удивлялся с брата, когда тот на поле битвы на секунду понимает, что им может прилететь и спасает задницу младшего, а когда он с Т/и или с ним, то такой идиот, что словами не описать. Последние ступени давались сложно. Ноги дрожали, в горле пересохло, как после похмелья, однако дороги назад нет. Сейчас или никогда. Открывая с конкретным скрежетом двери, шагнула вперёд к неизбежному. Ран стоял как вкопанный, лишь тихо развернулся к ней, когда услышал как двери подъезда открылись. Девушка подошла ближе к нему и, смотря прямо в лицо, ждала, когда же начнет он. – Если хочешь ударить - бей, всё равно уже получил, – первое, что сказал Ран, чем удивил подругу. Подойдя вплотную и осмелившись схватить за подбородок, дабы повернуть его лицо к свету уличного фонаря, увидела, что на щеке красуется нехилый такой синяк. – Откуда? – сделала вид будто бы ей совсем неинтересно, хотя внутри переживала. – Дома учили жизни, хах, – не стал рассказывать, что ему Риндо заехал со всей силы, когда узнал обо всем. [flashback] Сидевший на кухне Ран уже какой час пытался понять, что на него нашло и почему он так поступил со своей подругой. Такую близость он явно представлял себе по-другому, совсем по-другому. Чувствовал себя самым конченным в мире человеком, который вообще только существует. Держа в руке чашку, в которой чай остыл давным-давно, хотел ударить ею себе в лоб, но воздержался. Кто ж думал, что из-за какой-то девчонки король Поднебесья будет так страдать. Написав сообщение Т/и о том, кто же они друг другу после произошедшего, испугался только что вошедшего на кухню Риндо. Дернувшись, повернулся к двери и сделал вид, что всё в порядке, он не сидел часам тут, нет-нет. – Что сидишь, как будто кто-то сдох? Неужели Санзу? – с другого конца квартиры слышался звук смыва унитаза, а Риндо, как чей-то батя, чесал бочину. – Блять, бесишь таким выражением ебала, честное слово, Ран, колись уже. Т/и нашла другого, позабыв о тебе? Последние слова сделали больно в груди, будто бы миллион стрел попали в самое сердце. Ведь и правда, после такого она может и забыть о ней, удалить номер, заблокировать контакт, оборвать все связи. Этого больше всего боялся Хайтани-старший. Когда младший сел рядом, Ран решил рассказать все, что было и, может быть, попросить совета. Конечно, рассказ был укорочен и многое спрятано за семью замками, ведь Риндо необязательно знать какого цвета был лиф, какая же приятная на ощупь была грудь Т/и и вообще то, как она выглядела, буду полуголой. Брат всё слушал, слушал, но когда проанализировал всю ситуацию у себя в голове, резко встал и со всей силы ударил Рана по лицу. Злость Риндо чувствовалась через этот удар. Хоть он и терпеть не мог Т/и, но то как поступил его старший брат – это слишком даже для неё. – Это ещё мало я тебе въебал, очень мало, – сквозь зубы шипел он, – она, конечно, меня бесит, тошнит от неё, но если она тебе так ебенно нравится, то зачем так поступать? – другой рукой он поправил очки, которые так и норовили упасть на пол. – Спасибо, блять, без тебя знаю, – хотел съязвить, но понял, что этот нагоняй заслужил и очень сильно. – Скажи лучше, что делать? – Подумай своими куриными мозгами, Ран. Поговори с ней об этом, причем побыстрее. Бля, я младше тебя, но умнее видимо, – злой на брата младший ушёл прочь, ведь было противно даже смотреть на Рана, который вот так поступил со своим же объектом обожания. [ end of flashback ] Закатив глаза от недовольства, девушка отошла и скрестила руки на груди, ожидая, что же будет дальше. Сейчас им надо точно узнать, кто же они друг другу и что делать дальше, как общаться и многое другое. Каждый ждал, когда кто-то заговорит, но лишь молчание сопровождало их, пока Т/и не осмелилась: – Ты спрашивал кто мы друг другу, так ведь? Честно, я в душе не ебу, – вся та злоба, что скрывалась, наконец-то начала брать вверх и контролировать девушку. – Друзья с привилегиями? Нет, мне такое вообще не