Ран Хайтани. Несовершенная любовь.

Тот ли это день, что так сильно ждал Ран? Чёрт возьми, да. Несмотря на то, что проблем за плечами больше страны Ватикан, папа Римский сам бы не разобрался с таким, однако Ран чхать хотел на них, когда есть возможность подраться и не просто так. Свастоны за пару дней до начала сия события начали уж больно часто мелькать перед глазами, тем самым только усилив желания Хайтани (младшего, кстати, тоже) оставить пару переломов, синяков на их слабых тельцах. Вызывали они только смех и улыбку, ведь вовсе не выглядели как бойцы, особенно Такемичи, про Майки такого не скажешь, однако после потери сестры он явно ослабел. Поднебесье было сплоченнее обычного, никто даже не грызся между собой, что крайне удивительно. Ран стоял с Риндо, остальные тоже по группкам разбились: Кисаки с Ханмой и Коконоем, Изана с Какучё, Муто с Санзу, Шион с другими. Всё типично, всё спокойно, но так долго не могло быть. —Мы скоро там пойдём, не? – плюнул в ноги рядом стоящему парню Мадараме, обращаясь к Изане. — Не спеши, Шион, не стоит, у нас ещё куча времени, — Курокава улыбнулся, будучи полностью уверенным в своих действиях. Какучё усмехнулся со всех, а после откашлялся, будто увидел что-то, что не хотел. Виду не подал, дабы Изане не портить настроение. Ран заметил это, однако не придал внимание этому, ведь беседа с братом о том, что они будут делать после бойки: пить со всеми в клубешнике или уедут на месяц в другую страну для отдыха, был всё же интереснее, нежели болтовня Кисаки с Коко рядом о фондовом рынке и что-то около того. Было не по себе от того, как Хаджиме будто забыл обо всём, что сотворил Тетта и мирно беседует, как лучшие подружки на ночёвке. — Скоро Тосва будет, как думаешь? – спросил Рин-Рин. — Может час, может сейчас, хах, — как лис улыбнулся Ран, завораживая всех, кто смотрел на него. А смотрели многие, ведь верхушка была на возвышении, дабы видеть всех и вся. Чтоб Изана заметил этих тараканов и начал травить одного за другим. Аура вождя чувствовалась, казалось, по всему району. Мирные жители обходили и так стороной эту местность, а в этот день ни души не было незнакомой. Не день, а блюдечко с золотой каймой для Курокавы. — Ещё бы фанаточек, как на футбольном матче и цены бы не было… — в шутку сказал Ран. Риндо же шуток не понимает, особенно брата, после… Некоторых случаев. — Так почему же не позвал Т/и? – поправляя очки, спросил Риндо. — Очки явно не для образа, — тихо сказал Хайтани-старший. — Я всё слышу. — Зато не видишь нихуя. Вздохнув, Ран подметил, что хоть и день хорош своей безлюдностью, но только вот погода подводит. Зябко, прохладный ветер и высокая влажность. Не лучшее сочетание для времяпровождения на улице. Делал бы что-то явно было бы теплее, не так мерзко сидеть на контейнерах из металла. Кулаки горели от почти что нулевого градуса, а хотел Ран, чтоб от побоищ. Плюнув на металл, старший глянул на младшего, что притих после грубого ответа брата. Нос красный, пытается не шморкать носом, дабы не дам никому понять, что замёрз. Это улыбнуло Рана, навевая воспоминания о детстве, когда Рин всеми силами доказывал, что не болен, а у самого третья сопля из носа торчала. — Как думашь, Риндо, за сколько всё это закончится? – внезапно спросил старший. — А… Не знаю, полчаса? Может час, если пиздеть долго будут, ты же знаешь Изану, — усмехнулся младший, глядя на лидера, болтающего с Какучё. — Быстро, — единственное, что ответил Ран. Где-то вдалеке послышался звук байков, крики, проклёны в сторону Поднебесья. Вот они – Свастоны. Кровь закипела внутри каждого члена Поднебесья, а глаза начали гореть, как у волка, когда тот увидел свою добычу в километре от него и готов напасть, вгрызаясь в каждый сантиметр плоти. Все смотрели то на проход, то на пешек, трясущихся перед неизбежным. Велич и мощь Курокава свою не отрицал, только с каждой секундой чувствовал всё больше и больше. Слыша, как лидер повысил голос на Какучё, а после начал смеяться, как сумасшедший, Ран понял, что пора. Достав из кармана свою дубинку, разложил её, сделав метровой. Скоро на ней вновь появиться кровь и невинных, и виноватых в том, что просто родились в этот мир не в то время, не в том месте. Риндо тоже не стоял на месте и убрал свои очки, дабы не потерять их и не сильно разбить, как обычно бывало. Братья в полной готовности, им только дай знак – они будут с радостью рвать волосы, ломать тела и наслаждаться процессом. Коли могли бы, так вообще бы записали на видео каждый бой, чтоб пересматривать в дождливую погоду вечером