Ран Хайтани. Несовершенная любовь.

Сообщение от Сенджу: "Подруга, убиваешь своим видом в последние учебные дни. Аж плакать хочется. Не знаю, как твои одноклассники с тобой вообще учатся, когда ты такая. Рассказывай, что случилось?! Если не расскажешь, то я тебя прибью, ты сама знаешь)"Я тебе там в клуб предлагала пойти. Экзамены закончатся и пойдем, окей, малышка?Недельку потерпи и пойдем танцпол крушить! Кстати, этот Ран... Эт же он был тогда в ТЦ с тем уебаном?" *** Т/и не знала что её больше удивляло: Сенджу, которая ненавидит клубы, но всё же пригласила в такое заведение оторваться на полную или то, что девушка согласилась на эту авантюру. Правда, сейчас ей всё равно на то, что говорила ранее про такое, мол, только заядлые выпивохи туда пойдут, ну или какие-то идиоты. Уж лучше будет идиотом этот вечер, нежели вновь принимать боль из-за своих же размышлений. Если бы не тот парень, что так засел в сердце и маленьким ножом аккуратно отрезал его кусочки, не вёл себя как последний скот, возможно, этого всего не было. Каждый вечер после того тупого промаха Рана проходил как будто под мощным наркотиком. Голову будто бы набили ватой, вместо глаз пуговицы, ведь состояние было настолько вялое из-за грядущих экзаменов. Только вот загвоздка: экзамены прошли, а состояние не изменилось. Вновь виной он. Сенджу взяла подругу за руку и повела внутрь, пробегая как можно быстрее охранников, дабы те не заметили двух подростков. Благодаря макияжу им можно было дать возраст несоответствующий реальности, но лучше подстраховаться. Именно так считала Кавараги. Она была эдаким дьяволом, что по легенде сидит на левом плече да припевает: «Ну же, сегодня нужно почувствовать себя живой, отдаться чувствам». Некоторые слова специально будто бы выделяла, намекая на то, что состояние близкой подруги ей явно не по нраву. Возможно, даже были догадки из-за чего это всё, но, будучи чутким человеком, не спросит и будет лишь ждать, когда Т/и сама расскажет. Однако же натура той самой сплетницы часто выходила наружу. Пробиваясь всё дальше вглубь клуба, где уже в нос бил запах разного алкоголя; слышались крики девушек, которые увидели красивого парня и теперь всю ночь будут приставать лишь к нему; глаза слепили прожекторы из-за которых температура в помещении поднималась на пару градусов. Типичная обстановка. Т/и частенько в таких была, когда Ран предлагал ходить в них. Хоть последствия всегда были плачевными, поэтому, благодаря как раз таки своему опыту, она перестала ходить в такие заведения. Хватило пары раз, когда лезла к каким-то парням и с некоторыми даже целовалась. – Сенджу, ты думаешь, что это хорошая идея? – в замешательстве спросила Т/и. – Я же сказала, что пить не буду. – Не хочу, не буду. Чего заладила, малышка? – подруга лишь посмеялась и дала в руки той шот, который, видимо, успела заказать, пока девушка отвлеклась на что-то.– Пей. Расслабишься хоть. Лишь пожав плечами, всё же берет рюмку с какой-то оранжевой жидкостью внутри. Возможно, она была другого цвета, но под разноцветными прожекторами не разглядишь. Залпом выпив, сразу же почувствовал как по горлу прошлась приятная теплота. Слегка обжигающий алкоголь начал расслаблять и прежняя зажатость, что была по приходу, начала медленно снимать оковы с девушки. Даже та раздражающая песня, которую включил диджей, стала не такой уж и плохой. Прислушиваясь к ней, девушка начала чувствовала её ритм и такт. Что-что, а слух чуток да был. Кавараги заметила как девушка успокоилась, ведь до этого она то и делала, что трогала подол юбки, не зная куда себя деть. – Ну вот, аж поменялась в лице, – Сенджу улыбалась ярче звёзд. Светловолосая знала какая