Ран Хайтани. Несовершенная любовь.

Ран решил, что лучший способ прийти к Т/и – попросту не предупредить о своем приходе. Выведя из импровизированного во дворе гаража свой недавно помытый байк, осмотрел его и, сев, провернул ключ зажигания. Пешком бы час шёл до места назначения, а так десять минут и он у своей мелочи. Уже представляя как шутит над нею в своей привычной манере, чуть улыбнулся встречному ветру. Всё-таки, Хайтани-старший до жути сильно соскучился за Т/и. Особенно учитывая то, что последняя их встреча закончилась довольно таки... Эмоционально. За ту неделю, что они не виделись, он много думал, ведь впервые начал отношения с тем человеком, который по-настоящему пытал чувства к нему, а не просто восхищался тем, что тот заместитель главы одной из самых влиятельных банд в городе. Эта мысль от части даже веселила. Только почему – сам понять не мог. Не привык этот дурной паренёк чувствовать такого. Обгоняя машины, которые вслед сигналили, а также едя по встречке, дабы быстрее добраться, думал как же помпезно появиться в дверях. Постучать и сказать, что это курьер, такое себе дело, а вот просто позвонить в дверной звонок слишком банально. Цокнув самому себе, уже был на финальной прямой. Остался один поворот и всё, будет виден нужный дом, возле которого много чего на самом деле было. Минута и ключ проворачивается в другую сторону, заглушая мотор. Почесав затылок, поставил железного зверя прям возле подъезда, не заботясь, что родители девушки смогут заметить его. Включила тусклый свет, который в раз наполнил комнату приятным голубоватым оттенком. Кого-то бы такое освещение угнетало, но девушке оно нравилось больше всего. Пройдя в центр, встала и ждала объяснений от Рана на кой хер он припёрся в такое время без предупреждения. – И хули? – уже не стеснялась в выражениях, ведь знала, что звукоизоляция достаточно хороша. – Уже нельзя приехать и проведать свою девушку что-ли? – подошёл ближе и, потянув за талию, уже тянулся к губам, но палец девушки остановил его. – Написал бы хоть, тупая ты бошка, – убрав разделяющий их губы палец, оставила на его губах горячий и слегка влажным след, но Рану было недостаточно и поэтому углубил его. Раньше бы и поверить не могла, что вот так сможет стоять посреди своей комнаты, в квартире, где сейчас мать, и целоваться со своим бывшим другом. Что-то из рода «выходящего за рамки разума», но против ничего не имела. Лицо в миг стало пунцовым, к такому явно не привыкнет ещё долго. Всё ещё странно просто подойти и поцеловать Рана, даже будучи один на один. Стоя как дерево пару секунд, наконец-то дала волю чувствам и ответила взаимным пылким поцелуем. Однако долго наслаждаться таким не получилось, ведь крик матери о том, чтобы они оба шли на кухню в миг кинул на землю настроение и ботинком размазал его, втаптывая всё сильнее в грязь. Красной, как эдакий помидор, выходить к женщине не хотелось, да и Хайтани переминался с ноги на ногу, не горя желанием идти куда-либо за границы этой комнатушки. Выбора всё равно у них не было, поэтому пришлось покинуть некую зону комфорта и направиться, возможно, на растерзание волкам на кухню. Благо, что отца дома нет, хоть чуть легче было на душе. Милая, по словам самого же Рана, женщина сидела себе спокойно за столом и пила чай, приглашая парочку к себе за компанию. Она улыбалась. Т/и знала все вариации её улыбки и эта ничего не значила, будто бы просто маска, которую никак не расшифруешь. С опаской оглядев ещё раз кухню, села за стол, а Ран возле неё. Ничего подозрительного. Абсолютно. Три чашки чая, печенье, которое мама испекла ещё день назад и сахарница. Девушка нервно начала постукивать ложкой об стенки чашки, когда