осени. — Какучё, спустимся же, — с неописуемой улыбкой. Он встал в круг, сделанный его подчиненными, дабы дать воодушевляющую речь для тех, кто поджал хвосты. Его услышит весь пирс. — Здесь собрались самые главные хулиганы Токио! Те, кто показал своё мастерство! Те, кто не боится запятнать своё имя кровью! Мы сотрём всех на своём пути, поебать – якудза это или мелкотня! Мы. Вершим. Историю! Никто не слышал приближающихся Свастонов, что вот-вот бы и показались, всё наблюдали за Курокавой, что не мог сдержать радости и гордости за этот день. — Я, мы… Заставим весь криминальный мир ходить под нами. Заставим страдать Манджиро Сано, всеми известного Майки! Каждый перешептывался между собой после последних слов, мол, где же самые главные гости? Те, ради кого они пришли сегодня? — Ссыкуны настолько, что решили съебаться, как только увидели нас? – Шион не унимался. Ждать больше не пришлось. Каждый член Токийской Свастики стоял друг за другом, четкий строй, будто оттачивали это всё то время, что у них оставалось. Только… Впереди стоял не Майки, а Такемичи. Для Изаны он был ничем непримечательным огузком, ненужным звеньем в его плане. — Сёрьезно? Ха-ха-ха. Четыреста против пятидесяти? Шион, иди первым. По правилам всех битв – сначала бой один на один, каждый выбирает своего участника сам, бывает, что и сами выдвигают свою инициативу, без соглашения лидера. У Изаны и Шиона это было давно обговорено, да и выгодно – Шион ещё та псина, которая готова напасть, лишь пусти с цепи. Сразу же сносит голову. — Так уж и быть, возьму инициативу на себя за первый бой. Я, Шион Мадарамэ, бывший лидер Чёрных Драконов, готов показать вам, педикам, что такое значит драться! – он явно был уверен в своих силах и не имел надежды на противников, ведь они так и не выбрали с кем тот будет драться. Больше сказать даже, они не знали об такой традиции, либо забыли. – Вы что, тёлки?! Даже выбрать ничего не можете и никого! Слабаки! — Я выйду, — молвил Хаяши Рьехей. —Стой, Пэян-кун! – кричит ему в спину Ханагаки. — Заткнись. Ты сегодня заместитель главы, тебе бы лишний раз не лезть. Эй, Шион, Токийская Свастика, заместитель командира третьего отряда – Хаяши Рьехей, я твой противник. — Я прикончу всех Свастонов, делая вид, что мне не похуй на вас, — Шион не затыкался. Пэян оглядывается вокруг, Поднебесья всё больше и больше, будто их тысяча, а не жалких четыреста человек. Может Курокава соврал об количестве? Сказал меньше, нежели на деле? Плевать сейчас хотел он на это, перед ним Мадарамэ, которого нужно прикончить, дабы не создавал больше проблем в основном бою. Важно и выиграть, ведь так Тосва получит огромную мотивацию сражаться, покажет свою настоящую силу. Парню очень мешал гул, что создавали свиньи Изаны, один большой крик скота, почти ничего не разобрать, однако среди всего этого шума слышит, как Чифую кричит, чтоб тот всех поимел и потом возвращался. Это придало больше сил, ведь знает, что сейчас выйдет победителем, не будет же подводить заместителя лидера, как и самого Майки. — Как же шумно, — тихо говорит Хаяши. — Что пиздишь? Ничего не поня… Не успевает Шион договорить предложение, как тут же целует асфальт. Все в шоке, особенно Поднебесье. Свастоны знали, что Хаяши в мышление не мог, но вот физической силы в нём, как в Майки, а временами казалось, что и куда больше, как говорил сам Такаши. Вокруг секундная тишина, а после снова возгласы свиней. «Из четверки одним ударов угасил! Что нам делать!? Тосва настолько сильна!? Какого?..» — переглядывались парни, не зная, что и делать. — Такемичи, дальше всё за тобой. Не подведи, — серьёзно сказал Пэян, смотря в слегка мокрые глаза Такемичи. – Разожги огонь битвы для нас! — Спасибо… Вы готовы?! – поворачиваясь к своим друзьям, Такемичи не сдерживает эмоций. – Время расплаты настало! Кисаки, это была долгая битва, давай закончим её сегодня! Ран после слов Ханагаки удивился, мол, почему же Кисаки? Он подозревал Тетту, что вся эта заварушка – его крысиных рук дело, но чтоб настолько… Уже нет времени что-либо выяснять, нужно было делать это раньше. Токийская свастика бежит, ломит свои головы, чтоб подобраться ближе. Не так уж и легко сопротивляться почти полутысячи людей, лишенных дара самосохранения. Кисаки выглядел растерянно, как заметил Хайтани-старший, а Изана горел изнутри, что этот огонь в глазах отблеск давал. Хайтани сами решили не сидеть и привстали, дабы наблюдать за всем этим побоищем, учитывая, что один из Тосвы сделал – скоро и их время будет показать себя и место этой мелюзге. – Риндо, Ран, спускайтесь, – слышится