подруга бывает, когда выпьет, поэтому сама себе обещание не отходить от неё ни на шаг. Всё-таки она же её притащила сюда, значит и ответственность на ней. Когда Т/и побежала к танцполу, та сразу же побежала за ней, держа в руках уже не зная какой стакан коктейля. Им весело. Им хорошо. Что ещё нужно? Возможно, пара горячих стриптизёров, но девушка явно этого не одобрит, поэтому довольствуются какими-то танцующими парнями. Кавараги подошла к одному и заплясала в такт, даже припевая. Как раз играла песня, которая была явно по душе для Т/и, однако она не собиралась подходить ни к кому. Даже будучи злой на Рана и всё ещё обиженной не позволит такого себе. Что-что, но представляя парня на месте себя, она бы не хотела, чтобы он танцевал с какими-то девицами. Ревновала бы она? Ещё бы как. Была бы возможность, так вообще бы перегрызла глотки, но, к счастью, это всё лишь в её голове. Выпивая очередной коктейль, перед глазами уже был туман. Нет, не из-за искусственного дыма или из-за дыма кальяна, что курили в другом конце заведения. Он был из-за поднявшегося градуса в теле.Всё начало медленно плыть, а ноги, так вообще,будто бы ватные и в воде.В одночасье ужасное, но и приятное чувство.Танцуя и пробираясь через людей, девушка шла к той, которая обещала самой себе следить за подругой, но вместо этого флиртовала с каким-то не очень-то и красивым парнём. Касаясь плеча подруги, чуть тянет на себя, что аж едва ли не падает, однако как-то смогла устоять на ногах. Зачем ей Сенджу – сама не знала, но тот паренёк ей не понравился на вид, поэтому решила привлечь внимание подруги к себе. – Я хочу что-то сделать, – еле выговаривая сказала Т/ф. – Что? – крикнула Кавараги и вновь закружилась в танце, попивая свой напиток. – Громче скажи! – Я! Хочу! Адреналина! – призналась в своих хотелках, крича как только можно. Белокурая долго думать не стала и, достав телефон подруги с сумки на поясе, потрясла ним: – Может кое-кому напишем или позвоним, м? – Дай сюда, – Т/и выхватила свой телефон и показала жестом, что отойдёт чуть дальше, где музыка все также бьёт по ушам, но людей намного меньше, а значит и танцевать будет удобнее. Месть, которую вынашивала после того, как Сенджу вообще предложила точно пойти в клуб, наконец-то сбудется. По-прежнему отталкивая любых представителей противоположного пола, отдалась полностью чувствам, будто бы отключая мозги. Сразу же стало так хорошо, да и большое количество выпитого алкоголя помогли этому. Разблокируя телефон, открывает телефонную книгу и сразу же находит нужный номер, ведь именно этому контакту она звонила вчера, но тот не ответил, заставляя кровь в жилах от злости стынуть. Нажав лишь кнопку вызова, сразу же, даже через басы и другие составляющие песен, слышит гудки. На удивление, в этот раз, как будто птичка напела, трубка поднимается: – Да? – слышится мужской голос. – Что за музыка? – с ходу задаёт вопрос, не дожидаясь ответа девушки. – Даже если и так, какая тебе разница, а, Ран Хайтани? – пьяно отвечает она и слышит приглушённый крик. – Тебе же похуй на меня, признай уже это, еблан. – Что происходит на танцполе? – продолжает сыпать вопросами, стараясь не слушать девичьи возмущения. – Знаешь, мне так нравится этот трек, но я уже ничего не вижу, – спустя столько времени на глазах появляются слёзы, которые сразу же стерает. – Какая нахуй разница? – Успокойся. Как называется клуб? – Я, думаешь, скажу тебе? – кричит она и все вытирает новый поток солёных ручейков. Когда же Ран ещё раз спросил её, всё же раскололась и сказала название этого ебанного клуба, который как и дал ей веселье, так и сейчас вновь заставляет нервничать. Запомнив лишь последние слова