размешивала сахар. Обычно пьет всегда несладкий, довольно таки крепкий, чай, но сейчас так оттягивает время, да и себя успокаивает. Хайтани в свою очередь вообще не знал, что делать. Фактически на данный момент происходит знакомство парня и мамы Т/и, хотя до этого около месяца назад женщина говорила про высокого парня с косами, которого девушка величала подругой. Нервный смешок даже проскочил в такой тишине с уст паренька. Поняв, что нужно хоть как-то разогнать накопившееся напряжение Т/и уже начала говорить, как мать перебила: – Так скажи мне, Такемичи, – сказала женщина, смотря прямо на Хайтани. – Она хоть уроки не прогуливает? Ран сейчас не то, что перебывал в обычном шоке, просто был в ахуе. Он слышал данное имя пару раз от знакомых и один раз от Т/и, когда та упоминала какие же у нее конченные одноклассники. Желание резко возразить было велико, но лучше все же подыграть девушке, иначе проблемы будут у всех. Да, человек, которого боится половина города, шарахается от женщины средних лет. Под столом нащупав руку Т/и, крепко сжал и выдавил из себя улыбку, хотя на висках была еле заметна набухшая венка. Он был явно зол. – Нет, что вы, она всегда на всех уроках сидит, – Т/и чувствовала всеми частями тела, что скоро ей будет несладко. – Прилежная ученица просто, так ведь? – он повернул голову в её сторону. Фиолетовые глаза заставляли задержать дыхание в страхе, а сердцу, казалось, вовсе перестать биться. От того Рана, что прошел и лез целоваться, да и слегка вредничал как ребенок, не осталось и следа. Он пропал, испарился и на его месте появился тот Хайтани, которого многие знали. Тот, которого от части даже боялся сам Риндо. Под столь грозный взгляд могла лишь быстро кивнув в знак подтверждение слов парня. – Вот и славно. У тебя прическа такая забавная, Такемичи,– вновь мать называет его имя. – Ой, кажется, пора уже домой кому-то, так по-о-оздно,– демонстративно зевнув, Т/и встала, дёрнув Рана. По счастливому стечению обстоятельств металлическая дверь подъезда была открыта и не пришлось звонить каким-то квартирам в попытках попасть внутрь. Поднимаясь на нужный этаж, уже предвкушал это удивление Т/и, даже пародировал его. Представлял, что она вскрикнет, потом начинается на него с поцелуями... Хотя, скорее всего, влепила пощечину в первую очередь, а потом одарила поцелуем, но всё же. Последняя ступень и вот – нужная квартира. Постучав три раза по двери, прикрыл глаза и глубоко вдохнул, дабы повышенным тоном припугнуть девушку. Услышал, как затвор открывается и ручка проворачивается: – Мелочь, я пришел тебя еб... – как же вовремя он открыл глаза, иначе бы дальнейшие его слова сделали только хуже. – Вы к Т/и? – невысокая женщина открыла Рану и заставила впервые за всю жизнь начал нервничать. – Проходите, я сейчас её позову. Проходя во внутрь квартиры делал вид, что ничего тут не знает и удивлённо всё оглядывал. Сложно было такое делать, зная это помещение на все сто. Особенно комнату девушки. Сняв с себя куртку и обувь, оставил всё в коридоре, медленно идя хвостом за этой женщиной. Неужели он наткнулся на её мать? Если так, то либо ему пиздец, либо нет, тут уже только божества знают. Услышав как та зовёт Т/и слегка улыбнулся, дабы не подавать виду, хотя его глаза говорили сами за себя. Бегали туда-сюда в поисках какой-то зацепки, на случай, если спросит зачем пришел в такое время. Однако этого вопроса Ран не услышал, когда женщина повернулась к нему. Она просто ушла в другую комнату. Наконец-то девушка вышла, попутно тихо ругаясь, мол, кто посмел прийти и нарушить его часы спокойствия и просмотра сериала. Закрыв за собой дверь в комнату, испугалась и присела на корточки, держась за грудь. Кого-кого, но