нужно, знаешь ли. Я думала, что ты не такой, как другие, но ты абсолютно такой же кабель, Ран, – глаза становились на мокрое место, ведь сдерживать эмоции уже невозможно. Хайтани было больно смотреть на то, как подруга начинает плакать. Слишком часто она плачет из-за него, аж неловко. Хотя о какой неловкости может идти речь, когда решается важный вопрос, который стоит их дружбы. Он хотел подойти ближе и взять аккуратно за плечо, но девушка отошла, показывая, чтобы не смел даже касаться её. Сейчас ей противно до невозможности от него и его касаний. Продолжая тихо покрывать нецензурными словами, всякими обзывательствами, Т/и никак не могла остановить поток теплых слез, которые быстро стекали по щекам по подбородку и падали на ворот пальто. – Т/и, прошу, послушай меня, – спрятав руки в карман и сжимая их в кулаки, дабы настроиться, продолжил: – Ты прекрасно знаешь в какой среде я обитаю. Кровь, смерти, драки, боль... Всё это сопровождает меня с подросткового возраста, однако ты единственная, кто не оттолкнул такого меня и я понимаю, если ты сейчас это сделаешь, – он говорил серьезно, как никогда прежде, аж не по себе становилось. – И... Ран сдержал паузу, будто бы боясь продолжить, это даже начало смешить девушку. – И?! – резко отреагировала та. – Я понял, что также тебе небезразличен. Ты не стала ебашить меня, когда поцеловал тебя тогда, но, знаешь... Наверное, я бы хотел как-то связать твою жизнь с моей, но это слишком опасно и я не хочу тобой рисковать, – наконец-то он полностью признался ей, хоть и паршиво, даже будучи слегка подшофе, ведь по-другому бы не смог начать этот разговор. Она смотрела на него, как будто бы искала подвоха. Не верила каждому его слову, но в тот же момент надеялась, что всё, что говорит – правда. Крикнув на весь двор, какой же он идиота кусок, ладошкой ударила в грудь и припала к ней, все также тихо хныча. Этот разговор ужасно сложно давался, эмоции нельзя было контролировать, как бы не хотелось и без шуток Рана совсем неуютно, хоть на какую-то стенку лезь. Ударяя уже какой раз друга в грудь, думала, что вот-вот проснется и всё это лишь дурацкий сон, но, увы, это реальность и нужно что-то решать. Чувствуя горький аромат смородины, который стал для нее родным, пыталась сложить мысли в кучу, хоть и выходило это до ужаса плохо. Ран не осмеливался коснуться к ней, ведь она ясно показала, что не желает хотя, хотя сама сейчас уткнулась лицом в его грудную клетку. Хотел погладить по голове, запустить ладонь в мягкие шелковистые волосы, но подавлял это желание. Только пару дней назад он избивал людей по полусмерти из-за одного дела, с которым нужно было разобраться, а сегодня он разбирается с самым сложным заданием – со своими чувствами к другому человеку. Некогда всегда спокойный и холодный парень, стал влюбленным идиотом. Вот же угораздило. Девушка, обдумав его слова, отошла от него и наконец-то сказала: – Ран, нам стоит... – Что? – Т/и ещё не договорила, а он перебил. – Закрой рот и слушай, – перебирая пальцами, тем самым настраиваясь, но понимала, что сейчас её речь будет явно не слаженной. – Нам нужно разобраться в чувствах и четко решить, что делать. Смотря на то, как девушка стоит и все время вытерает слезы, которые так и норовят потечь новой волной, а руки еле заметно дрожали, Ран не знал, что даже и сказать. Хотелось возразить, но понимал, что она права. Права как никогда. Нужно разобраться во всём, а потом уже играться, ибо по-другому это не назовешь. Лишь жалкая игра двух подростков, которые никак не могут ничего толкового сделать. Уже начало тошнить от всего этого, настолько, что Хайтани, несмотря на то, что подруга ранее показывала, чтобы он не касался её, подошёл и всё-таки положил руку на плечо, нежно поглаживая. Да, в этом гопнике, бандите, бездушной твари есть место для такого. Он тоже хочет, как и все, любить, быть любимым. Хочется иметь место, куда можно убежать от Риндо, группировки, вечных