о том, что ей нужно выйти к главному входу и то, что он будет через, от силы, пять минут, пошла искать Сенджу, дабы пересказать это. С горем пополам найдя ту у барной стойки, удивилась, ведь выглядела та совсем трезво. Мило болтала с барменом о проблемах страны и ничего более. На ухо шепнув всё раннее сказанное Раном, в ответ лишь получила положительный кивок и жест, чтобы та была на телефоне. Улыбнувшись, Т/и вышла с клуба, стараясь вновь не попасться на глаза охранникам. Вроде бы и хочется увидеть Рана побыстрее, но в то же время его лицо хотелось бы последним увидеть сегодня. Та неуверенность вновь нахлынула новой волной, даже нет, неким цунами. Ещё и в добавок появился испуг. Не знает же даже как начать разговор, да и вообще нужен ли он, учитывая как себя Ран в последнее время ведёт. Нужно ли вообще это всё? Хотелось, как страус, голову в землю или же песок засунуть и сказать: «Я в домике. Меня нет». Однако от судьбы не убежишь. От судьбы на байке, звук которого знает как свои пять пальцев. Хайтани-старший, такое ощущение, гнал, как не в себя. Иначе другого объяснения как он так быстро оказался возле клуба – нет. Конечно,возможно, был недавно от сия здания, но факт остаётся фактом. Снова это дурацкое желание подбежать и обнять его, но, нет, это запрещено. Надо держать свое лицо и не показывать, что больно. Вот он встаёт с железного коня, быстрым шагом идёт к ней, открывает руки для объятий, но... Резкий звон в ушах сменил планы. Он схватился рукой за щеку, на которой явно остался след девичьей ладони. Недовольно прищурился, но сразу же понял, что заслужил этого. Даже не одного такого удара, а несколько. Уже ждал, что девушка что-то скажет, но она молчит. Молчит и плачет. Так похоже на неё, когда та пьяная обычно вспоминала какие-то плохие моменты в жизни и плакала тихо на плече у Рана, а тот гладит её по спине. Только вот сейчас она проливает слёзы из-за него. Они идут, но на лице у Т/и ни эмоции. Будто бы они застыли в тот момент, когда ударила, аж мурашки по телу у парня прошлись. – Почему? – на удивление она чуть улыбается. – Какого хера ты так со мной? Разве... Блять, у меня нет слов, Хайтани. Ему в этот момент стало и противно от этих слов, и некая злоба просачивалась по коже, прям во внутрь сердца. Вроде бы же ясно дал понять, что ей не стоит спрашивать, всё в порядке, однако ничего в порядке не было. У него – огромные мешки под глазами, слегка трясущиеся руки от недосыпа, раны на лице, бинт в области шеи. У неё – страх перед ним, боль, которая бывала сильнее и болючее физической, которую не так уж и легко заглушить. Друг друга стоят, что уж. Ран сам не знал почему он так с ней обошёлся, ведь мог всё рассказать казалось бы, однако... Нет, он не мог. Если бы рассказал, то под опасность попала бы и Т/и, и не только другой человек. – Я ещё раз прошу твоего прощения. Искренне прошу и, – он чуть выждал паузу, дабы девушка переварила все его слова, – я всё объясню. Объяснений уже не хотелось. Лишь пробудить своего внутреннего зверя и, несмотря на ссадины, раны парня, избивать его, заставлять страдать. Однако девушка всё равно не смогла так поступить с ним. Чувство привязанности; то тепло, которое чувствует, когда он рядом и обнимает её; те редкие поцелуи в лоб, что так обожала всем сердцем – не позволяли этого сделать. Она не могла быть такой же хладнокровной, как Ран, а он, в свою очередь, таким добрым, как Т/и. Такие разные, но так дополняют друг друга. И заставляют ощущать боль. Если не физическую, то моральную. – Я жду, а пока, – переосилила себя, заметив как Хайтани вновь пытается обнять её, – не смей прикасаться ко мне и подходить. Ран остановился. В таком