Рана сейчас не ожидала увидеть. Может Сенджу, может какую-то одноклассницу, но только не его. – Что ты, блять, тут делаешь? – шепотом сказала Т/и, поднимаясь. – Соскучился, вот и пришел. Видимо, очень вовремя, – казалось, что его не волновало ничего, стоит весь такой спокойный. – А твоя мать милая женщина... Закатив глаза, Т/и охватила лёгкая паника, ведь что делать не знает, да и мама никак толком не отреагировала, что в её дом пришел парень двух метров ростом. Не шибко сильно он смахивает на какого-то одноклассника, но единственная идея о том, чтобы соврать на счёт этого не покидала голову девушки. Возможно, будет проёб, однако попробовать стоит, если зайдет разговор. Логично рассудив, что можно бы завести Рана в свою комнату и посидеть чуть, будто бы делают домашнюю работу, тихо приоткрыла двери и жестом пригласила его. Благо вчера провела уборку, то не так стыдно. Включила тусклый свет, который в раз наполнил комнату приятным голубоватым оттенком. Кого-то бы такое освещение угнетало, но девушке оно нравилось больше всего. Пройдя в центр, встала и ждала объяснений от Рана на кой хер он припёрся в такое время без предупреждения. – И хули? – уже не стеснялась в выражениях, ведь знала, что звукоизоляция достаточно хороша. – Уже нельзя приехать и проведать свою девушку что-ли? – подошёл ближе и, потянув за талию, уже тянулся к губам, но палец девушки остановил его. – Написал бы хоть, тупая ты бошка, – убрав разделяющий их губы палец, оставила на его губах горячий и слегка влажным след, но Рану было недостаточно и поэтому углубил его. Раньше бы и поверить не могла, что вот так сможет стоять посреди своей комнаты, в квартире, где сейчас мать, и целоваться со своим бывшим другом. Что-то из рода «выходящего за рамки разума», но против ничего не имела. Лицо в миг стало пунцовым, к такому явно не привыкнет ещё долго. Всё ещё странно просто подойти и поцеловать Рана, даже будучи один на один. Стоя как дерево пару секунд, наконец-то дала волю чувствам и ответила взаимным пылким поцелуем. Однако долго наслаждаться таким не получилось, ведь крик матери о том, чтобы они оба шли на кухню в миг кинул на землю настроение и ботинком размазал его, втаптывая всё сильнее в грязь. Красной, как эдакий помидор, выходить к женщине не хотелось, да и Хайтани переминался с ноги на ногу, не горя желанием идти куда-либо за границы этой комнатушки. Выбора всё равно у них не было, поэтому пришлось покинуть некую зону комфорта и направиться, возможно, на растерзание волкам на кухню. Благо, что отца дома нет, хоть чуть легче было на душе. Милая, по словам самого же Рана, женщина сидела себе спокойно за столом и пила чай, приглашая парочку к себе за компанию. Она улыбалась. Т/и знала все вариации её улыбки и эта ничего не значила, будто бы просто маска, которую никак не расшифруешь. С опаской оглядев ещё раз кухню, села за стол, а Ран возле неё. Ничего подозрительного. Абсолютно. Три чашки чая, печенье, которое мама испекла ещё день назад и сахарница. Девушка нервно начала постукивать ложкой об стенки чашки, когда размешивала сахар. Обычно пьет всегда несладкий, довольно таки крепкий, чай, но сейчас так оттягивает время, да и себя успокаивает. Хайтани в свою очередь вообще не знал, что делать. Фактически на данный момент происходит знакомство парня и мамы Т/и, хотя до этого около месяца назад женщина говорила про высокого парня с косами, которого девушка величала подругой. Нервный смешок даже проскочил в такой тишине с уст паренька. Поняв, что нужно хоть как-то разогнать накопившееся напряжение Т/и уже начала говорить, как мать перебила: – Так скажи мне, Такемичи, – сказала женщина, смотря прямо на Хайтани. – Она