голос Курокавы. – Я даже ни на грамм не удивлен, что именно сейчас, – Риндо недовольно цокнул, хотя сам недавно говорил брату, что быстрее хочет набить еблеты. – Не ной и спускайся, – Ран не обратил внимание на его недовольство. Риндо чувствовал напряжение в воздухе, как и расслабление для него самого. Видимо, Изана решил не ждать, а разнести всех и сразу, всё равно делать нечего – его главной цели нет. Внутри также остаётся толика надежды, что младший братец явится на просмотр избиения его мальчишек, а пока… Развлекаться. Послав Хайтани, Какучё и псинку Кисаки ещё бы не прочь, но тот не послушает. Хитто, как и Хайтани, вышел вперёд к Такемичи, смотря тому прямо в глаза. Братья же улыбались во все тридцать два, а Ран, как всегда, наматывал косу на дубинку. Перед ними наваливаются кучками участники Свастонов, но те одной рукой заваливают их. Для Риндо это вообще, как он говорил, чисто размяться, мышцы погреть. — Вы из какого отряда? Второго? — Нам снова остались объедки?.. Братья Хайтани выражали недовольство перед двумя участниками Тосвы, неуважение читалось на их лицах, как и отвращение. Хаккай и Злюка, с которым он ходил после избиение брата-близнеца того, повернули головы в их сторону и задержали дыхание. Появление этих легенд преступного мира перед двумя ничем невыдающимися букашками значило одно – им пришёл пиздец. Слухов о зверстве братьев с каждым днём, нет, часом становилось больше и больше, и, как ни крути, они не обошли стороной Шибу и Кавата. Риндо против Злюки. Ран против Хаккая. У всех них есть общее, помимо того, что состоят в группировках. Парни поняли сразу и приняли этот факт – у всех есть братья, только у парней из Тосвы их родные не с ними. Хайтани всегда держатся вдвоём (по возможности), всегда дерутся, давая поддержку в драке один другому. Они не знали как обстоят дела на деле у тех двоих, однако им было плевать, вот на все сто. — Как там поживает ваш командир? – насмешливо спрашивает Ран, зная от чьих рук пал лидер второго отряда. — Я понимаю, это тяжело иметь такого известного брата, — Риндо играет с Соей, как кот с мышкой. Разминка сделана давно, значит пора приступать к делу. Риндо долго не церемонился, сразу же начал бить по ведущей руке, что та чуть бы и выгнулась в другую сторону. Вопль боли от Сои был сладостью для ушей Рина. Не сдерживаясь, бил снова и снова по всем частям тела. Руки, ноги – не щадил ничего. Бедный голубоволосый паренек не мог и шагу сделать подальше от хищника, будто крольчонок, зажатый в дерево в чаще леса… Риндо был тем самым волком, который решает – сожрать добычу или дальше мучить. Маленький, несчастный зверёк в тихий зимний день пытался найти себе пропитание, что аж стал закуской для другого. Хруст костей заставлял хотеть всё больше и больше. Раз, два, три… Столько переломов он сделал в одном месте на правой руке Злюки, загоняя того в центр круга, который они сделали. Ран не отставал. Смеялся, ударяя по бокам телескопкой, оставляя пока сильные ссадины на теле худощавого парниши. В одну секунду – смеётся, как психбольной, в другую – ни одной эмоции. Хаккая пугали такие перемены, явно не сулили они хорошего. Голова мутнела от каждого удара, казалось вот-вот и он покинет мир живых. Помогая своему младшему, загонял их вторую зверушку в центр, дабы свастоны были окружены и сломлены морально так точно (физически они почти). Смотря них, как истинный король, дождался, пока Хаккай соприкоснется со спиной Злюки. Кошки окружили мышей. — Представляешь, Ран, — Риндо уже был в шпагате, чем не удивил брата, — эти говнюки думают, что я слабый, только из-за того, что я младший… Свастоны переглянулись между собой, ведь никто ничего такого не говорил и подавно. Дыхание спирает до боли, которой было и так предостаточно. Злюка держался за сломанную руку, а Хаккай пытался держаться на ногах, прилагая безумных усилий. Со лба текла кровь, попадая в глаза, смешивая слёзы с алой жидкостью до невозможности открывать. Всё было в красной плёнке, будто на него накинули пакет. — Тогда лучше показать им обратное, Риндо. Похрустев шеей, старший Хайтани стал стремительно подходить к Хаккаю, замахиваясь телескопкой, а Риндо выжидал пока младший Кавата даст ему зеленый сигнал на нападение… — Ну нападай, сучара! – вот он огонечек и Риндо слетел с катушек. — Теперь я сломаю тебе ногу, ебланчик! Риндо рванул с места, чуть нагибаясь, дабы сразу же схватить за левую ногу и повалить свастона, но Хаккай ему помешал, начав кидаться кулаками. Что ж, они сами себе подписали смертельный договор. Продолжение следует...