состоянии и правда лучше не трогать её. Даже так он всё равно хочет получить желаемое, ведь всегда получал, если хотел что-либо. Такая вот политика: хочу, значит получу. Только в таких делах это не работает, особенно с этой девушкой. Она чем-то похожа на него, но чем сам не знает. Отойдя на шаг назад, молвил: – Это «Давай закончим всё» правда было не для тебя, мелочь. Это было для Изаны, – на одном вдохе дал свой ответ. – Раньше не мог сказать? – её удивило, что такой простой ответ так много нервов съел. – Нет, – четко ответил он. – Тогда бы пострадал человек, который очень важен для Риндо, – у парня аж сердце пропустило один удар из-за одного воспоминания. – А того хуже... И ты. Поэтому я так отвечал, прости. Т/и смотрела на него и видела лишь призрак. Невыспавшийся человек, с чуть впавшими скулами. Видимо, даже не ел толком нормально за все эти дни. Внутри самой аж появилось неприятно тянущее ощущение внизу живота, которое бывает лишь тогда, когда не ешь около пары-тройки дней. Невольно даже схватилась за живот, но поняла быстро, что это лишь накручивание самой себя. Оглядывая парня, дальше заметила перчатки, которые всегда были белыми, но в этот раз было пару красных пятен, которые, видимо, не успел вывести или же они свежие. Увы, под ночным светом луны мало что разглядишь, особенно ещё с немаленького расстояния. Сейчас он вызывает лишь жалость, которую сам же и ненавидит. – Хорошее оправдание. Стоило много мне оно, – дала волю чувствам и прикусила губу, дабы не сморщится от потока слёз. – Я, – говорила она запинаясь, – всё время переживала, не знала даже толком что за хуйня происходит, сидела в неведении, а ты мне такую глупую правду или, к черту, ложь не мог сказать... Она просто не находила слов по этому поводу.– Прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь, проебался я. – Конкретно проебался, Ран. Я уже думала... Неважно, уже неважно, – вновь заметила как он приближается, но не сопротивлялась. Как же быстро Т/и можно успокоить. Кажется с первого взгляда, что эту глыбу льда не растопить, не распилить, ведь будет сама тебя пилить без ножа. Однако, узнав её ближе, узнав её мир, понимаешь, что это ещё тот хрупкий цветок, который нуждается в поливе в виде человеческих потребностей, таких как: объятья, похвала и многое другое. Хотя, скорее всего, многие такие, но Ран встречает впервые людей как она. Аккуратно кладет свою ладонь на её дрожащее то ли от холода, то ли из-за состояния, плечо и бережно поглаживая, всё ещё не удосуживаясь обнять полностью. – И откуда на твоём красивом ебальнике раны? Ты же у нас чистюля. Вон и перчатки в крови. Совсем от рук отбился без меня, – в шутку, или же нет, говорит она и кладет свою ладонь на мужскую. – Риндо всё же не умеет, как ты, держать язык за зубами. О, боже, блять, да напоролись на кое-кого опасного, но ничего. Как видишь, уже здоров почти, хах, – родной смешок выводит девушку из некого транса и заставляет злобу хотя бы на пару секунд уйти и насладиться моментом. Ран хоть и извинился, но девушка до конца не простила его. Кажется, ему предстоит ещё долго молить о прощении, но это потом. Сейчас же он всё-таки обнял возлюбленную, прижимая к себе всё сильнее. Даже через одежду чувствовал как быстро бьётся её сердце. Правда внимание привлекала и юбка, которая так и хотела улететь на Марс и показать все прелести Т/и, но под черными колготками и шортами мало что в темноте было бы заметно. Спешить никуда не хотелось, да и некуда. Негласно решив просто стоять под ветром и чувствовать тепло друг друга через объятья, остались на месте. Домой вернуться всегда успеют, а насладиться моментом небольшого примирения, увы, нет.