собраний. Место, где будет спокойно. Видимо, в Т/и увидел это спокойствие, ведь как иначе объяснить то, что его тянуло к ней все эти года, что они знакомы. Ранее думал – это обычная симпатия, которая не перерастет ни во что большое, так и останется тем маленьким огоньком внутри, однако... Однако, когда видел её невзначай с каким-то другим парнем, будь то одноклассник или знакомый, с которым мило болтала, сердце трепетало от ревности. Ран пытался не замечать этот всплеск эмоций при виде такого, но знал, что рано или поздно покажет свою натуру и найдет этого паренька, узнает всю информацию и будет ждать за каким-то темным поворотом. Что-что, а ту почерневшую за года часть души и разума уже никогда не убрать из парня, уж сильно большое пятно, которое не вывести ничем. Сейчас, стоя напротив девушки, что приносит хоть какие-то краски в его жизнь, молчал. Смотрел на то, как глаза её краснеют, как слезы блестят под лунным светом, как она сама смотрит в его глаза и ждёт. Ждёт, когда он что-то скажет. Сегодня они оба слишком много молчат, хотя знают, что делать этого категорически нельзя. Особенно в такие моменты. Подавляя желание прижать к себе свою мелочь, поцеловать в лоб, дабы успокоилась, обдумывал каждое сказанное ею слово. Т/и же смотрела в будущее и пыталась предугадать, что их ждёт. Зная чем занимается Ран, сложно было сделать это, невероятно сложно. Она мало знала про группировки и вообще про них, даже бывая не раз на собраниях. Обычно там болтала с кем-то обо всем и ни про что, не слушая самого главного. Корила себя за то, что не интересовалась миром, где обитает близкий человек. Кто знает, может быть, спасла бы от всего этого, однако понимала, что он бы все равно шел плечо об плечо со своим братом, какой бы путь их не был кровавый. – Ещё сильнее разобраться? – спросил Хайтани Т/и, хотя знал ответ наперед. – Так всё же ты помнишь, что я тебе сказал на Новый Год, так ведь? – Именно это я и имею в виду, – кладя свою руку на руку Рана, чуть сжала её. – И всё это время ты молчала, не давая никакого ответа? Я удивлен, мелочь, – со смешком ответил парень, отводя взгляд в сторону. Т/и всё помнила прекрасно, только врала, что из-за пьяного угара все позабыла. Помнила и тот поцелуй, максимально тупое, но такое в странном понимании живое, признание. Даже то, почему они проснулись тогда в одной постели. Всё это было её инициативой, ведь боялась, что пьяный друг найдет приключения на одно место, а так, когда он рядом, была спокойна, что всё будет в порядке. Доверяла, что ничего не сделает и её ожидания были оправданы. Ран просто уснул в новогоднюю ночь и тихо сопел рядом, как щеночек. Вспоминая это, на лице появилась лёгкая улыбка, а глаза слегка прикрылись, уже веки сами закрывались. Ещё бы не закрывались после того, как чуть не выплакала реку. В голове все равно ничего не укладывалось в единую стопку, может всё же зря они начали этот разговор? Забыли бы и ничего бы не было, но Ран решил, точнее ему помогли решить, сделать важный шаг к началу пути пояснения всего. Надоело молчать. Надоело страдать по ночам. Надоело притворяться. – Давай так поступим сейчас, – Хайтани привлек к себе внимание и девушка вновь посмотрела на него, а не на слегка влажный асфальт после дневного дождя. – Ты мне нравишься и довольно таки сильно, мне нужно точно знать взаимно ли это, – больше оплошностей он делать не собирался. Девушка всё крепче сжимала руку друга, что заметила, как тот сжал челюсть от боли, но терпел. Поглаживая большим пальцем по костяшкам, на коих были достаточно свежие раны, чувствовала как они слегка пульсируют под мягкой подушечкой пальца. Время будто бы остановилось в этот момент. Даже сердце пропустило удар, когда Ран признался по-настоящему ей, хоть и во второй раз, но сейчас был трезв и понимал, что его слова могут привести к каким-то последствиям. Как и к хорошим, так и к плохим. Даже ужасным. Чувствовала каждой частичкой