хоть уроки не прогуливает? Ран сейчас не то, что перебывал в обычном шоке, просто был в ахуе. Он слышал данное имя пару раз от знакомых и один раз от Т/и, когда та упоминала какие же у нее конченные одноклассники. Желание резко возразить было велико, но лучше все же подыграть девушке, иначе проблемы будут у всех. Да, человек, которого боится половина города, шарахается от женщины средних лет. Под столом нащупав руку Т/и, крепко сжал и выдавил из себя улыбку, хотя на висках была еле заметна набухшая венка. Он был явно зол. – Нет, что вы, она всегда на всех уроках сидит, – Т/и чувствовала всеми частями тела, что скоро ей будет несладко. – Прилежная ученица просто, так ведь? – он повернул голову в её сторону. Фиолетовые глаза заставляли задержать дыхание в страхе, а сердцу, казалось, вовсе перестать биться. От того Рана, что прошел и лез целоваться, да и слегка вредничал как ребенок, не осталось и следа. Он пропал, испарился и на его месте появился тот Хайтани, которого многие знали. Тот, которого от части даже боялся сам Риндо. Под столь грозный взгляд могла лишь быстро кивнув в знак подтверждение слов парня. – Вот и славно. У тебя прическа такая забавная, Такемичи,– вновь мать называет его имя. – Ой, кажется, пора уже домой кому-то, так по-о-оздно,– демонстративно зевнув, Т/и встала, дёрнув Рана. Длинноволосый послушно встал, не подавая никакого виду. Что-что, а врать он прекрасно умеет и этот навык помог ему. Хотя, можно было и сказать правду, тем самым наказать Т/и, но решил наказание оставить на себе. Чуть ли не силой выпихивая Рана с кухни, а там уже и в тамбур, девушка всё что-то отвечала маме, а-ля, завтра на учёбу, самостоятельная, надо подготовиться, всё в порядке. Парень молчал. Одевался и молчал, как воды в рот набрал. Т/и боялась больше всего после этого разговора, что Ран будет каждый день сторожить её возле школы, не дай Боже, ещё и найдет бедного Такемичи, который вообще не виноват в том, что мать только его имя запомнила. Показывала всем своим видом, что это просто недоразумение, что Рану не стоит переживать на этот счёт, надеясь, что всё будет в порядке. – Встретимся в школе, до завтра! – выведя его за двери, быстро закрылась и побежала к себе в комнату. Стыдно было, что словами даже не описать. Ран, спускаясь по лестничной клетке, один раз ударил в стену, что аж штукатурка посыпалась в месте удара. Давно он не чувствовал ревности к кому-то, ещё и такой сильной. Выходя к своему байку, сел, завел и даже не подождал, чтобы тот хоть чуть прогрелся и рванул, куда глаза глядят. В нём рвутся множество эмоций, которые не может контролировать от слова совсем. Даже опасно в таком состояние садиться за руль, но уже поздно. Сжимая челюсть каждый раз, когда вспоминал, что было пару минут назад и чье имя слышал, хотел кого-то избить, но все равно ехал домой. Может хоть брат успокоит или хотя бы предложит пойти в места, где можно выбить всю злость на ком-то. Девушка ходила туда-сюда по комнате, не находя себе места. Руки в волосах и слегка натягивают их, пытаясь успокоиться хоть чуточку. Знает же, что Ран вспыльчивый, но просто так руки марать не будет, ибо лень стирать белые перчатки. Все же... Ощущение того, что будет либо серьезный разговор, либо ещё что похуже, не покидало. Осталось лишь надеяться на лучшее и, пожалуй, пойти подготовиться к самостоятельной. Хоть где-то не соврала сегодня. Правда, сердце по-прежнему колотиться как бешеное, а руки трясутся будто бы в припадке. Не переживала ещё так со времён первой крупной ссоры с матерью. Глубоко вздохнув, хотела написать Рану, что думает по этому поводу и объясниться, но решила, что сейчас явно не подходящее время. Пусть остынет.