себя, что ей не врут, она не спит и все этой взаправду, однако нужно теперь и ей признаться. Страшно. Очень страшно сказать три слова, которые решат дальнейшую судьбу пары друзей. Если не сейчас, то скоро так точно. Такие вопросы у многих решаются быстро, однако не у них. Нужно взвесить все «за» и «против», понять нужно ли всё это и, может быть, просто лучше остаться друзьями. Скорее всего поступили бы так, если бы не произошедшее пару дней назад из-за чего всё и началось. Ран перехватил руку девушки и почувствовал как она дрожит. Забив на всё, он обнял её. Т/и была сейчас как птица, которую выпустили из клетки и та не знает, что делать, куда лететь, как спасаться от всего. Парень поглаживал аккуратно по голове, а девушка даже не сопротивлялась. Так спокойнее было, да и легче сказать то, что пора. – Ты мне тоже, двухметровая подруга, – переняв привычку шутить в серьезных ситуациях у друга, Т/и сама невольно посмеялась. Смех на нервной почве, что ещё сказать, а-ля, защитная реакция. Почему-то именно сейчас, в эту минуту, на душе стало так легко. Будто бы тяжёлый груз упал с плеч, будто бы камень сердце, которое было разбито однажды, вновь стало одним целым и забилось по-новому. Вдыхая воздух, казалось, что он настолько свеж, что аж голова начинала болеть. Легкое головокружение даже появилось. Ран приятно гладит по затылку, запуская свои длинные пальцы в волосы. Девушка же прижалась к нему, прячась от нарастающего ветра, дабы вовсе не замёрзнуть. Кончики пальцев на ногах давным-давно превратились в маленькие ледышки, но не замечала этого, пока мысли в голове были лишь о том, как рассказать о своих чувствах. Однако же в дом не спешила, готова всё отдать в этом мире, чтобы так стоять в обнимку под звёздами, которые еле видно в городе, чувствуя как ветерок пробирается под одежду. В этот вечер многое изменилось. – Я рад это слышать, правда. Теперь можно хоть что-то предпринять, – теперь он бережно потрепал волосы и хоть девушка не видела, но поняла, что он улыбается. – Пора тебе домой, а то снова будешь ныть, что заболела. Как всегда в своем репертуаре. То стоит, как истукан, молчит, то шутит, как не знаю кто. Хотя через именно такие шутки и забавы Ран показывает свои переживание о Т/и. Боится, что заболеет или пораниться и многое другое. Своенравная забота у него, но оно и понятно, ведь с детства сам по себе и лишь заботился он о ком, а не о нём. Всю жизнь переживал за своего младшего братишку, хоть тот уже сам может о себе позаботиться, но, как старший брат, все равно будет оберегать его. Когда девушка жила у них и обрабатывала его раны после потасовки, Ран впервые почувствовал себя нужным. Впервые кто-то заботился так, как он заботился о ком-то, может быть, поэтому Т/и заняла почетное место в его сердце. – Как всегда момент портишь, ей богу, – нехотя разорвав объятья, отошла. – Честно, я не знаю сейчас, что ещё сказать. Наверное, стоит ещё чуточку подумать и решить окончательно что делать дальше, так ведь? – Наверное, да, я в этом всём не особо толкую, – в последний раз проведя по девичьим волосам, собрался уже уходить, как услышал то, что не ожидал. – Может быть, нам стоит попробовать, кто знает, – покрасневшая Т/и пулей убежала в подъезд, оставляя Рана на улице в лёгком недоумении. Напоследок улыбнувшись и удостоверившись, что девушка зашла в квартиру, когда в её окнах начал гореть свет, развернулся в сторону откуда пришел. Сотни, нет, тысячи, а то и миллионы мыслей сейчас кучкуются в голове. «Может быть стоит попробовать?» – вопрос, который ещё долго не уйдет никуда и будет повторяться из часу в час. Что для Т/и, что для Рана следующие дни будут самыми сложными, ведь нужно будет принять решение, которое перевернет их жизнь с ног на голову. Никто не знает, чем это обернется, но, как говорится, не попробуешь – не узнаешь. Оба в раздумьях, но они сделали правильный выбор, что уяснили все и узнали, что же чувствуют друг к другу.